Звёздный Вавилон (СИ)

К сожалению, сам он поступить так же просто не мог. Опуская всякий «патриотизм», он был повязан с тенями как бы не больше всех окружающих. И, как ни грустно было это осознавать, просто махнуть рукой и улететь вряд ли ему поможет — если ворлонцы взялись за уничтожение всех, кто оказывает любую поддержку их противникам, главное действующее лицо, с которого текущий конфликт, вообще-то, и начался, они точно не пропустят. Ему нужно совершить что-то, какое-то деяние, которое может искупить прошлые ошибки. 
  
Невольно в памяти посла всплыл давний разговор с наложницей императора Турхана… Как тогда сказала предсказательница? «Чтобы избежать погибели, вы должны протянуть руку, даже зная, что её отвергнут… Вы должны найти в себе мудрость перед лицом страха… И вы не должны заигрывать с золотом, одинаково чуждым тьме и свету»? Ну, с последним всё было ясно… И заигрывание с Лордом Баалом пришло бы Моллари в голову в самую последнюю очередь… Гоаулд заставлял всех вокруг относиться к своей персоне весьма внимательно и серьёзно… Но остальное…
«Протянуть руку, даже зная, что её отвергнут»? Он подумал бы на Г’Кара, но… Да, отношения с нарном немного сгладились, хотя он и не мог сказать, что посол внезапно воспылал к нему неземной любовью… Было бы наоборот удивительно, окажись иначе, особенно после атаки на Нарн, пусть и окончившейся ничем… Возможно… Возможно, именно об этом леди Морелла и говорила? Знать бы ещё, как именно ему стоит «протянуть руку» Г’Кару…
А ведь была ещё и третья часть предсказания… И слова про мудрость перед лицом страха нравились Моллари куда меньше всего остального. Просто потому, что «страх» — вот он, тут, перед ним… Флот ворлонцев во главе с их планетоубийцей, приближающийся к Центаури-прайм с той же неизбежностью, что и похмелье на утро после безудержной пьянки. Единственным, что хоть как-то успокаивало Лондо, был финал того разговора. Ведь… Ведь, если кому-то из них с Виром будет суждено стать Императором и «свидетелем нового величия Республики», значит эта самая Республика уцелеет! Уцелеет, несмотря ни на каких ворлонцев и их планетоубийцу! И, если ему придётся заплатить за такой исход своей жизнью… Не очень хочется, но… 
— Господин… — после короткого стука, в его покои заглянул слуга в ливрее личного императорского посыльного. — Его Величество Император Картажья требует вас к себе…
— Ох-х-х… — со стоном Моллари поднялся с дивана, на котором пытался хотя бы подремать. — Прямо сейчас? Ночь же на дворе…
— Прямо сейчас, господин, — кивнул слуга. — Вас ждут в дворцовом парке…
— Иду…
Тяжело вздохнув, Моллари нашарил в темноте смятый китель, досадливо поморщившись на свой внешний вид. Но… Если Император хочет его видеть в столь неподобающее для визитов время, ему придётся смириться и с неподобающим визиту внешним видом подданного. Убедившись в зеркале, что всё не настолько ужасно, Лондо жестом указал ожидавшему его слуге, что готов идти, Лондо вышел в коридор. Дворцовый парк… Ночью… Что за очередная блажь взбрела в голову венценосному монарху?.. Но, что бы там ни было, интуиция твердила послу, что ничего хорошего он сейчас не услышит. 
Картажья неторопливо прохаживался вдоль зелёной изгороди, с воодушевлённым видом глядя наверх, на звёздное небо, совершенно чистое от облаков, а потому приятное даже усталому взгляду самого Лондо. Слуга-посыльный ушёл, едва доведя Моллари до входа в парк, а потому посол смерил двух гвардейцев, статуями застывших у выхода на дорожку, и шагнул вперёд, к императору:
— Вы хотели меня видеть, Ваше Величество?
— Я тут смотрел на небо, Моллари… — даже не взглянув в его сторону, с глупой улыбкой вздохнул Картажья. — Скажи, что ты видишь?
— На небе?.. — с трудом удержавшись от закатывания глаз, Лондо поднял голову наверх, бросив быстрый взгляд на звёзды.
