Меня зовут Гудвин (СИ)

Леонид Борисович захлопнул дверь и крутанулся на месте.
— В кузов! — гаркнул он, взяв меня на прицел.
Глаза — светятся!
Экстрасенс, ля!
Поймать пулю мне нисколько не улыбалось, равно как и не хотелось сесть за вооружённый разбой и, вполне возможно, ещё и за соучастие в убийстве, так что запрыгнул в кузов, попятился от забравшегося следом за мной человека.
Взревел мотор, грузовик рывком тронулся с места, нас качнуло.
  
— Задний борт! — распорядился Леонид Борисович, не отводя от меня ствола. — Подними! Живо!
Возникла мысль спрыгнуть, но имелся немалый риск покалечиться, да и не на своих же двоих удирать! Совладал с приступом бешенства, выполнил распоряжение. И — помчались!
Ехали мы не абы как, Леонид Борисович рассадил рукоятью заднее окошко и принялся руководить действиями Виктора: заставил того сбросить скорость, начал подсказывать, куда поворачивать. В иной ситуации я бы рискнул приложить его выбросом пси-энергии, но в памяти ещё были свежи воспоминания о противостоянии с Михалычем, вот и решил не лезть на рожон и выждать более подходящий момент.
Минут через пятнадцать грузовик остановился у каких-то гаражей, и Леонид Борисович сунул руку с пистолетом в карман.
— Зелёный, хватай чемоданы! — распорядился он. — Витюша, ты с нами! Пойдём покалякаем, как жить дальше будем!
Проявилась в его манере держаться явственная развязность, очочки стали казаться совершенно неуместными, будто их на акулу нацепили.
И почти ведь эту гадину раскусил! Жаль, не докрутил…
Не иначе в тот раз кого-то из деловых обнесли, вот заявления в милицию и не написали!
— Живо!
Я молча подхватил чемоданы, оказавшиеся не такими уж и тяжёлыми, выпрыгнул из кузова, отошёл в сторонку.
— Витюша, встань рядом! — приказал Леонид Борисович гному, которого колотила нервная дрожь, а потом соскочил вслед за мной. На землю он приземлился чище не бывает, будто заправский гимнаст — не покачнулся даже, не оставил ни единого шанса сбить его с ног броском чемодана.
— Т-ты чего? — пролепетал Бабаев, — Борисыч, ты чего творишь?
— Двинулись, мальчики! — распорядился жулик, кивком указав на соседнюю панельную девятиэтажку. — И не дрейфь, Витюша! Чисто ушли, всё пучком будет!
Возникла мысль послать его куда подальше и пойти своей дорогой, но подумал и зашагал в указанном направлении. Всё уже — влип. Теперь уходи — не уходи, статью с пола поднял. А чтобы куда следует позвонить, нужно самое меньшее узнать, где берлога Борисыча, а лучше самого его презентовать, ленточкой перевязав.
Руки у меня были заняты чемоданами, и в подъезде я дёргаться не стал. В лифте имелись все шансы на успех, но действовать там требовалось на пару с Витей, а тот находился в прострации, к тому же ствол пистолета вроде как смотрел прямо мне в живот.
Кабина лифта поднялась до восьмого этажа, на девятый пришлось идти пешком. Дверь в однокомнатную квартиру отпер ключами хозяина Виктор, а дальше Леонид Борисович распорядился:
— Проходи на кухню! — А мне сказал: — И ты, зелёный, тоже! Ставь чемоданы и шагай!
Зашли, разместились за небольшим столиком, жулик достал из холодильника непочатую бутылку водки, выставил три стакана.
— Разливай, Витюша! Надо выпить, чтоб нервишки успокоить, а то на тебе лица нет.
— Я не пью, — предупредил я. — Мне б водички.
— Западло с нами выпить, да?
— Его ж развезёт! — вступился за меня шофёр.
— Ничего ему со стакана не будет!
— Да оркам и ватки понюхать хватает! Они ж от водки дуреют! — Витя сцепил пальцы, дабы сдержать нервную дрожь, и признался: — А мне прям надо!
Леонид Борисович наполнил стакан из-под крана, усмехнулся:
— Держи!
И пока доставал водку, и после он ни на миг не упускал нас из поля зрения и был напряжён почище пружины, а ещё в глазах его то и дело подрагивали искорки — у меня даже электрические мурашки внутри черепной коробки забегали.
