Девять лжецов

– Хм. Даже так?
На самом деле я и сам не знал, как получилось, что они заключили брак, и это несмотря на то, что мы состояли в одном клубе. Встречаться они начали незадолго до выпуска, когда все были заняты поисками работы, поэтому я вообще не замечал их отношений. Потом мне сказали, что вроде бы Рюхэй первым позвал ее на свидание.
Через несколько месяцев они сыграли свадьбу. Маи говорила, что романы ей уже до смерти надоели и она решила остепениться и успокоиться.
  
– С Рюхэем мы со школы знакомы, так что я его хорошо знаю. Правда, это не значит, что я могу советы давать. Разве что сказать, что все это вполне на него похоже. А не так давно Рюхэю откуда-то стало известно, что Маи со мной созванивается, и она перестала выходить на связь. Тут меня пригласил Юя, я узнал, что эти двое тоже приедут, и забеспокоился.
– Понятно. А меня, значит, ты потащил с собой, чтобы я помог тебе развлекаться с чужой женой?
– Давай без гадостей. Ни о чем таком я не думал. Но скажу честно: струхнул. Кто его знает, что у Рюхэя в голове. Как тебе объяснить… Я боялся, что он начнет провоцировать меня, глумиться – и в итоге совсем выбьет меня из колеи.
В общем, так и было: я сильно опасался за свою самооценку, если дело дойдет до ссоры с Рюхэем, и потому хотел взять с собой старшего брата, чье присутствие сразу всех отрезвит.
Сётаро по-прежнему ухмылялся.
– Но, похоже, я зря боялся. Извини, что побеспокоил, – сказал я.
– Да ладно. Зато вот любопытное сооружение увидел.
– Хорошо, если так. В личной жизни у Маи и Рюхэя, кажется, дела не так плохи. Лучше, чем я ожидал. Я вижу, что Рюхэй за мной наблюдает, но, в целом, вроде все нормально. Завтра вернусь домой – и выкину их из головы.
– Ну, если так и будет, то и прекрасно. Но поглядим, как все обернется на самом деле. – По тону Сётаро было непонятно, имеет ли он в виду хороший исход или плохой.
На этом разговор прекратился. Я выключил свет и залез в спальный мешок.
Люминесцентные лампы в коридоре по-прежнему горели, и дверь выглядела как прямоугольник, обрамленный полосками света.
Завтра лучше свалить отсюда побыстрее, уйти, как только рассветет. Еще выбираться бог знает сколько: придется идти по горным тропам обратно на виллу, а оттуда возвращаться в Токио.
 
Глава вторая.
 
