Скверна. Шаг первый

Мы шли по голым коридорам, иногда по пути попадались приоткрытые двери, и я заглядывал в такие же пустые, как и основное помещение, кабинеты. Я не замечал ничего примечательного, пока мы не уткнулись в подозрительного вида лифт. Он выглядел совершенно другим по сравнению с заблокированным в соседнем крыле. Вместились бы в него от силы человека три, а вместо кнопок вызова был установлен замок с устройством для считывания ключ-карт.
Джонни-младший нахмурился, глядя по сторонам сбитым с толку взглядом.
– Хм. В плане больницы эта часть здания выглядит по-другому.
Я промолчал, пытаясь угадать предназначение этого места. Даже если предположить, что здесь только что закончился ремонт, а потому помещение еще не успели заставить мебелью, все равно полноценный офис на шестом этаже клиники выглядел выбивающимся из общей картины. Не могли же под какой-нибудь бухгалтерский отдел выделить так много пространства?
Джонни же, по всей видимости, этот вопрос не заботил. Мы прошли мимо странного лифта и направились далее, к противоположному концу этажа, через пустые коридоры. Насколько я мог судить, охранник пытался вывести меня вниз, чтобы мы вышли из другого крыла, где агенты ждут этого меньше всего.
Вдали показались очередные лифты, уже привычного вида – большие и затасканные. В нескольких метрах от них красовалась белая дверь, у стены рядом с которой висела зеленая табличка с изображением ступенек.
Джонни хотел убедиться, что все чисто, а потому сказал мне ждать у лифтов и направился к лестнице. Я нервно оглядывался по сторонам, как вдруг над моей головой что-то прозвенело.
Я ошарашенно развернулся и посмотрел вверх: желтая стрелочка над лифтом дала понять, что сюда кто-то поднимается. Я растерянно наблюдал за тем, как она то зажигается, то угасает, пока телохранитель не вырвал меня из ступора.
– Сюда! – после этой фразы он распахнул дверь, и я помчался к лестнице. Оказавшись внутри, мне хотелось и дальше мчаться вниз, подальше от опасности, но Джонни меня остановил: он поднес палец к губам и жестом показал ждать.
С характерным звуком лифт распахнулся. Вместо отряда спецназа, лязгающего оружием, я услышал лишь два знакомых голоса.
– Уверен, что это где-то здесь? – от томного голоса агента Баркер, который я запомнил с допроса, не осталось и следа.
– Уверен. Но что делать с пацаном? – а вот Рубан звучал так же устало, как и ранее.
– Тина разберется.
Мы с Джонни переглянулись и поспешили вниз по лестнице. Увы, она позволяла спуститься всего на один пролет – далее прохода не было, что вызвало у меня еще больше вопросов по поводу планировки шестого этажа. Коридор пятого был залит белым светом. Многочисленные надписи «Операционная» на дверях намекали на то, что в этом месте я уже был, правда, без сознания.
– Черт, да все это крыло совсем не такое, как на планировке, что за бред, – Джонни остановился и осторожно выглянул в окно. – На улице чисто. Если успеем спуститься еще на два этажа ниже, то можем попытаться выбраться через окно.
Не дождавшись моего ответа, телохранитель повел нас по коридору, где, как он полагал, должна была быть лестничная площадка. Мы несколько раз свернули, затем немного прошли вперед, обогнули угол и оказались ровно на том же месте, где были две минуты назад. А часики-то тикают.
– Кто, блин, рисует эти планы? – ругался себе под нос Джонни, в спешке глядя по сторонам. – Нам, наверное, туда.
Мы ускорились, перейдя с быстрого шага на бег, но внезапно пришлось резко затормозить. Из-за угла показался силуэт. Метр шестьдесят с небольшим. Килограммов 43 веса.
На меня заинтересованным взглядом смотрела миниатюрная девушка с черными волосами, которую я видел с крыши. Она хлопала своими лазурными глазами и просто стояла в центре прохода в одиночестве, ничего не предпринимая, словно знала заранее, что встретит нас здесь. Полагаю, это и есть Тина?..
Джонни напрягся и невольно схватился за кобуру пистолета. Девушка заметила его маневр, склонила голову, но затем снова посмотрела на меня, словно угроза получить пулю в голову ее занимала не настолько сильно, как моя персона.
