Скверна. Шаг первый

– Нападай.
Он перепрыгнул с ноги на ногу – и в мое лицо полетел джеб [4]. И то ли из-за того, что «Сдвиг» делал меня абсолютно спокойным, то ли потому, что искаженная версия навыка добавляла мне, ко всему прочему, еще и внимательности, я заметил, как именно меня хочет ударить лысый охранник, еще до начала движения кулака по направлению к моей физиономии. С «Рвением» это было сделать непросто, но я умудрился уклониться от удара в сторону. Джонни был удивлен не меньше моего. Окей, теперь посмотрим, что будет, если мне все же прилетит.
Мой оппонент отошел на шаг назад и снова встал в стойку. Еще до того, как он меня ударил, я прищурил правый глаз. Мне словно дала легкую пощечину обиженная девушка, а не выписал удар в лицо огромный лысый детина. Даже синяка не останется.
Я улыбнулся и показал парню «Стоп», после чего еще какое-то время уже я бросал удары в воздух, чтобы примерно понять, насколько быстро я все же могу двигаться под действием искаженного «Рвения». Не бог весть что, но жить можно. Нужны нормальные тренировки, чтобы я мог хоть что-то показать в реальном бою. И, конечно, я понимаю, что Джонни не выдал даже 10 % от своих возможностей.
Протестировав все, что хотел, я деактивировал ауры и уже собирался крикнуть отошедшему посмотреть на город с крыши Кравцу-младшему, что пора спускаться, однако тот меня опередил.
– Босс! – охранник махнул рукой, чтобы я подошел к нему.
Я приблизился к краю крыши и взглянул вниз.
– Видите те черные пикапы, что подъехали к зданию?
Я кивнул.
– Это что, спецназ?
Присмотревшись, я заметил группу людей в бронежилетах и шлемах, оцепивших вход в клинику. Около пикапов стояли две знакомые фигуры. Рыжие волосы агента Баркер теперь были завязаны в хвост; на ее груди тоже красовался бронежилет; девушка активно высматривала что-то в окнах. Агент Рубан же, в свою очередь, жестами раздавал какие-то команды.
– А вот теперь, – я тяжело выдохнул, – звони Фридриху.
  
Низкий старт
 
Пока Джонни-младший, злобно хмурясь, набирал Фридриха, я никак не мог отвести взгляд от суматохи внизу. Агент Рубан говорил с кем-то по рации, расхаживая туда-обратно и периодически поглядывая на клинику. Многочисленные бойцы спецназа – или кем там были эти люди – пачками расходились во всех направлениях. Какие-то отряды зашли внутрь через главный вход, другие же обогнули здание и, судя по всему, направились к служебному входу в клинику.
Я решил подсчитать оставшихся бойцов – человек 12, слушающих последние наставления от Рубана. Примерно в этот момент мой взгляд зацепился за открывшееся окно одной из машин, которые стояли перед входом в больницу. Из него вылетел горящий недокуренный сигаретный бычок. Молодая женщина в черной одежде вышла из пикапа. Она выглядела довольно хрупко и миниатюрно, чем существенно выделялась на фоне матерого Рубана и деловитой Баркер. Темные волосы едва доходили до плеч, а лоб покрывала небрежная челка. Она не выглядела как работник спецслужб, но среди толпы вооруженных бугаев держалась вполне уверенно.
Не прошло и пяти секунд, как она посмотрела прямо на крышу.
Девушка резко подняла руку и указала на меня. Показалось, что она вглядывается мне прямо в лицо. Я увидел оживившегося Рубана, что, услышав слова и проследив за направлением ее руки, принялся активно раздавать указания оставшимся силовикам. Спецназ равномерно распределился и принялся за работу.
– Твою ж м… – я выругался, не понимая, какого черта она меня так быстро заметила. Девушка по-прежнему стояла около машины, задрав голову вверх. – Они заметили меня.
Джонни-младший кивнул. В этот момент он уже держал телефон у уха: Фридрих поднял трубку.
– Алло, шеф! ЧП! В больницу заходят силовики, их много. А еще Ротт каким-то образом отрастил себе ноги обратно. Я не понял, как, но по ходу он полностью здоров. Мы на крыше. Ждем указаний.
В ответ Фридрих начал громко орать в трубку, отчего охраннику пришлось даже немного отодвинуть мобильник от уха. До меня доносились преимущественно обрывки трехэтажных ругательств, разобрать остальную речь никак не получалось, но в итоге глава безопасности понизил свой голос и, судя по всему, начал быстро наставлять Джонни касательно дальнейших действий. Все, что мне оставалось, – это наблюдать за лысой кивающей головой.
 