Стихия и преступление
 
1.
Я проснулся от металлического лязга.
Взяться ему было неоткуда – и ничего хорошего он явно не предвещал. Я встал с кровати и огляделся, пытаясь понять, что же гремело, и тут заметил, что металлические койки вдоль стены дрожат. Следом я осознал, что дрожит вся комната.
– Землетрясение? Этого еще не хватало!
Постепенно до моего сонного сознания дошло, где мы находимся: не в каком-нибудь обычном здании, а под землей глубоко в горах.
– Эй! Берегись! Отойди оттуда!
Я бы так и стоял в растерянности, но Сётаро, который проснулся первым, схватил меня за руку и оттащил от коек.
В следующий момент я потерял равновесие и полетел на пол.
Сётаро, схватившись за дверную ручку, едва сумел удержаться на ногах. Металлические койки валились, как домино. Толчки усилились. Из разных концов бункера доносился грохот падающих и ломающихся предметов. Послышался отдаленный крик.
Вся подземная конструкция скрипела и скрежетала, словно ее пилили ржавой пилой. Мне пришло в голову, что еще секунда – и мы провалимся в неведомые глубины. Земля продолжала дрожать – кажется, уже минут пять кряду.
Вдруг тряхнуло так, что предыдущие толчки показались шуткой. Одновременно раздался странный звук – будто ударили в гигантский гонг. Гул утих не сразу, продолжая разноситься эхом по всему «Ковчегу».
– Что это было? Откуда?
– Как-то мне это совсем не нравится, – встревожился Сётаро, до сих пор совершенно невозмутимый.
Толчки прекратились. Бункер, похоже, выдержал – однако на лице Сётаро никакого облегчения не отразилось. Пинком распахнув плохо прилегавшую дверь, он поспешил к выходу.
Из комнат в глубине коридора показались и другие. Скоро семеро наших собрались у лестницы.
– О, Хана! Ты в порядке? – спросил Юя. Девушку поддерживала за спину Саяка.
– Головой сильно ударилась. Больно очень.
Все, похоже, спали и проснулись от толчков, а теперь моргали глазами, тщетно пытаясь осознать произошедшее – и то, что находились мы в странном подземном бункере, делу не помогало.
Из комнаты 103, расположенной наискосок от столовой, показалось семейство Ядзаки.
– Слышали грохот? Никто не пострадал? Надо бы выбираться отсюда, – крикнул нам Ядзаки-отец. Жена и сын были с рюкзаками – видно, они и правда собирались уходить.
– Выбираться надо, и поскорее, – ответил Сётаро. – Если сможем.
«Если сможем?..»
При этих словах до моего полусонного мозга наконец дошло, что это за гул, похожий на удар гигантского гонга, мы слышали.
В похожем на пещеру проходе за металлической дверью был огромный камень – вероятно, предназначенный для того, чтобы забаррикадировать дверь в случае опасности. Что, если землетрясение его сдвинуло? Что, если гул раздался, когда камень ударился о железную дверь?
Сётаро бросился к выходу, и все, понимая серьезность ситуации, поспешили за ним.
Он повернул ручку и с силой толкнул железную дверь, а когда она не открылась, нажал плечом. Дверь подалась лишь на несколько миллиметров – похоже, камень снаружи прилегал к ней практически вплотную.
– Давай я попробую.
Рюхэй схватился за ручку и со стоном навалился на дверь. Следующим присоединился я, и мы втроем принялись толкать и бить металлическую поверхность, будто боксерскую грушу на тренировке.
Бесполезно. По тому, как дверь сопротивлялась всем нашим попыткам, стало понятно: вручную мы ее сдвинуть не сможем. В конце концов мы сдались. Все обескураженно уставились на нас.
Десять человек оказались заперты в бункере, как в ловушке.
– И что теперь? Мы вообще отсюда не выберемся? Серьезно? – язвительно пробормотала Хана.
– Давайте сначала спустимся вниз. Может, оттуда получится что-то сделать.
Во главе с Сётаро мы двинулись к лестнице, ведущей на минус второй этаж.
2.
Мало-помалу до сознания доходило, в какую передрягу мы попали. Потом, вслед за пониманием, пришел страх.
Мы под землей, глубоко в горах. Никто не знает, что мы здесь. Телефоны, разумеется, вне зоны доступа.
Что, если убрать камень не получится? Мы так и умрем здесь, запертые в «Ковчеге».
Как-то в детстве я нечаянно убил богомола – забыл коробку с ним в ящике стола. Найдя трупик, я был настолько потрясен этой страшной смертью, что похоронил беднягу в парке. Но богомол, как ни крути, всего лишь насекомое, поэтому уже через несколько дней я стал о нем забывать.
Зато теперь воспоминания вернулись. Наверняка и мои товарищи, шагая по коридорам бункера, невольно проигрывали в голове события собственной жизни – и неизбежно находили среди них то, что подогревало страх.
Мы подошли к железной двери на минус втором этаже, располагавшейся точно под входом и ведущей в небольшую, похожую на пещеру комнату – слишком маленькую, чтобы вместить нас всех. Первым переступил порог Сётаро, за ним последовали я, Рюхэй и Ядзаки.
Потолок теперь выглядел иначе – это сразу бросилось мне в глаза, как только я оказался внутри.
Низкий навес сразу за железной дверью представлял собой каркас из металлических прутьев, обитый досками, но огромный камень их продавил; сквозь отверстия виднелась его поверхность. Каркас тоже был деформирован.
  
– Ого! Он там все перегородил… – Рюхэй, подтянувшись на прутьях, заглянул наверх.
Между треснувшими досками было видно, что железная дверь этажом выше полностью заблокирована: камень, обвитый цепью, прижался к ней очень плотно.
– Может, получится вынуть каркас, чтобы камень упал сюда? Тогда дверь наверху откроется, – заметил Ядзаки, внимательно разглядывая потолок.