Аналогичный мир. Том третий. Дорога без возврата

– Эрик, а в шкафчике что будет?
– Посуда, – удивился её вопросу Эркин.
– Нет, в другом.
– Каком ещё другом?
– А вот!
Алиса подтащила его за руку к окну. Здесь под окном была двойная выкрашенная под цвет стены дверца. К изумлению Эркина, за ней действительно оказался шкафчик. Просторный и… и ощутимо холодный. Зачем это? Тайник? Для чего? Прежние жильцы о нём, похоже, не знали, иначе бы тоже… наверняка разломали. А так внутри только пыльно и обе полочки целы.
  
– Эрик, это для гномиков? Нет, домового, да?
– Нет, – задумчиво покачал он головой.
– А в других комнатах нет, только здесь, я смотрела.
– Мг-м, – пробурчал Эркин, водя рукой по задней стенке и начиная догадываться. Неужели… неужели погреб, как рассказывал Андрей. Не в полу – второй этаж ведь, а в стене. Здорово!
Он закрыл дверцы и встал. Улыбнулся Алисе.
– Молодец, что нашла.
Алиса просияла широченной улыбкой.
– А там тоже мыть будем?
– Конечно. Вот посуду домою, и там сделаю.
– Ага-ага, а я вытирать буду.
Но тут пришла разрумянившаяся весёлая Женя. И Алиса стала показывать ей находку. Женя тоже удивилась, обрадовалась и похвалила Алису.
– Женя, это под продукты, я думаю.
– Ну да, – радостно согласилась с его догадкой Женя. – Ты молодец, Эркин. А я сразу и не сообразила!
Женя выкладывала на стол покупки и рассказывала. Магазин и Маня с Нюрой ей понравились.
– Сейчас суп поставлю, и на второе, смотри, я макароны купила, и масло.
– Я тогда пока пойду дальнюю комнату вымою, – вклинился в её скороговорку Эркин. – После обеда за одеждой пойдём.
– Хорошо, – после секундного раздумья кивнула Женя. – И тогда там в овощной зайдём, ну и… посмотрим ещё.
Эркин прошёл в комнату, где они сложили вещи, и сменил джинсы на рабские штаны. В ванной налил в ведро воды, сунул туда тряпку. Да, там же не подметали ещё. Сначала, конечно, подмести. Он взял щётку и пошёл в дальнюю комнату. Алиса побежала за ним, тут же вернулась к Жене и снова к нему. Да, в такую игру она ещё не играла!
Выметя обе комнаты, Эркин поинтересовался у Жени, какое ведро считать мусорным.
– Да любое, – откликнулась из кухни Женя и тут же закричала: – Ой нет, Эркин, в этом я бельё вываривать буду!
Эркин высыпал мусор в другое ведро, подумал и подмёл заодно прихожую. Ведро получилось полным. Ну, потом вынесет. Когда с Терентием подъезжали, он заметил большие металлические коробки явно для мусора. А сейчас вымоем обе комнаты, и тогда грязной останется одна кладовка. Но там работы ещё… о-го-го сколько. Эркин закатал до колен штанины, сбросил шлёпанцы, взял ведро с водой и пошлёпал в дальнюю комнату. Что-что, а мыть и натирать паркет он умел. Ещё в питомнике выучили. В дорогих Паласах в воду для мытья добавляли душистики. Чтоб если на полу кому захочется, то, чтоб ей, беляшке, приятно было. Эркин звучно шлёпнул мокрой тряпкой по полу и начал мыть. Паркет исцарапан и грязен, но, если его отмыть, отскоблить и, как следует, натереть… а дощечки здесь тоже уложены узором, но другим, не таким, как там, в Алабаме. Здесь вообще всё другое.
Вымыв маленькую комнату, он перешёл в большую.
– Ой, – ахнула Женя, встав на пороге, – как у тебя здорово получается.
Эркин снизу вверх посмотрел на неё и улыбнулся.
– Я скоро закончу.
– У меня уже всё готово. Знаешь, – Женя перешагнула чрез лужу, присела рядом с ним на корточки и, чтобы не упасть, оперлась рукой о его плечо.
И Эркин замер, мгновенно задохнувшись. А Женя продолжала:
– Пообедаем, и я уложу Алиску спать. Она уже в той комнате всех своих кукол рассадила. Вот пусть это её комната и будет. А рядом спальня. Согласен? – Эркин кивнул. – А здесь, – Женя, не вставая, обвела комнату влюблённым взглядом, – здесь будет гостиная. И столовая. А там… там комната для гостей. Или нет… Ну, придумаем.
– Ага, – наконец смог выдохнуть Эркин.
Женя рассмеялась и встала.
– Хорошо. Я пока вещи разберу, и Алисе всё на сон приготовлю.
