Звёздный Вавилон (СИ)

— Моллари…
Посланец теней развернулся и неспешной походкой направился к ближайшему входу во дворец, провожаемый довольным взглядом императора и ненавидящим — Лондо. Десяток секунд в парке стояла тишина, прерываемая только довольно напевающим себе под нос Картажьей, пока, наконец, он не обернулся к Моллари, заговорщически приложив палец к губам и жестом позвав следовать за собой. Удивлённый, посол двинулся в указанную сторону следом за уходившим куда-то вглубь зарослей императором. Они зашли в какой-то совсем уж безлюдный уголок парка, и, если бы не два верных гвардейца, продолжавших тенями следовать за императором, Лондо и не знал бы, как к такому относиться…
  
— Я рад, Лондо, что ты столь рьяно беспокоишься за будущее Центавра, — убедившись, что они одни, Картажья жестом велел гвардейцам остаться на отдалении и, только нырнув в неприметные двери, скрывавшиеся за изгородью, повернулся к Моллари. 
— Ваше Величество… Я не совсем…
— Корабли. Разумеется, я сразу же понял, чем может обернуться просьба мистер Мордена. И я и не подумаю отправлять наш флот сражаться с ворлонцами. Это было бы пустой и расточительной гибелью экипажей…
Всё ещё ничего не понимая, Лондо прошёл следом за монархом, в следующую же секунду чуть не отшатнувшись от ударившего в нос омерзительно-сладкого запаха, запаха тления! Император привёл его в тёмное помещение без окон, явно когда-то служившее кладовкой или чем-то подобным. Сейчас же… Да, тут было ощутимо прохладно, но даже холод не мог помочь сохранить то, что тут находилось, бесконечно… Чувствуя, как кровь стынет в жилах, Моллари подошёл к довольно улыбающемуся Картажье, доставшему откуда-то из-под стоявшего посередине комнаты стола светильник, установив тот на специальное возвышение на столешнице. Головы… Похолодев, Лондо понял, что именно было в этой комнате — отрубленные головы центавриан, установленные полукругом на столе. И…
— Позволь тебе представить мой… я называю это теневым советом, — довольно оскалившись, император обвёл головы рукой. — И они обратили моё внимание точно на то же самое, что и ты, Лондо — отправлять флот на сражение будет совершеннейшей глупостью! Мы уже обсуждали с ними пожелание мистера Мордена… И… хм… Да, кажется, это был он, министр Дюгари, — Картажья с усмешкой похлопал ладонью по одной из голов. — Он предложил изумительное решение. Разумеется, мы не станем совершать такую глупость! Ни единого корабля не будет отправлено сражаться с ворлонцами.
— Значит… Вы выдворите союзников мистера Мордена?!
— Что за чушь, Моллари?! Конечно же нет! Мы обещали ему убежище, и мы выполним своё обещание! Они останутся на острове Циллини! А взамен мы получим обожествление! Замечательная же идея, не так ли?
Обожествление? Что за чушь он только что услышал?.. Нет… Не может же быть…
— Ваше Величество! Но ведь, если ворлонцы уничтожают целые миры только из-за наличия там теней…
— Да! Да, Моллари! Ты в точности уловил наш гениальный план! Мы с тобой, Моллари, обратим Центаури-прайм в костёр инаугурации, дабы увековечить моё вознесение к божественности! Пламя нашего мира осветит мне путь! 
— Но… Наш народ…
— Если я стану богом, как наш мир сможет жить без меня? Не могу же я просто бросить его и жителей! А, если они последуют за мной… Они так и останутся низшими, а это мучительно! Не-е-ет… Я возьму их всех с собой, унесу в своём сердце и духе, в памяти, Моллари! Поэтому я и говорю! Пусть мистер Морден думает, что всё идёт так, как ему обещано, но ты… Не посылай ни единого корабля! Пусть всё горит, Моллари! Пусть пламя моей божественности осветит мир!