– Принято, – он сбросил звонок и ловким движением вернул телефон себе в пиджак, после чего повернулся ко мне. – Фридрих выезжает, будет через 20 минут.
– Он дал указания? – я не совсем понимал, как будет правильнее поступить, такое со мной происходило впервые.
– Да, – охранник стал серьезнее. – Ни в коем случае не вступать в бой. Выиграть время до его приезда. Сказал, что вас попытаются забрать – так следствию будет удобнее вертеть показаниями и вести игру на своих условиях.
– Это же незаконно, – хмуро пробубнил я.
– Еще как. Думаете, загрести тех врачей с нашей стороны было по закону? – Джонни-младший выглядел мрачно.
Я не знал, что на это ответить.
– И что делать?
– Пойдем.
Мы быстро зашагали обратно к двери на крышу, я держался чуть позади.
– И что? Просто спустимся вниз? Они ведь меня заметили.
– Они заметили не вас, а кого-то на крыше, – прошипел Джонни-младший. – УБИ вообще еще не должны догадываться о том, что вы снова ходите. Один отряд первым делом нагрянет в вашу палату, остальные будут прочесывать этаж за этажом.
Мы в мгновение ока спустились по лестнице на технический этаж и быстро зашагали к лифту, где охранник меня остановил и начал долбить по круглой кнопке с изображением стрелочки.
– Лифтом?
– Нет.
Он дождался, пока дверь откроется, и бросился к одному из больших коробов, что были разбросаны по всему этажу. Подтащив его к проему, Джонни наполовину просунул прямоугольный ящик вглубь лифта, чтобы не дать последнему закрыться.
Сделав дело, он похлопал меня по плечу, намекая, чтобы я не отставал, и быстро направился куда-то вглубь этажа.
– Куда мы?
– Тут есть переход в другое крыло, – сухо ответил Джонни-младший.
Он оглянулся по сторонам, достал телефон и в два щелчка сделал вызов.
– Алло, бать, к нам гости. Фридрих в курсе. В бой не вступай. Я увожу объект, будем играть в прятки. Заблокируй вторую шахту лифта на своем этаже, правый я уже застопорил, но второй не могу.
В трубке раздался быстрый бубнеж.
– Бать, я не собираюсь ничего взрывать. Успокойся. Я увожу объект в другое крыло. Действуем по классике. На тебе диверсии, на мне безопасность объекта.
Надо полагать, что работа, в которой, попав в такую заварушку, ты можешь произнести «Действуем по классике», должна быть по меньшей мере весьма интересной.
– Принято, – Джонни положил трубку.
– Что он сказал?
– Сказал не делать ничего, что может попасть на первую полосу утренних новостей. Он сейчас пожарную сигнализацию попробует включить и навести шороху.
До меня начинало доходить, в какой бардак я только что влип. Впрочем, мое желание подышать свежим воздухом не только позволило узнать о гостях заранее, но и выиграло нам хотя бы немного времени.
Мы быстрым шагом двигались по техническому этажу, который оказался довольно большим. Скорее всего, здесь проводили капитальный ремонт, о чем свидетельствовали недокрашенные стены со стоящими рядом стремянками, разбросанный повсюду строительный инвентарь и характерный запах известки, витавший в воздухе. Все это тускло освещалось белыми люминесцентными лампами, издававшими противное потрескивание.
Прошагав по этажу с добрую минуту, мы наконец-то добрались до массивной двери, за которой показался длинный навесной переход во второе крыло. Джонни жестом показал мне пригнуться, и мы в полуприседе побежали под окнами в следующую часть здания, где, как я считал, нас ждет очередной технический этаж.
Однако когда он аккуратно приоткрыл дверь и мы тихо вошли внутрь, я понял, что ошибался. Изменения сразу бросились в глаза. Место было несколько странным, напоминало не этаж больницы, а большой офис, который был практически пуст. Так выглядят помещения до въезда арендаторов: уйма свободного пространства вместо мебели и офисного ковролина, покрывающего пол. Казалось, что здесь даже ничем не пахнет. Все выглядело стерильным.