Девять лжецов

Отцу на вид было около пятидесяти: волосы с проседью, подбритые виски, очки в широкой черной оправе. Мать – полноватая, с короткой стрижкой. Пухлогубый сынок-школьник.
Видя наши удивленные лица, Саяка объяснила:
– Они совсем заблудились, и мы предложили пойти с нами. Сказали, что тут, по крайней мере, можно переночевать под крышей. Вы же за грибами ходили, да? – спросила она у новоприбывших.
  
– Вроде того, – ответил отец. – Извините за вторжение.
Странно: сезон для грибов был подходящим, но ведь мы забрались очень далеко в горы…
Мы – будто хозяева, принимающие гостей дома, – пригласили семейство в столовую.
Идя по коридору, я тихо спросил Хану, которая продолжала отряхивать воротник от иголок криптомерии:
– А позвонить-то получилось?
– Нет, вообще глухо. Нигде в округе сети нет. Может, этот бункер потому и забросили, что здесь интернетом нельзя пользоваться?
Возможно, в этом была доля правды.
3.
Мы всемером и присоединившаяся к нам семья сидели друг напротив друга за длинным столом в столовой.
Женщина и ребенок поглядывали на нас и на странное помещение, где очутились, с таким выражением, будто по ошибке оказались на чужой свадьбе.
– Извините, что свалились вам на голову. Наша фамилия Ядзаки. Меня зовут Котаро, – первым представился отец семейства. – Работаю электриком. Вообще я местный, но тут дал маху – вот мы и заплутали. Мы редко семьей куда-то выбираемся. Это моя жена.
– Хироко меня зовут. – Женщина, сидевшая с мрачным видом, на мгновение заколебалась, прежде чем назвать свое имя.
– А это наш сын, он в первом классе старшей школы.
– Хаято, – опустив голову, буркнул тот.
В первом классе старшей школы – значит, ему лет пятнадцать-шестнадцать. Мне он сперва показался младше.
Наверняка подростку это все жутко не нравилось – не столько даже то, что придется ночевать в странном подземном бункере, сколько то, что он оказался здесь в компании молодых людей ненамного старше его самого вместе со своими родителями. Как-то раз, будучи школьником, я пошел с друзьями в караоке и столкнулся с одноклассником, который был там с семьей. До сих пор помню его сконфуженное лицо.
– А вы откуда приехали? – спросил Ядзаки.
Саяка рассказала, что раньше мы все ходили в альпинистский клуб при Токийском университете, что вчера мы собрались на вилле в Нагано по приглашению Юи и что он, пообещав показать интересное место, привел нас сюда, но, когда мы пришли, выяснилось, что домой возвращаться уже поздно.
– Значит, вы студенты?
– Нет, мы все выпустились и работаем. Меня зовут Ноути Саяка, я администратор в школе йоги в Токио.
– По вам что-то такое видно, – ответил Ядзаки: у Саяки был легкий загар и крашеные волосы. Жена и сын поморщились, будто пытаясь намекнуть отцу семейства не болтать лишнего.
– Представимся все по кругу? Следующая ты, сэмпай. – Саяка ткнула пальцем в сидящую рядом Хану.
– Я… э-э-э… Такацу Хана. У меня работа обычная, офисная. – Ядзаки вежливо закивали, принимая к сведению, что невысокую девушку перед ними с круглым лицом и стрижкой «боб» зовут именно так. – Следующий.
– У нас что, вечеринка для первокурсников? Я Нисимура Юя. Работаю в компании по производству одежды. Приятно познакомиться. – Он почесал щеку, словно пытаясь скрыть смущение.
– Итояма Рюхэй. Я тренер в фитнес-центре. Будем знакомы.
Семейство Ядзаки, оценив мускулы Рюхэя, явно прониклось уважением к его карьере. Следующая реплика, однако, их удивила.
– А я – Итояма Маи, воспитательница в детском саду.
– Тоже Итояма? – выпалил Ядзаки. – Вы что же, муж и жена?
– Да, совершенно верно.
– Вон как. Извините, что я так напрямую спрашиваю. Удивился, потому что вы совсем молоденькие. Значит, в одном клубе были студентами, а потом поженились… Молодцы, – добавил отец семейства, запоздало пытаясь загладить неловкость.
«Молоденькие»? Что ж. Рюхэй и Маи поженились два года назад, но все по-прежнему удивлялись, что они супруги.
