Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)

«Живые бластеры…» - сармат покачал головой. «Интересно, наземная добыча их интересует? Я, наверное, крупноват. А таркон? Или крыса?»
Ящеры снова повисли в небе, дожидаясь пролётной рыбы. Гедимин высматривал среди облаков подозрительно продолговатые. Ему было не по себе.
«Тот хасен подался вслед за летающей добычей. И – у озера он себе пищу найдёт. Птерозавры могут его спугнуть, но убить – не потянут. Раньше хасены не забирались дальше побережья… и вода в океан не уходила. Что-то с береговыми стражами… и вообще – где они?»
  
Гедимин вышел к обрыву, посмотрел вниз, на горы выброшенных водорослей и стаи летучей живности. Он стоял так минут пять, прислушиваясь, не раздастся ли шелест и перестук – «шаги» берегового стража – но было тихо. По запретной кромке обрыва, огибая опасные трещины, он пошёл на север. В наушниках свистел ветер, да хлюпали внизу водоросли, и хрустели чьи-то панцири. 
Яркое пятно Гедимин увидел на высоком берегу, пройдя пару сотен метров. Жёлтый «плавник» берегового стража лежал во мху. Каркас разъело, и скирлин, не «пришпиленный» к земле корешками растений, обрывками разносило по холмам. В продолговатых моховых холмиках уже трудно было узнать полые штыри – части «скелета». Гедимин осторожно тронул выступающий обломок фриловой трубки – хрупкий край треснул под пальцем. 
- Говорил же – мох вас сожрёт… - пробормотал сармат, глядя на останки. Отчего-то в груди защемило. Чем были эти «механизмы», какова природа «оживившего» их свечения, – Гедимин так и не узнал, да и пообщаться не вышло – но сейчас его накрыло странной тоской. Он шёл на север, склоняя голову над каждым ярким пятном. Ни один береговой страж не выжил, и, похоже, «скосило» их всех за считанные дни и не так давно – скирлин ещё не успел изорваться и разлететься по округе. «Злаки держат почву,» - сармат, обогнув неподвижный синий «плавник», огляделся по сторонам. «Теперь её не смоет. Растительность по всему западу, от разлома до побережья… и фауна уже подтягивается. Похоже, эти штуковины выполнили то, для чего их сделали. Надо взять образцы – сдам на ближайшей станции…»
02.06.200 от Применения. Западная пустошь, берег озера Оллья, Старый Город Васа 
Земля слабо дрогнула. Северные горы отсюда ещё не просматривались, а вот проявления их активности были заметны издалека. Гедимин, переждав подземные толчки (едва заметные – но мало ли…), недоумённо хмыкнул. «Южный разлом заделали. А северный, с вязкой лавой, никому не мешает?»
Берег Оллья встряхивало ещё дважды, и Гедимин слышал, как внизу бьётся в обрыв волна. Летучая фауна при первом же толчке набрала высоту и теперь уворачивалась от довольных «птерозавров». С утра они реяли близко к земле и так же снижались вечером – только в жаркий полдень поднимались высоко и добычу, снующую внизу, будто не замечали. Гедимин решил, что они греются – восполняют потраченное на утреннюю охоту, готовятся к вечерней. Что у них с обменом веществ, он так и не выяснил – узнал только, что их кости сильно «фонят»…
Чем ближе к развалинам Васы, тем меньше вокруг становилось травы – её выкашивали начисто, не щадя и мелкие деревца. Гедимин угрюмо щурился на огрызки «клёнов». «Это-то зачем?! Дали бы хоть вырасти…»
Из зарослей, прикрываясь нагрызенной травой, вынырнули бурые разведчики и помчались к развалинам. Следом выскочили ещё четверо. До сармата им не было дела – они не высовывались из-под травяных «накидок» и очень спешили. Гедимин остановился. Ещё секунда – и из зарослей высунулась морда крупной серой крысы. Сжимая в пасти пучок травы, не прикрывающий и голову, она на пяти лапах кинулась за разведчиками, легко обогнала их – и вспыхнула в жёлтом луче. Моджиски бросились врассыпную. «Птерозавр» уже пикировал вниз – и, обдав сармата горячим воздухом, склюнул обгоревшую тушку и взлетел, не коснувшись земли. Гедимин только и успел мигнуть, провожая ящера ошалелым взглядом. «Истребители, мать моя колба! Я-то думал, с их крыльями так не взлетишь…»