Взъерошила Эркину волосы, тут же пригладила их и вышла. Эркин провёл рукой по волосам и понюхал ладонь. Нет, конечно, прикосновение было слишком мимолётным, чтобы запах сохранился. Он вздохнул и стал мыть дальше.
Женя перенесла маленькие табуретки в комнаты и быстро разбирала вещи. Алиса деятельно помогала ей, бегая из комнаты в комнату с вещами.
– А это совсем-совсем моя будет?
– Конечно.
– И я, что хочу, буду здесь делать?
Женя подозрительно посмотрела на Алису.
– А что ты хочешь?
– Ну-у… – перспективы открывались столь радужные, что она растерялась.
– Это будет твоя комната. Ты будешь здесь играть, спать, – Женя улыбнулась. – Будешь сама её убирать. Отнеси это в спальню.
– Ага!
Алиса убежала с охапкой ковбоек Эркина. И тут же вернулась.
– Мам! А Эрик уже руки моет!
– И ты иди руки мыть, – Женя выпрямилась и оглядела результаты их работы. – Сейчас обедать будем.
Она вышла в прихожую. Из большой комнаты приятно пахло свежевымытым полом. В ванной счастливо взвизгнула Алиса. Значит, Эркин, вымыв руки, брызнул в неё водой. Женя засмеялась и громко позвала:
– Эй! Где вы?
Эркин встал на пороге ванной, вытирая руки. Улыбнулся ей.
– Мы готовы.
– Марш на кухню, оба! – очень строго сказала Женя.
Стол она накрыла ещё джексонвиллской клетчатой бело-красной скатертью, и простенькие тарелки смотрелись очень хорошо. Но главное в другом. Это… это их дом, они дома. Женя разлила по тарелкам суп, поставила в центре маленькую тарелку с аккуратно нарезанными ломтиками хлеба. И села к столу.
– Сегодня суп из пакетика.
Эркин быстро вскинул на неё глаза и улыбнулся.
– Очень вкусно, Женя.
Алиса, никогда за едой особо не капризничавшая, а за неделю дороги устала от вечных бутербродов с чаем и ела охотно. Женя облегчённо перевела дыхание. Это Маня посоветовала ей пакетики с суповым концентратом. Засыпать в кипяток, пять минут и готово. В самом деле, удобно.
На второе были макароны с маслом. Пока Алиса мужественно воевала с непослушными, скользкими от масла трубочками, Женя рассказывала Эркину, что именно они сейчас пойдут покупать. Планы насчёт пальто, белья и обуви для Жени Эркин выслушал благосклонно и полностью поддержал, но слова Жени, что ему нужно тёплое бельё, такой поддержки не вызвали.
– Женя, я поверх джинсов рабские штаны надену, а куртка у меня тёплая.
Но Женя пресекла это безошибочным ударом:
– Если ты простудишься и заболеешь, мне легче от этого не станет.
Эркин вздохнул и пробурчал по-английски:
– Слушаюсь, мэм.
Женя собрала тарелки и сложила их в раковину.
– А на третье кисель, – и улыбнулась. – Тоже из пакетика.
Розовый, непонятно-сладкого запаха и вкуса, густой кисель был так же одобрен. К киселю Алиса получила печенье.
– Мам, а сейчас что? – Алиса допила свою чашку и с сонным благодушием откинулась на спинку стула.
– А сейчас ты ляжешь спать, а мы пойдём в магазин за покупками.
Алиса хотела спать и потому спорить не стала. Сползла со стула и побрела в уборную. Пока она управлялась в уборной и в ванной – что после уборной надо мыть руки, Алиса знала, сколько себя помнила – Женя перенесла в её комнату перину, подушку и одеяло и соорудила Алисе постель, хорошо, что постельное бельё они сохранили.
Когда Алиса переоделась и легла, Женя поцеловала её в щёку.
– Спи, зайчик.
– А я проснусь, вы уже придёте? – уточнила, закрывая глаза, Алиса.
– Не знаю, – честно ответила Женя.
– Ну, ладно, – согласилась Алиса.
Женя ещё раз поцеловала её и вышла в прихожую. Эркин, уже одетый, застёгивал куртку.
– Я мусор пока вынесу, хорошо?
  
Разумеется, её согласие ничего не меняло, но она кивнула. Эркин улыбнулся ей, взял наполненное ведро и вышел. А Женя пошла на кухню. И когда Эркин успел посуду помыть? Она вытерла тарелки и чашки и убрала их в шкафчик. Кастрюля из-под супа пусть сохнет, киселя немного осталось, Алиса после сна выпьет, а макароны… О, макароны под окно. Как удобно! Ну вот, плита убрана, можно опустить крышку и выключить газ, чтобы Алиса не дотянулась. Чайник на шкафчике, на столе скатерть… кухня уже жилая.