Лондо просто сидел и смотрел на довольно скалящегося императора. Никогда прежде он не видел его в столь… воодушевлённом состоянии. И это пугало… Не так сильно, как очевидное безумие главы государства, впрочем… Разум Моллари лихорадочно работал — нужно было соображать, и быстро! Картажья явно ждал какого-то ответа, а восторженное выражение лица, огромным усилием воли сохраняемое послом, не сможет обманывать его долго. Нужно сказать… Что-то… Ответить… Но в голову приходили только нецензурные ругательства на трёх языках, включая человеческий. А при взгляде на мёртвые головы придворных, большую часть которых Моллари помнил, ещё по правлению Турхана, как опытных и преданных подданных трона, искренне радеющих за благо народа и Республики, ему хотелось просто взять и придушить императора прямо тут, своими руками. Если бы только его самого не ждала смерть в следующий же миг, как он выйдет на улицу из этого… тайного склепа!
— Что же ты молчишь, Лондо? Наше откровение поразило тебя столь сильно, что отняло язык?
— Н-нет… Ваше Величество… Кхм… — наконец выдавил из себя Лондо. — Вернее, я поражён, это несомненно! Поражён вашим гением… Я… Я подозреваю, что в планах Вашего Величества могут найтись подводные камни, как говорят люди, способные помешать их исполнению, но… Но мы сумеем устранить все преграды! — поспешил продолжить посол. — Я приложу к этому все усилия! По моим сведениям, флот Ворлона прибудет в нашу систему не ранее, чем через шесть дней. Этого вполне достаточно, чтобы подготовить всё, что требуется… для вашего вознесения!
Словесные кружева лились из его рта привычным потоком… Сказывался многолетний опыт царедворца и посла. А разум продолжал напряжённо обдумывать ситуацию, искать способы её разрешения, ведь допускать геноцид собственного народа из-за безумной прихоти сошедшего с ума императора… Как верный подданный трона, Лондо мог совершенно по-разному относиться к императорам в конкретный момент времени, но… чего он точно никогда не смог бы допустить, так это безумца, ведущего Республику к гибели! Время… Ему нужно время… Время, которого осталось так мало.
— Твои слова ласкают наш слух, Лондо Моллари! — чуть прищурившись, Картажья всё же довольно улыбнулся. — Я нисколько не сомневался в твоей мудрости и преданности! Думай! Готовь! Любые потребные ресурсы будут в твоём распоряжении! И принеси мне радостные вести как можно скорее! А я… А я буду размышлять о великом будущем народа, при жизни которого родится первый во вселенной божественный Император!
Картажья расслабленным жестом махнул рукой, указывая, что Лондо может идти, и развалился в кресле, стоявшем в углу помещения, тут же в демонстративной задумчивости нахмурив лоб и принявшись рассматривать мёртвые головы, еле заметно шевеля губами. На посла он, казалось, больше не обращал внимания, и Моллари предпочёл ретироваться. На свежий воздух… Подальше от безумного императора и трупной вони, казалось, пропитавшей каждую клетку его тела. Шесть дней… У него было всего шесть дней, чтобы спасти свой народ.
***
— Проклятье…
Шеридан обессиленно опустился в кресло, бросив на стол перед собой очередное донесение от рейнджеров. А на экране стоявшего перед ним терминала застыла запись, переданная с одной из «Белых Звёзд», отражавшая… когда-то это была колония геймов, одна из планет на границе их территорий. Теперь же… Капитан пересматривал запись уже трижды, вычитываясь в данные сканирования и соображения капитана отправленного туда корабля, но не мог понять, как вообще возможно то, что он видел.
Планеты просто не было — на месте когда-то обитаемого мира остался мёртвый каменный шар, лишённый атмосферы, биосферы и, судя по косвенным данным, даже подавляющего большинства полезных ископаемых в недрах. Недрах… Ага… Тех самых, которыми планета была вывернута наизнанку — сканирование ясно показывало следы резкого остывания магматических пород на поверхности, что было решительно невозможным для давно существующей планеты, которая была обитаемым миром буквально считанные дни назад.
  
— Джон?
— Капитан?
Вошедшие в тактический зал обратились к нему хором, что вызвало у мужчины короткую улыбку, быстро, впрочем, погасшую, стоило ему снова бросить взгляд на изображение на экране.
— Плохие новости? — уточнила Иванова, заметив выражение лица капитана.