Что он там видит… Что он там видит… Звёзды! Луну! Обычное небо над Центаури-прайм в это время года и при такой погоде… Вот и что ему отвечать этому венценосному кретину?! Во имя богов и демонов, какие только ни есть на свете… Подарила же вселенная Турхану наследника, а Республике — правителя… Нельзя так говорить, власть Императора освящена традициями и богами, а Картажья всё же и в самом деле ближайший родственник почившего императора Турхана мужского пола, но… Чёрт побери, как обычно выражался мистер Гарибальди!
— Звёзды, Ваше Величество, — ответил, наконец, Лондо. — Ещё луну… Должен отметить, нам повезло с ясной погодой — зрелище и впрямь завораживающее, но… Я не совсем понимаю…
— Значит, вы смотрите недостаточно пристально, Моллари… — раздавшийся голос заставил его вздрогнуть, обернувшись.
— Морден?..
— Там ворлонцы, посол. И они в бешенстве! Они нападают на все колонии, планеты и базы, где у моих союзников есть влияние.
Выглядел посланник теней… премерзким образом — укутанная в тёмный балахон фигура была сплошь покрыта засохшей и потрескавшейся коркой, а Лондо даже с нескольких шагов чувствовал запах… Смесь недожаренного на огне куска мяса и больного тела… Отвратительная смесь запахов… Но самого Мордена, как и императора, впрочем, это, кажется, нисколько не смущало. Кто-то «отоварил» посланца? Морден выглядел так, словно прошёл через доменную печь! Моллари доводилось видеть столь обширные ожоги, последствия от взрывов на кораблях во время боя… Но никогда в столь обширной степени.
— Это… — сглотнул Лондо, поворачиваясь к императору, — это правда, Ваше Величество? Я ничего не слышал…
— Да, — Картажья легкомысленно махнул рукой, — о подобном болтают, там и тут… Я посчитал, что вам совершенно не обязательно забивать этим голову… 
— После поражения в прошлой войне, — продолжил Морден, — мои союзники укрыли свои корабли в отделённых мирах, положили яйца, как говорят на Земле, в разные корзины. Но с тех пор многое изменилось — ворлонцы… они хотят быть уверенными, что больше такой ход не пройдёт. 
— Именно поэтому, — улыбнулся Картажья, — мы посчитали уместным предоставить нашим союзникам убежище на Центаури-прайм. 
— Ваше Величество! — в ужасе воскликнул Моллари.
— Это жест доброй воли, Моллари, — махнул рукой император. — Символ нашего союзного договора. Ворлонцы нападают на небольшие колонии, отдалённые планеты… Что нам до этих несчастных? Они никогда не посмеют напасть на столицу нашей Республики!
— У них не хватит духа уничтожить столь крупный населённый мир, — кивнул Морден.
— Может, и так… — выдохнул Моллари. — Но мы не можем игнорировать даже крошечную вероятность обратного… Ваше Величество! Мы не можем позволить кораблям…
— Корабли уже прибыли. И они останутся там же, где и сейчас, — недовольно перебил его Морден под согласное кивание головой императора. — И именно вы, любезный Моллари, — голос Мордена был наполнен вежливостью и учтивостью, но в глубине души Лондо чувствовал — стоит совершить неверное движение, сказать что-то не то, и с точно такой же вежливой улыбкой посланец теней перережет ему горло… И присутствие Картажьи или стражи тому ничем не помешает, — проследите за тем, чтобы обеспечить оборону вашего родного мира. Ворлонцы не хотят многочисленных невинных жертв. Если они увидят, что вы готовы защищаться даже от них, они отступят.
— Ваше… Величество… — Лондо обернулся к императору.
— Делай то, что тебе говорят, Моллари. Мы должны быть учтивыми хозяевами.
— Ваше Величество! Это же неслыханно! — Лондо всплеснул руками. — Мы должны отправлять наш флот, чтобы защищать их корабли?! Вы что, не понимаете, чем…
— Моллари, — похолодел голос императора, — не путайте наше доброе отношение к вашей персоне со вседозволенностью. Ваша… — Картажья повёл рукой в воздухе, — обеспокоенность греет наше сердце, вы искренне радеете за свой народ, но решение принято. И вы были призваны лишь для того, чтобы сообщить вам о степени вашего участия.
  
— Пожалуй, я оставлю вас, — удовлетворённо кивнул Морден. 
— Разумеется, — благосклонно кивнул Картажья. — Вы вольны распоряжаться собой, мистер Морден.