Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
«In haytonn anlly ratish llyvinn» («Ин хайтонн анльи ратиш льивинн») - «В высоком городе только крысы живут»
«Achcha! Chellyo, chellyo!» («Ачча! Чельо, чельо!») - «Хорошо! Идём, идём!»
«Jellyfish – guth fudh! Teysty thinn!» («Джельифиш – гутх фудх! Тейсти тхинн!») - «Медузы – хорошая еда, вкусная вещь!»
«Ollya! So guth watar! So maany guth thinnish!.. Yoa noth liyivinn hia, innit?» («Оллья! Со гутх ватар! Со манни гутх тхинниш!.. Йоа нотх льивинн хиа, иннит?») - «Оллья! Очень хорошая вода! Очень много хороших вещей!.. Ты не здесь живёшь, верно?»
«Hallyo! Yoa sarmaji mastar, innit? Guth, guth… Aym Udjali.» («Хальо! Йоа сармаджи мастар, иннит? Гутх, гутх… Айм Уджали.») - «Привет! Ты сарматский мастер, верно? Хорошо, хорошо… Я Уджали.»
«Namastaa! So guth mastar yo, sarmaji pathik…» («Намастаа! Со гутх мастар йо, сармаджи патхик…») - «Спасибо! Ты очень хороший мастер, сармат-странник…»
«Tellyekh. Big aja thinn… so maany guth bukja, guth lyettarish abut all thinnish.» («Тельекх. Биг аджа тхинн… со маани гутх букджа, гутх льеттариш абут аль тхинниш.») - «Тельекх (телекомп). Большая такая (же) вещь… очень много хороших книг, хороших текстов обо всех вещах.»
«Mastar pathik! Yo so tayeth… ith slipinn tam, innit? Chellyo, chellyo…» («Мастар патхик! Йо со тайетх… итх слипинн там, иннит? Чельо, чельо…») - «Мастер-странник, ты очень устал… это время для сна, верно? Идём, идём…»
30.04.200 от Применения. Западная пустошь, берег озера Оллья, убежище Ликана
- Hallyo, mastar pathik! – сквозь прозрачное защитное поле заглядывала зубастая ухмыляющаяся физиономия. В руках мутант держал два пищевых брикета, на которых лежало что-то розовато-серое, блестящее от влаги.
- И тебе привет, - Гедимин смахнул купол и сел, вспоминая, что было вчера, и как зовут… таркона. Да, самоназвание «расы» он выучил накрепко, а вот различать лица… Кажется, это был не Ванката – и точно не самка Уджали…
- Hallyo, mastar, hallyo! – загомонили со всех сторон. Тарконы, собравшиеся у пищеблока, жевали брикеты – в основном без мокрой «добавки», видимо, это была еда для особых случаев. Все глазели на Гедимина, но у его «лежбища» никто не задерживался. Таркон с «сэндвичами» в руках нетерпеливо придвинул их к сармату.
- Guth fudh! Ith, ith, mastar!
- Что это? – Гедимин покосился на сканер. Тот с заминкой определил «органику, подвергнутую бессолевому брожению». Гедимин сглотнул комок. «Ну да, соли у них нет. Освоили закваску. Уже хорошо. Было бы, что заквашивать.»
- Ешь ты. У меня есть еда, - он показал флягу с Би-плазмой и сделал большой глоток. Таркон тут же подался назад, затолкал оба куска квашеной органики в рот и сунул кому-то брикеты, смоченные рассолом.
- Soltinn ratish enth fish. So teysty! – с набитым ртом пояснил он.
Гедимин огляделся по сторонам и поднялся с матрасов, стряхивая с брони мелкие кожные чешуйки. Может, тарконы и чистили чехлы, прежде чем постелить, но обрывки шелушащейся кожи налипли на истёртый скирлин намертво. Кто-то тут же ухватил освободившуюся часть «лежбища» и понёс к лестнице. Гедимин внимательно проследил за ним. «Эти мутанты не такие уж хилые. Хотя суставы, конечно…»
Наверху уже галдели, кто-то бегал по лестнице, шурша обмотками и хлопая босыми ступнями, брякали украшения, хрустели на зубах кости – кто-то раздобыл или припас с вечера свежую, не заквашенную крысу. Гедимин заглянул в пищеблок. Дежурили тут, видно, по очереди – незнакомая самка уставилась на него бесцветными глазами. Её руки в браслетах из цветного провода сильно шелушились, кожа свисала клочьями. «Кажется, мыться тут не принято,» - мелькнуло в голове у Гедимина.
- Всё работает? – кивнул он на притихший агрегат. С утра еду раздали, теперь оператор ждал, пока Би-плазма в чане нарастит массу на закинутом с вечера субстрате.