Ближе к городу привычные степные злаки сменились совсем уж низкорослыми, колючими и пёстрыми – излучение корёжило траву, и совсем близко к развалинам не выживала даже она. Вскоре под ногами захрустел песок пополам с тринититом и ошмётками фрила. Гедимин взглянул на тёмный массив высоток и хмыкнул – Васа снова стояла на побережье, только теперь у озера Оллья… и поплавков у берега сармат не увидел. «Местных тарконов всё-таки доели крысы?» - подумал он, сворачивая к привычным «городским воротам» - остатку «хельдова туннеля». У сармата уже вошло в традицию наблюдать, как гаснет освещение, выдираются провода, ветшает дрезина, и одна за другой отваливаются перекладины у лестницы. После первого «общения» с убежищем «Гвула» Гедимин ничего здесь не чинил…
…В этот раз дрезины не было вовсе. Рельсы тоже выломали и уволокли. Последние провода выдрали (в свете фонаря были видны и следы огромных резцов, и выбоины и надломы от самодельных кувалд и рычагов явно не в крысиных лапах), и светодиоды в туннеле погасли. Гедимин, перешагивая через недогрызенные кости и помёт, вышел на тускло освещённую станцию. Пыль по углам уже слежалась в грунт, и следы на нём читались плохо – но их было много, цепочки отпечатков пересекались и перекрывали друг друга, местами виднелись подпалины – то ли у тарконов ещё остались бластеры, то ли крысы научились делать их… или применять украденные. Лестница после разрушения верхнего рельсового пути была уже ни к чему, и её выломали целиком и куда-то уволокли. Стены местами были вскрыты; провода, арматура, куски облицовки – всё понемногу шло в дело. Гедимин покосился на последние светодиоды – почему-то их ещё не утащили. Один мигал на входе в технологическое помещение с коллектором. Сармат поморщился и взял в руки сфалт.
Эа-форма тут прижилась – местные, то крысы, то тарконы, регулярно ходили сюда за водой, так что в пище недостатка не было. Уже который раз Гедимин пытался прикрыть коллектор защитным полем и дожечь-таки проклятый ком слизи – но тот всегда оказывался быстрее. У него определённо были зачатки разума – чужака он глушил звуковой атакой, не срабатывала – падал в коллектор. Гедимин периодически пытался вскипятить воду, но тварь расползалась по отводящим трубам – и через десять лет встречала его всё там же, в тех же размерах и с той же тактикой. В прошлый раз сармат натащил тяжёлых обломков и закупорил входы в коллектор, надеясь, что выхода тварь не найдёт – а найдёт, так в не таком «сытном» месте. Судя по блеску свежей слизи посреди коридора и остаткам поясной пряжки, креплений и застёжек в слизевом комке, местные коллектор размуровали, а эа-форма отъелась. «Ладно, ещё попытка…» - Гедимин потушил фонарь, надеясь, что его ещё не «засекли», включил лучевой сканер, закупорил наушники и бесшумно, на пальцах двинулся по коридору. Ещё секунда – и в луч попал очень странный силуэт.
Кто-то шёл впереди сармата, ведя рукой вдоль стены и крутя головой. Гедимин рассмотрел крупные кошачьи уши, короткопалую ладонь, босые ноги… или, скорее, лапы, три слоя длинных складчатых юбок и длинную тунику поверх них, заплечную торбу с тубусами… Сканер видел очертания и структуры, но упорно не опознавал материалов. «Ткань ручной работы» - с трудом выдал он. «Кожа животного. Кора дерева. Пласт спутанных волокон, пропитанный жиром.»
Гедимин смотрел на голову и руки. Похожее он видел – у Крониона с его генами леопарда. Вот только тело Крониона не было сплошь покрыто мехом, и ростом он был куда как выше полутора метров. Странный мутант остановился у входа в «логово» эа-формы, вскинул голову и навострил уши. Гедимин увидел, как открывается рот.
  
- Стой! – крикнул он, уже заметив, как потолок над размурованным коллектором начинает шевелиться. Защитное поле накрыло мутанта, второй «пузырь» полетел мимо него к люку – но Гедимин уже видел, что промахнётся. Короткая вспышка… Сармат, пытаясь промигаться, обнаружил, что защитный купол растаял – а пол помещения вокруг мутанта покрыт шкворчащей, спекающейся в корку массой. «Живые эа-клетки – отсутствуют» - «проснулся» наконец сканер.