Аналогичный мир. Том третий. Дорога без возврата

Старый город состоял из одноэтажных, окружённых садами домов. Над трубами крутились, прижимаясь к крышам дымки, окна в деревянных резных и раскрашенных рамках… «Если где и искать мужскую подёнку, – подумал Эркин, – то здесь». Если вдруг с завода выгонят. Терентий рассказывал, что живут здесь с огорода, ремесла и скотины, а как в войну завод поставили, то кое-кто и на завод пошёл.
  
– А ты?
– А я свободу люблю, – хохотнул Терентий. – Мне начальники ещё в армии надоели. Я сам… и хозяин, и начальник, и над бабой командир, – и озорно подмигнул Эркину.
Эркин охотно рассмеялся.
Миновав Старый город, выехали в поле, и конь пошёл ровной размашистой рысью.
– Места у нас хорошие, – рассказывал Терентий. – Земля не ах, но рожь вызревает. А уж огороды… всё, что душе угодно. Ну, и сады… А уж молоко у нас самолучшее.
– Трава хорошая, – понимающе поддержал тему Эркин.
– Во-во, – кивнул Терентий. – Ну, а зимой извозом подрабатываю. И хватает, и… у тебя-то как, большая семья?
– Трое нас. Мы вот и дочка.
– Ну, ваше дело молодое, – Терентий направил коня на боковую узкую дорогу. – Вы себе ещё живо настругаете.
И подмигнул Эркину. Эркин заставил себя улыбнуться в ответ.
– Война много народу покрошила, – Терентий шевельнул вожжами. – Восполнить надо. Так, а теперь молодуха пусть сидит, а мы коню помогать будем. Бугор не велик, а помогать велит.
Подпирая собой сани, они спустились в неширокую впадину, пересекли её и поднялись наверх. Дорога запетляла между деревьями, и Эркин догадался, что они подъезжают к дому с тыльной стороны.
– Ну, – весело сказал Терентий, когда из-за деревьев встала белая, просторно раскинувшая крылья, громада дома. – Вот и Корабль. Показывай, в какое крыло.
После минутной заминки, Эркин показал на правое крыло.
– С той стороны подъезд.
– Принято, – кивнул Терентий, – заворачивая коня в объезд башни.
Асфальт вокруг дома покрывал тонкий слой снега, но конь сразу перешёл на шаг, а Терентий спрыгнул, облегчая поклажу, и пошёл рядом. Эркин последовал за ним.
Они подъехали к своему подъезду и остановились. Эркин помог выбраться Жене.
– Замёрзла, молодуха? – смеялся Терентий. – Ну, потерпи малость, пока мы согреемся, перетаскаем. А ты нам дверь подержишь да за конём приглядишь, – и в растяжку: – Стоя-а-ать!
Конь только ухом шевельнул в ответ. И Эркин подумал, что у Терентия, как у Фредди, конь «с пониманием». И досадливо дёрнул плечом.
Женя подпрыгивала у саней, постукивая нога об ногу. Эркин и Терентий распустили, стягивающие поклажу верёвки.
– Вот, давай с этой бандуры, – Терентий показал на кухонный шкафчик, – и начнём.
Под соломой, выстилавшей розвальни, у него лежали брезентовые лямки для переноса. Эркину уже как-то приходилось с такими работать, а в ватаге у Арча вообще у каждого своя такая лямка была. Глядя, как Эркин подгоняет её себе под рост, Терентий кивнул.
– Умеешь. Ну, берёмся.
Женя им придержала дверь. Поднимаясь по лестнице и чувствуя, как и его прохватило через сапоги, Эркин твёрдо решил: сегодня же Жене валенки купим.
Алиса выбежала в прихожую, услышав, как проворачивается ключ в замке, и остановилась, удивлённо приоткрыв рот. Эркин ободряюще улыбнулся ей.
– Здравствуй, хозяйка, – подмигнул ей Терентий. – Распоряжайся, куда заносить.
– Здра-асьте, – не очень уверенно ответила Алиса.
– Алиса, на кухню дверь подержи, – попросил Эркин.
Они затащили шкафчик на кухню и поставили между плитой и раковиной. Эркин даже удивился, как точно он встал. Терентий заметил его удивление и объяснил:
– Всё под один размер подгоняют. Так удобнее.
Эркин понимающе кивнул.
Алиса крутилась рядом, но под руки не лезла.
– Сейчас ещё принесём, – сказал ей Эркин. – Не закрывай дверь.
– А мама? – спросила Алиса.
– Мама здесь, – ответил Эркин. – Она внизу с остальными вещами.
– Я к ней пойду!
– Нет, – твёрдо ответил Эркин, – ты будешь ждать здесь.
Терентий собрал лямки, и они пошли обратно.