- Achcha, - отозвалась самка, настороженно глядя на сармата. Он покосился на нишу, из которой вчера выудили контейнер семян, - непохоже, чтобы с утра кто-то открывал её. «Ну и к лучшему. Пусть сначала найдут информацию. Живого зерна у них мало. Не хватит на пустые эксперименты…»
- Я пойду, - Гедимин указал наверх. Самка заулыбалась, складывая ладони перед грудью.
- Achcha, achcha! Chellyo, mastar pathik! Namastaa!
Задержать сармата никто не пытался. Тарконы, попавшиеся на лестнице, уступали дорогу, ныряя в первый подвернувшийся проём. Из проёмов таращились, но никто Гедимина не окликнул. Он протиснулся мимо ямы для отходов и за приоткрытым шлюзом наконец выпрямился во весь рост.
- Guth path! – помахал ему пращник со стены. Сармат махнул в ответ и протиснулся узким изогнутым коридором наружу. Задетая стена не рухнула, но глиняную и травяную пыль на броне оставила. Гедимин огляделся по сторонам – выкошенный до последней травинки холм поднимался над спуском к озеру, и там уже белели поплавки из мелких пустых бутылок – кто-то поставил вдоль берега сети. Мимо промчалась стайка летучих «кальмаров». Тень скользнула по воде, Гедимин вскинул голову, - что-то парило на широких перепончатых крыльях, склонив к озеру длинную морду. Сармат разглядел на макушке изогнутый гребень, а за вытянутыми лапами – узкий пернатый хвост.
Что говорят тарконы из убежища Ликана:
«Soltinn ratsh enth fish. So teysty!» («Солтинн ратиш энтх фиш. Со тейсти!») - «Солёные крысы и рыба. Очень вкусно!»
«Guth path!» («Гутх патх!») - «Хорошей дороги!»
06.05.200 от Применения. Западное побережье
От озера Оллья и до побережья стелились пожелтевшие злаки. Чем ближе к океану, тем чаще в небе появлялись тучи, а на земле – зелёные побеги. «Клён» и мохнатое хищное дерево вытянулись над травой и куда-то запустили корни – увядшие ростки Гедимин видел, но мало, чаще там, где выживали только мхи и лишайники. Где-то трава успела подняться до середины сарматской голени; колосья были пусты, но местами погрызены. Там, где вылезли молодые побеги, кто-то подъел и их, и «клёнам» досталось тоже, - видно, кто-то из летающих тварей не брезговал и растениями. За насекомыми «кальмары» и пузыри с лопастями гонялись проворно – трава так и шуршала, и из-под ног сармата взлетали стаи мелкой ксенофауны. Ближе к океану летучие рыбы уже ходили косяками, встречались и покрупнее ладони. Хищники сбивались в стаи, и не зря – в небе с утра и до вечера висели на раскинутых крыльях налетевшие откуда-то «птерозавры». Этих существ Гедимин в «Справочнике ликвидатора» не нашёл, - какой-то ещё портал открылся и вместо привычных рапторид выпустил летучих ящеров, не иначе…
На каменистом побережье, за подсохшими озерцами, трава ещё пробивалась – но всё чаще уступала место мху. В ещё сыроватой грязи на дне широкой лужи белели мелкие ракушки, и что-то копошилось, пытаясь их вскрыть. К морю от бывшего озерца тянулась промоина – новое русло. Гедимин перешагнул её и вскоре наткнулся на ещё одну – преграда, мешавшая воде стекать в океан, куда-то делась.
В небе пронзительно вскрикнули. Гедимин вскинул голову – и увидел, как «птерозавры» шарахаются от продолговатой тучи. Она двигалась слишком быстро и явно не по ветру. Сетка щупалец сгребла на лету косяк замешкавшейся рыбы и нырнула в туман. В тучу ударили яркие жёлтые лучи. Гедимин развернул защитное поле и уже из-под него ошалело мигнул. «Бластеры?! Но у кого… А, hasu!»
«Стреляли», и правда, «hasu», животные – два «птерозавра», поднявшись выше тучи, «плевались» жёлтыми лучами. Их крылья развернулись шире прежнего и засияли, заслонив солнце и будто вобрав его свет. «Живые линзы?! Ну мать моя пробирка…» - Гедимин следил за тучей, сгустившейся, потемневшей и пытающейся подняться выше. «Птерозавры» тоже следили – и набирали высоту быстрее, не подпуская хищника на бросок щупальцами. Хасен, смирившись, подался книзу и ускорился. Провожать его ящеры не стали, но Гедимин ещё долго слышал их крики – и пронзительные вопли издалека.