 
– А в тебе много энергии, – у нее был довольно высокий голос, даже детский, хотя звучал он как-то печально что ли.
Я приподнял бровь.
– Никогда такого не видела, – это прозвучало скорее как мысли вслух, нежели обращение ко мне.
Джонни повернулся ко мне и кивнул головой, спрашивая, стоит ли ему силой обеспечить нам проход. Я не знал, что ответить, однако мне и не пришлось. В то же мгновение за спиной раздался стук тяжелых ботинок по полу, пока мы отвлеклись на девушку: спецназ обошел нас сзади.
Девушка подняла ладонь вверх.
Я нутром ощутил на себе прицелы и медленно развернулся. Мы были на мушке у троих вооруженных автоматами людей, которые ждали приказа от своей миниатюрной начальницы.
Джонни убрал руки от кобуры и поднял их вверх.
– Руки, – прошептал он.
Я последовал примеру своего охранника и поднял обе руки над головой, не понимая, почему нас до сих пор не уложили лицами в пол.
Девушка все продолжала изучающе смотреть на меня. Не знаю, сколько бы это продолжалось, если бы не внезапно раздавшийся звон пожарной сигнализации по всему зданию. Видимо, Джонни-старший все-таки выцепил момент для своей диверсии.
Одновременно произошло два события: я сделал резкий рывок вперед, а девушка выкрикнула короткое:
– Не стрелять!
Поздно. За спиной раздались выстрелы. Не знаю, как там Джонни, а мое левое плечо обожгло болью. Впрочем, бегать с травмами различной степени тяжести в последнее время становилось моим хобби. Лишенный всех чувств, я слышал, как гулко забилось мое сердце. Удар за ударом оно наращивало темп. Воздуха стало не хватать.
Я помчался прямо навстречу девушке. Она растерянно отступила назад, словно ее внезапно что-то ярко ослепило. Уже оказавшись прямо перед ней, я готовился сделать рывок влево, но…
Сам не знаю, как это произошло. Внезапно мне просто прилетела хлесткая пощечина, что напрочь сбило мой шаг. Меня увело в сторону. Я споткнулся и упал.
А затем я взял низкий старт – и, увы, под этим я имею в виду не бег легкоатлетов. Следующие пару метров я пролетел на четвереньках, пытаясь встать на ходу. Знаете, как бывает, когда сидишь себе, а потом как резко рванешь, отталкиваясь от земли ногами, коленями и руками. Перебираешь конечностями так резво, что сам не понимаешь, как это у тебя получается.
В таком темпе я бежал еще метра три, когда мне чудом удалось выровняться и подбежать к очередной двери, которая вела к лестнице. Увы, распахнув ее, я взглядом встретился со спецназовцем – тот как раз готовился ворваться внутрь. Он был удивлен не меньше моего, и этой секунды хватило, чтобы я успел быстро пнуть его ногой, отправляя в спуск по ступенькам, и побежать дальше.
Не знаю, какой черт меня дернул это сделать. Пятый этаж, крепкое стекло. Однако, заприметив широкое окно в конце коридора, я решился. В метре от него я вывернулся так, чтобы пробить стекло плечом, а не лицом. На мгновение я заметил удивленно смотрящую на меня Тину: она, как оказалось, была в одном шаге от того, чтобы схватить меня.
«Накидка, кстати, развязалась», – пронеслась в голове не совсем уместная мысль. – «Неудобно как-то перед девушкой».
И… Это случилось. Разбилось стекло, звонко и оглушающе. И вскоре я понял, что лечу вниз.
Пятый этаж. Подо мной как будто пропасть. Приземление должно быть очень твердым. Руки горели желтым, я активировал «Рвение». Если я правильно все понимаю, то навык должен уменьшить силу удара при падении.
Я едва успеваю сгруппироваться и приземляюсь на ноги. Чувствую острую боль. Невыносимую боль! Ноги не удерживают меня – и я падаю на руки. Стреляющая боль в плече, куда меня подстрелили. Кричу. Ползу. В ушах гул. Ползу. Едва держусь в сознании, чертов болевой шок. Но ползу. Все еще ползу.
Потом с двух сторон меня подхватывают под руки. Тащат куда-то в сторону. Черт, упираясь лицом в землю, я даже не вижу, кто это. Пытаюсь вырваться, кто бы это ни был. Больно. Тщетно. Меня крепко держат.