Уходя, Эркин притворил, но не захлопнул дверь. Ещё две ходки – не больше. Женя совсем замёрзла. Значит… надо всё забирать сейчас. И… и вот что.
– Слушай, а валенки на рынке?
– Ну да, – кивнул Терентий. – Это в субботу или в воскресенье. Тогда самый торг.
Эркин мрачно кивнул. Сегодня… среда. Четверг и пятницу Жене мёрзнуть. Чёрт, неладно как получается.
Вид стоящего у саней и беседующего с Женей милиционера настроения ему не улучшил. Милиционер, увидев его, козырнул.
– Старший лейтенант Фёдоров. Ваш участковый.
– Здравствуйте, – ответил Эркин, плечом мягко отодвигая Женю себе за спину. – Эркин Мороз.
Фёдоров усмехнулся.
Терентий выгружал из саней стол, и Эркин стал помогать ему. Вытащив стол, Эркин уложил между ножками свёрнутые рулоном перины и одеяла, пристроил подушки. Терентий, понимающе кивнув, помог ему перевязать всю эту кучу и приготовил лямки. Но Эркин покачал головой.
– Бери стулья и табуретки. Женя, иди домой. Холодно.
– Но, Эркин… – начала Женя.
– Идите-идите, – улыбнулся Фёдоров. – Я присмотрю.
– Милиция – это, конечно, надёжнее, – хмыкнул Терентий, беря стулья.
Женя взяла таз и корзину с кастрюлями, чайником и сковородкой, сунула туда поднос и пошла вперёд. Эркин с коротким резким выдохом поднял стол, как поднимал мешки с концентратом, и пошёл следом.
– Да уж, – переглянулся с Фёдоровым Терентий. – Чем другим ещё смотреть надо, а силой точно не обделили, – и, крякнув, потащил стулья.
Участковый, сразу став серьёзным, кивнул.
Алиса встретила Женю радостным визгом.
– Мам, а у нас шкафчик есть!
Но тут Эркин втащил стол, и разбираться, о каком шкафчике говорит Алиса, стало некогда. Положив стол на пол, Эркин сразу повернул обратно.
– Сейчас остатки принесу.
Вошёл Терентий, поставил стулья и стал распутывать узлы. Женя взялась ему помогать. Эркин принёс ведра с посудой, утюг и табуретки. Терентий собрал свои верёвки. Эркин достал бумажник и протянул Терентию пятьдесят рублей. Сорок семь за работу и три рубля сверху. На взгляд Эркина, вполне достаточно. Терентий, видимо, тоже так посчитал и спокойно принял деньги.
– Спасибо вам, – поблагодарила Женя.
– И вам спасибо. Совет вам да любовь, – и улыбнулся. – Даст бог, не в последний раз виделись.
Когда он ушёл, Эркин закрыл за ним дверь и тревожно посмотрел на Женю.
– Ты очень замёрзла?
– Да нет, Эркин, – отмахнулась Женя, разматывая платок. – Давай разбирать.
– Да, сейчас.
Он быстро снял и повесил куртку, ушанку, сбросил сапоги. А прихватывает через джинсы. Надеть, что ли, завтра рабские поверх? Они просторные, налезут. Разделась и Женя. Перины и одеяла с подушками они занесли во вторую комнату, а остальное на кухню.
Перевернули и поставили стол, расставили стулья, посуду на стол, нет, кастрюли на шкафчик, а утюг… утюг сюда, вёдра в ванную, корзину… корзину пока в прихожую… Алиса так деятельно помогала, что Женя была вынуждена шлёпнуть её. Ведь сказали не трогать утюг, он хоть холодный, но тяжёлый, уронит ещё на ногу.
– Так, – Женя остановилась на мгновение, оглядывая кухню. – Так, Эркин, я в магазин. Нужно делать нормальный обед.
– Я схожу, – предложил Эркин.
– Нет, я сама! – крикнула уже из прихожей Женя.
Мгновенно оделась, схватила сумку, и нет её. Эркин посмотрел на глядевшую на него снизу вверх Алису и улыбнулся.
– Давай пока вымоем всё.
Что новую посуду надо сначала вымыть, он ещё в Джексонвилле слышал. Ну, и стол он заодно протрёт, как следует. Тоже ведь… для них он новый, да и какая у Филиппыча чистота, сам видел. Ладно, до Мани с Нюрой недалеко, авось Женя не замёрзнет. Но что же с валенками делать? Ему завтра на работу, он-то сапогами обойдётся. Наденет новые носки, что в Новозыбкове купили, портянки сверху, и рабские штаны поверх джинсов, а куртка тёплая, да и вообще на работе не замёрзнешь. Он закатал рукава рубашки, но переодеваться не стал: им после обеда ещё за покупками идти. Хоть что из одежды Жене и Алисе купить. Деньги-то есть.