(Не) Единственная (СИ)

  
Глава 7
 
Наталья
Я отработала. День, на мое большое удивление прошел быстро.
Спина отваливалась, и ноги болели. Сегодня пришлось много стоять. Сложные случаи.
Наконец-то, когда весь основной персонал уже ушел, мы с Катей уединились в моем кабинете.
— Хочу сесть адски, и чай горячий, — я села на свое кресло и открыла сайт стоматологии, — завтра много?
  
— Ну так, полегче чес сегодня, запись не такая плотная, — Катя развернулась к чайнику и прожала кнопку так, чтобы он включился-загорелся.
— Спасибо, — поблагодарила я, облокачиваясь на спинку кресла.
Но не успела я расслабиться, как телефон зазвонил.
Первая мысль: Костя. Уже звонит, чтобы узнать, где я и когда вернусь домой.
Но я ошиблась. На экране высветилось фото сына.
— Да, Леш, привет, — произнесла я на выдохе, прижимая телефон к уху, — как ты там?
— Привет мам, я нормально, у тебя как дела? — голос уставший, но веселый.
Уже перед глазами возникла его улыбка. Серые, светящиеся от радости глаза, челочка русых волос, которые он зачесывает в левую сторону.
— Все хорошо, сынок, все в порядке, — соврала я, чтобы его лишний раз не расстраивать.
Мало ли, какой для него будет стресс, из-за того, что родители поссорились. Еще таких заморочек ему не хватало. Учебы и так вагон, несколько языков и дополнительные занятия.
— Ты уверена? Мне папа сказал, что вы что-то повздорили, — спросил сын, а у меня все сжалось внутри.
Я закрыла глаза. Сдавила пальцами лежащую в руке компьютерную мышь.
Сделала глубокий вдох, затем вдох и открыла глаза обратно.
Да как он вообще смеет такие вести сыну сообщать? Зачем ему это надо? Пока ничего не решено, не стоит.
Хотя... Он все-таки уже взрослый.
Но сам факт. Я надеюсь, он не рассказал ему подробности? Для такого он еще маленький.
— Это мелочь, Леш, не бери в голову, все нормально, поругались, помиримся, ты лучше расскажи. Что нового у тебя?
Сын чуть ли от меня не отмахнулся. Показательно фыркнул в трубку, намекая на то, что я ему не доверяю.
Дальше следовал рассказ о команде, которая играет в бейсбол. О том, какие у него недопонимания с преподавателями, о том, что хочет на неделю из каникул уехать к другу в Европу.
— Вот давай ты еще чуть подрастешь и будешь ездить, куда хочешь. Мы с отцом тебя и так почти не видим, сынок. А с другом вы и в школе видитесь. Каждый день вместе, каждый день.
— Да я уже вообще-то взрослый, неужели мам, ты не понимаешь? Моего друга отпустили к Эрику на каникулы, а ты меня вообще никуда не пускаешь. Ты что, вообще разучилась с людьми общаться? Что папе голову выносишь, что мне.
— Не разговаривай так со мной, — прервала я его речь.
Подросток... Юношеский максимализм и полная свобода уже вскружили ему голову.
— Значит, вообще разговаривать не буду, папа был прав, ты злая стала, — после этих слов он сбросил звонок.
Обидно было. И злостно.
В груди запылало от услышанного. Я опустила голову и телефон положила рядом на стол, пока Катя поставила передо мной чай.
— Что он там? Совсем зазвездился?
— Ой, не говори, взрослый уже, посмотрите на него, целых четырнадцать лет, а ведет себя, как на восемнадцать. Ну я все понимаю, но отпускать его одного к чужим людям и непонятно к какому другу в Европу на каникулы, Кать, ну не настолько. Я ж ему не запрещаю с ним общаться, просто...
Я устала говорить.
Вообще, просто устала. И физически, и морально.
Тот самый камень, который упал с моих плеч, словно снова навалился. В двойном объёме.
Я округлила спину, облокотилась локтями о стол.
Больше всего задело, что отец с ним делится уже НАШИМИ личными дрязгами. Нашими.
Вот для чего это было нужно? Очередная манипуляция? Еще бы. Костя всегда таким был. Поругаемся, я виду не подаю, а он идет через сына просить прощение, если я с ним не разговариваю. И Леша мне несет букет со словами «Мама, прости папу, он тебя любит».
Тяжело.
В голове не укладывается. Что он еще выкинет-то? К чему мне готовиться? Или уже ну, эту подготовку? Меня уже саму приготовили. На углях. В пепел превратили.
— Ну ничего, пару лет и пройдет, — пыталась успокоить подруга, — моей уже девятнадцать, теперь женихи на уме вместо учебы, ну я ее не сужу. Пусть сама разбирается, что ей важно, бесполезно. Говори, не говори, живет-то отдельно, будет делать как хочет.
— Ты права, — я взяла в руки кружку чая, отпила немного.
Зеленый, с ягодными примесями. Мой любимый. Пахнет так, что меня мысленно переносит в сад. У бабушки, с яблоней в палисаднике и пионами под окном.
— Давай закругляйся, хочешь, поедем куда-нибудь, не знаю, в кафе поужинаем? — предложила Катя, снимая белый халат.
Я задумалась. Домой и хочу и не хочу. Но надо. Не вечно же мне бегать от Кости? Когда-нибудь и надо будет посмотреть в глаза... Своему страху.
Или своим сомнениям.
— Не знаю, хочу ли я домой, понимаешь? Но поесть точно надо, в желудке уже ветер завывает, на обед не успела. С утра так и не успела ничего перекусить, кроме, — я взяла со стола конфету в золотой обёртке, — этой шоколадной конфеты с коньяком.
Катя рассмеялась, а затем ее лицо снова стало грустным.
Уголки губ устало опустились, а руки сложились на груди.
Она хотела уже что-то сказать, как в кабинет постучали.
А через мгновенье щелчок замка и мужчина в проеме.
Мужчина.
Мой.
Муж.
— Добрый вечер, не помешаю?
  
