Девять лжецов

В некоторых комнатах осталось старое постельное белье – как в летнем лагере. В общем-то, устроиться можно было даже удобнее, чем в хижинах на склоне при восхождении на гору.
– Ядзаки-сан, вы, когда спать пойдете, выбирайте себе любую комнату, – сказала Саяка. – Только, пожалуйста, поставьте что-нибудь перед дверью, чтобы мы знали – там занято.
– Да-да. Ну, тогда… – Прежде чем продолжить, Ядзаки посмотрел на жену и сына. – Спасибо вам. Мы, наверное, уже будем ложиться.
  
– Конечно. Спокойной ночи! – произнесла Саяка своим звонким голоском. Семья вышла из столовой, чтобы найти себе место для ночлега.
4.
На часах было начало девятого.
Мы всемером по-прежнему сидели в столовой. Интернета не было, а спать еще не хотелось, поэтому ложиться никто не спешил.
Разговор не особо клеился, да и сильно шуметь было нельзя, раз уж здесь оказалось семейство Ядзаки. Столкновение с ними как будто стало финальным аккордом: теперь точно пришлось признать, что встреча выпускников не задалась.
Кроме того – хотя Саяка ранее пыталась сгладить конфликт – мне очень хотелось сказать пару ласковых Юе. Да и наверняка не мне одному. Впрочем, никакого смысла усугублять ситуацию не было.
– Вряд ли я сегодня засну, – заявила Хана, чье недовольство приняло форму пассивной агрессии. – Наверняка здесь когда-нибудь кто-нибудь да умер.
– Ну-у-у, необязательно, – беспечно усмехнулся Юя. – Хотя хозяева наверняка были людьми нехорошими – уверен в этом на сто процентов.
Кажется, никто, кроме меня, Юи и Сётаро, не видел на минус втором этаже пыточных инструментов. И все же Хана явно уловила в атмосфере «Ковчега» что-то тревожное.
– По-хорошему такое здание должны проектировать и строить профессионалы, – вмешался Сётаро. – А здесь, мне кажется, работали любители. Опасных решений много, были, скорее всего, и несчастные случаи. И владельцы, раз они люди нехорошие, вполне могли просто закопать трупы тайком, так ведь?
– Это точно. Всегда же про разные знаменитые здания рассказывают, как там на строительстве погибали люди.
Всем нам волей-неволей предстояло это испытание – ночевка в зловещем бункере; и мы храбрились как могли.
Хана, заверяя, что не сможет уснуть, зевнула.
– Ужасно было бы умереть вот так, под землей, – пробормотала она. – Ни за что бы не хотела.
– Ну а где бы ты предпочла умереть? – внезапно спросил Рюхэй.
– Вообще-то – нигде! Но в таком месте, где тебя никто не увидит и не найдет, – это совсем жутко. Я бы хотела во сне умереть, на тюльпановом поле! Вот! Ладно, скажите тогда, какая смерть, по-вашему, хуже всего? – предложила Хана. Тема разговора подходила для вечера в бункере прямо идеально.
Поскольку заняться все равно было нечем, все вдруг задумались над вопросом всерьез.
– Мне что-то из Средневековья представляется, – сказал Юя. – Когда привязывают за руки и за ноги к четырем лошадям и разрывают на части.
– Бр-р-р. И правда, звучит жутко, – поддакнула Саяка. – А я про пожар слышала – мол, если задохнуться в дыму и потерять сознание, то это еще полбеды, но сгореть заживо – очень мучительно. Как думаете?
– Сгореть заживо? Нет уж. К тому же это долго, – согласился Рюхэй. – По мне, так ничего нет хуже медленной смерти. Вот когда хоронят заживо, например.
– О да. А ты что скажешь, Сюити?
– От переутомления умереть, – ответил я. Сётаро вслед за мной назвал смерть от болезни.
Последней осталась Маи, которая сосредоточенно обдумывала вопрос.
– Утонуть не хочу, – сказала она наконец. – Смерть в воде хуже всего.
Маи со вчерашнего дня, еще до бункера, казалась менее разговорчивой, чем обычно.
– Я тут подумала: а ведь если составить рейтинг худших способов умереть, то получится, что быть задушенным или зарезанным еще не так плохо. Вряд ли эти способы будут в топе. Есть много чего и похуже.
Таким зловещим заявлением подытожила нашу дискуссию Хана.
Тут я и рассказал про пыточные инструменты на минус втором этаже. Не то чтобы хотел напугать всех еще сильнее, но чувствовал, что и скрывать эту информацию тоже нельзя.