Наконец очередь дошла и до меня: Косино Сюити, системный инженер. Осталось представиться последнему.
– Я говорила, что мы все из одного кружка, но есть одно исключение, – поспешила пояснить Саяка. – Это родственник Сюити.
– Меня зовут Синода Сётаро. Я его двоюродный брат, поэтому меня взяли с собой. Приятно познакомиться.
Наши гости, кажется, еще до этих пояснений заметили, что Сётаро не похож на остальную компанию. Все мы были в практичной походной одежде, но мой кузен выделялся – на нем красовался дизайнерский костюм в стиле кэжуал в вертикальную полоску; уж не знаю, где Сётаро его купил. Кроме того, он был на три года старше нас и выше всех ростом.
Когда дело дошло до Сётаро, на лице у Ядзаки-отца впервые появилось откровенно недоверчивое выражение. Впрочем, он быстро опомнился и фальшиво улыбнулся.
– Рад со всеми вами познакомиться, – сказал он. – А откуда вы узнали об этом месте? Вы с ним как-то связаны?
На этот вопрос ответил Юя:
– Да не то чтобы связаны…
Он объяснил, что нашел бункер полгода назад, когда отправился в одиночный поход. Рассказал о предположениях Сётаро: что все это построили когда-то экстремисты, а потом, вероятно, бункер заняла то ли мафиозная банда, то ли религиозная секта. Про пыточные инструменты Юя упоминать не стал. Тем не менее члены семейства переглянулись, словно жалея, что сюда забрели.
– Ну, один-то раз переночевать можно, – успокаивающе сказал Сётаро. – Представим, что это бывшая тюрьма, переделанная в отель, как сейчас модно. Тем более что бункером, кажется, уже давно никто не пользовался.
– Вот именно! Не волнуйтесь, никто сюда не придет. Я здесь был полгода назад – с тех пор ничего не поменялось. Я тогда много фотографировал в разных комнатах, так что вижу – все осталось в точности как было. Я, конечно, тоже здесь ночевать не собирался, но так получилось – в этот раз мы совсем другим маршрутом шли. Вроде, думал, – мы близко, а оказалось далеко. Надеюсь, все меня простят, – как бы в шутку извинился Юя.
На самом деле «все» предпочли бы сейчас сидеть на уютной вилле, выпивая и играя в карты, а не торчать здесь. Каждый ощущал смутное недовольство, но Саяка, перехватив инициативу, решительно заключила:
– Ну теперь уже ничего не поделаешь. В каком-то смысле к лучшему, что мы здесь оказались, ведь мы смогли выручить Ядзаки-сана. Не очень-то приятно сейчас под открытым небом ночевать. Ядзаки-сан, вы останетесь здесь? Конечно, если кто-то из вас страдает клаустрофобией, будет сложновато…
– Одну ночь потерпим, правда? – сказал отец семейства, и жена с сыном кивнули.
– Потерпите, да? Извините, что мы вас сюда затащили, но, пожалуйста, оставайтесь до завтра. – Слова Саяки, кажется, убедили их, что мы нормальные люди и нас можно не бояться. – Давайте, может, поедим? Я сама уже есть хочу – умираю. Ядзаки-сан, у вас есть чем перекусить?
Я снова ощутил голод, о котором совсем было забыл. Все принялись рыться в рюкзаках.
Днем каждый купил еды, чтобы подкрепиться на привале, – сэндвичи или бэнто, а кроме того, всякие закуски, которые планировалось съесть вечером на вилле. Здесь, в бункере, имелись запасы консервов, но к ним прикасаться не хотелось. Кто знает, что в них?
Хироко Ядзаки извлекла из рюкзака два домашних онигири – рисовых шарика – которые, видимо, остались от обеда; семейство принялось делить их между собой.
– А вот, хотите? Берите, не стесняйтесь. – Хана протянула им три небольших кусочка екана – пастилы из сладкой бобовой пасты. Хаято принял угощение, едва слышно пробормотав «спасибо».
  
Все наперебой принялись предлагать им рыбные колбаски, шоколад и тому подобное, так что ужин семьи Ядзаки в итоге не уступал нашему.
– А спать на чем будем? – спросил Рюхэй, когда с едой было покончено.
– Я до этого смотрел – тут куча матрасов и спальных мешков, – ответил Юя. – Хотя все пыльное.