Глава 8
 
Наталья
Я сидела в кабинете, разглядывая свой любимый зеленый чай, когда Костя вошел.
Ноги будто свели судороги, и заметила, как сжались пальцы на ручке стула.
Он выглядел так, будто сам не знал, зачем пришел. Странный. Я вижу, мягко говоря, странный.
— Добрый вечер, не помешаю? — его голос был слегка насмешливым, но я знала, что за этим скрывается нечто иное.
Катя, в считаные секунды нашла способ свалить и оставить нас одних. Это было к лучшему, ей явно нечего слушать наши семейные дрязги в «прямом эфире».
Она резко встала и, прощаясь, прошептала:
— Удачи.
Я кивнула в знак благодарности и приподнялась со стула.
Легкая тревога охватила меня. А, если быть откровенной, не легкая, далеко. Оставалось только сжимать пальцами подлокотник и смотреть на уходящую подругу и на него...
После того, как дверь закрылась, в воздухе повис холод. Леденящий душу и сердце. Тишина. Наше молчание.
Я смотрела на него, не в силах понять, что должно произойти дальше. Я хотела вцепиться в его лицо и расцарапать его за то, как он повел себя с нашим сыном, но, частичкой трезвого ума, которая еще осталась при мне, понимала, это ничем не поможет.
— Я отвезу тебя домой, — сказал он, но я лишь кивнула, не в состоянии вымолвить ни слова.
По дороге в машине было тоже тихо. Между нами.
Я слушала только громкие потусторонние звуки, которые словно били мне по ушам. Шорох шин о дорожное покрытие, тихое цоканье радио на панели.
Я пыталась не думать о том, что между нами на сегодняшний день произошло, а мысли самой почему-то возвращались к пересоленной еде. Вот я дура, блин.
Надо было сыпать слабительное. Точно бы за мной не приехал. Занят бы был. На почетном белом троне.
Что ему от меня нужно? В голове крутились беспокойные мысли.
Неприятный вчерашний вечер и все эти слова — странный эксперимент или все же он сам не знает, чего хочет?
Скорее всего, раз не у любовницы сейчас, не у новенькой молоденькой, с большими сисюшками, а меня везет. Домой. Непостоянный. Не узнаю его. Честно. Не узнаю.
Когда наконец мы подъехали к дому, я вышла из машины и принялась стучать маленькими каблуками в сторону подъезда. Цок-цок-цок. Снова вечер с ним. Цок-цок-цок. Наташ.... Успокойся уже и просто зайди в дом и ложись отдыхать. День был тяжелый.
  
Все мысли и эмоции переплетены, как паутина, которая напрочь мешает нарастанию ясных ответов.