Все отреагировали примерно так же, как я, когда сделал это открытие, – удивились, но кажется, не особенно хотели задумываться, кого здесь могли пытать и почему. Ощущение было примерно как от новостей из-за границы: что-то происходит, но очень далеко и ко мне отношения не имеет. Тем не менее все притихли и как-то посерьезнели – будто почувствовали еще яснее: в этом «Ковчеге» нам не место.
5.
Был вечер, начало десятого.
Первой встала с места Хана:
– Так, я спать. Делать все равно нечего.
– Я тогда тоже. – Саяка последовала за ней. Они и на вилле делили одну комнату.
Юя, ощущавший груз общего неодобрения, тоже поднялся на ноги.
– Наверное, и я пойду.
В одно мгновение нас в столовой осталось всего четверо. Я вдруг ощутил, что мне тревожно. Рюхэй уставился на меня с таким видом, будто хотел что-то сказать, но задал в результате самый обычный вопрос:
– Ты где сегодня будешь ночевать, Сюити?
– Пока не знаю. Позже решу. В одной комнате с Сётаро лягу.
– Ясно. Ладно, мы тоже спать. – Рюхэй с Маи ушли, и в столовой остались только мы с кузеном.
Некоторое время мы молчали. Сётаро наверняка заметил, что я напускаю на себя неестественное спокойствие, когда разговариваю с Рюхэем.
Для ночевки мы выбрали комнату номер 112. Она была почти пустой – ничего, кроме голых коек. Матрасы и спальные мешки мы принесли из соседней кладовки. По крайней мере, их должно было хватить, чтобы согреться.
– Не нравится мне этот спальник.
Я осмотрел его вдоль и поперек в поисках странных пятен и вдобавок старательно обнюхал.
– Ты носки свои лучше понюхай! Не так уж тут грязно. Не хуже, чем в обычной горной хижине.
– Да, но им наверняка пользовались преступники.
Сётаро уже улегся и, подложив под голову руки вместо подушки, насмешливо смотрел, как я вожусь со своей постелью. Убедившись наконец, что в мешок вроде бы не заворачивали трупы, я расстелил его на кровати. Утром мы были на озере, так что некоторые догадались взять с собой сменную одежду, но я этого не сделал, поэтому пришлось спать в том, в чем был, – после того как лазал по горам и потел.
Я хотел уже выключить свет, когда мой смартфон вдруг завибрировал – пришло сообщение.
Но что это могло быть, если нет интернета? С такой мыслью я взглянул на экран и увидел уведомление от приложения-рации – с его помощью можно связаться друг с другом даже там, где нет сети, по крайней мере, в пределах нескольких десятков метров.
Звонила Маи.
– Алло?
– О, получилось. Сюити-кун? Извини. Я просто хотела попробовать. Думала, может, все это приложение уже удалили.
В студенческие годы оно стояло у каждого в нашем альпинистском клубе – на случай, если понадобится связь в походе. Но вышло так, что в действительности оно почти никогда не требовалось, так что теперь его оставили в своих смартфонах только мы с Маи.
– А Рюхэй где?
– В туалет пошел. Сказал, живот прихватило. Ладно, тогда до завтра. – Маи попрощалась и, кажется, собиралась уже отключиться, но перед этим произнесла скороговоркой: – Спасибо тебе за помощь. Извини. Нам, наверное, не надо было приезжать.
– Да ладно тебе. И потом, дело ведь уже не в этом. Так у вас с Рюхэем все в порядке?
– Да. Теперь все в порядке. Ну все, пока.
Она отключилась.
Обернувшись, я увидел, что Сётаро со своего матраса ухмыляется с таким выражением, будто видит меня насквозь.
– Давай, Сюити, рассказывай, что там с этой парочкой Итояма происходит.
  
– Да ничего особо интересного… – Впрочем, увиливать дальше я не мог. – Маи уже какое-то время со мной советовалась по поводу своих проблем с Рюхэем, – сказал я, понизив голос. – Это началось около года назад. Мол, когда у него настроение плохое, он вечно придирается к тому, как она готовит, и промывает ей мозги насчет правильного питания. Или что он не пристегивается за рулем, когда они за городом. Они же толком почти не встречались, сразу поженились.