Виктор трясущейся рукой разлил по стаканам водку, и мои случайные подельники выпили её будто воду, ну а я именно что воду и выпил.
— Сдавать вам меня, ребята, никакого резона нет! — заявил после этого Леонид Борисович или как там его звали на самом деле. — Ни фига вам явка с повинной не поможет. За гоп-стоп с пальбой к стенке, конечно, не поставят, но десятку влепят с гарантией. Две хаты организованной группой лиц по предварительному сговору обнесли, терпила маслину в брюхо получил… Так себе расклад. Хорошо, если лепилы откачают, а ну как ласты склеит? — Жулик вынул руку из кармана и улыбнулся. — Такие пироги с котятами!
— И что теперь? — сипло спросил Виктор и не удержался, застучал зубами. — Мы ж ничего не знали!
— Ты разливай! Не дело водку греть!
Я не заметил у нашего радушного хозяина никаких татуировок и намеренно нервным движением передвинул к нему свой стакан.
— Ещё воды налей!
Жулик отъехал на табурете от стола и недобро бросил:
— Халдея нашёл? Сам налей!
И вновь я кидаться на него не стал, подошёл к раковине, покрутил вентиль с синей нашлёпкой, наклонился, стал пить из-под крана. Косился на Борисыча и не отрывался от струи — пил, пил, пил. Тот не спускал с меня глаз и казался ничуть не менее напряжённым, нежели в начале беседы. Будто мы были не замазанные в мокром деле подельники, а его враги. Но тут не выдержал Витя.
— Ну чего ты как собака лакаешь! — возмутился он. — Борисыч… Лёня, дай ты ему стакан. А то смотреть противно!
Жулик на миг отвёл от меня взгляд, и этого своего шанса я не упустил — оттолкнулся, крутанулся, рубанул ребром по шее слишком поздно начавшего вскидываться Борисыча.
Раз — и готов!
Подхватив под мышки, я спустил обмякшее тело с табурета на пол, и тогда через стол перегнулся Витя.
— Всё? Наповал?
Я нащупал пульс и покачал головой.
— Не! Живой, ля!
— Ствол у него забери, — посоветовал шофёр, — а то очнётся и шмалять начнёт! Сука…
Оставлять отпечатки пальцев на оружии мне нисколько не хотелось, и я выдернул из нагрудного кармашка Борисыча носовой платок, расправил его и уже только после этого извлёк пистолет — размерами и формой тот здорово напоминал «макаров», только был с нормальной кнопкой сброса магазина.
— Витя, присмотри за ним, я телефон поищу. Надо ментов вызывать!
Против этого шофёр возражать не стал, лишь кивнул и застучал горлышком бутылки о край стакана.
— Звони, ля! Повинную голову меч не сечёт! Мы ж не в курсах были, так и заявим!
Оставался некоторый шанс, что Витя обвёл меня вокруг пальца, и они с Борисычем заодно — выйду, а гном за нож схватится. Задумался об этом и накрыл кожух затвора платком, чисто машинально оттянул его, проверяя наличие патрона в патроннике. Проделал это, нисколько не сомневаясь в результате, но так и замер с отвисшей челюстью, обнаружив запрессованную на конце гильзу.
Патрон холостой! Пули нет!
И чего ещё не было — так это прошлой квартирной кражи!
Захотелось привести Борисыча в сознание, дабы его хорошенько обо всём расспросить, только какой смысл? Ясно и понятно: подстава!
Витя в несколько длинных глотков влил в себя водку и принялся вновь наполнять стакан.
— Звони, Гудвин! Звони! — поторопил он меня.
Я едва не сунул пистолет в карман, но вовремя сообразил, что в этом случае экспертиза обнаружит на ткани следы оружейного масла, и делать этого не стал. Выскочил с кухни, сдвинул вверх кнопку дверного замка, заблокировав его язычок, прошёл в единственную комнату.
Телефона — нет. Зато есть пистолет — возможно, табельный. И как с ним быть?
Выглянул на балкон, но выбрасывать не стал, вместо этого поднял руку и закинул оружие на бетонный козырёк. Поспешил обратно, вывернул в коридор, а входная дверь — нараспашку!
  
— Замер! Руки за голову! На колени! На пол!
Экипированы вломившиеся в квартиру бойцы оказались далеко не так солидно, как виденные мной спецназовцы, но очередь из укороченного автомата — это очередь из автомата, все требования я выполнил быстро и точно.