Вперед в прошлое 14 (СИ)

Нужен ствол, охотничьей винтовки будет достаточно, вот только где ее взять? Подумаю, спрошу сегодня у Канальи.
Еще хорошо бы забрать Лаки. Нет, дети к нему привыкли, расстроятся. Придется завести другого крупного пса, а лучше двух. Шушеру собаки спугнут, но серьезных парней — нет. Их только ружье заставит задуматься.
Двери буду делать на заказ железные, с хитрым замком. За ними будут еще одни. Без решеток на окнах не обойтись, увы… Нет, лучше железные ставни — они не так убого смотрятся и взломать их сложнее. Если закрывать их каждую ночь, это, конечно, хлопотно, зато никто быстро и внезапно не вломится, а если начнет ломиться, я успею взять ружье.
  
Смогут ли Сергей и ребята закончить хотя бы гостевой дом к сентябрю? Даже если нет, к ноябрю, когда с вахты возвращается хозяин квартиры, точно все будет готово.
Вторая проблема — электричество. Хотел поговорить об этом с отчимом, но было не до того.
Третья — вода. Но это не сильно сложно: скважина, емкость, моторчик — и хоть пруд набирай.
Мысли переметнулись к насущному, тому, о чем думать не хотелось. К Наташке. Нужно было внести ясность с теми двумя амбалами. Андрей им задолжал, теперь они его ищут и имеют полное право требовать свои деньги. Расписка, скорее всего, у них имеется. Такие ни перед чем не остановятся, и ментов на них натравливать — гиблое дело. Завтра придут другие такие же, и все равно они Наташку достанут. Может, и не тронут, но кто знает, лучше перестраховаться. Потому позавчера ночью, едва Квазипуп отвез нас домой, я летел к Каналье на мопеде, вытащил его чуть ли не из постели, рассказал о проблеме и спросил, могут ли афганцы за небольшую денежку вписаться за Наташку. Не разборки устроить, просто организовать ей встречу с гоп-коллекторами и проследить, чтобы ее не обидели. Напарник пообещал узнать и похвастался, что через неделю ему проведут телефон! Ну и славно, а то надоело бабушку дергать. Я оставил ему номер Андрея — проверить, у него ли в квартире те жлобы.
И вот воскресенье, бешеный день: встать чуть свет, гнать на вокзал договариваться с Толиком. Потом ехать с продуктами в Николаевку, загружаться там, выгружаться на рынке. Ненадолго оставив Лику одну за прилавком, лететь своим ходом в Николаевку к Лидии, предлагать ей работу. От счастья она чуть разрыв сердца не получила, а дети радостно запрыгали, получив по пирожному.
К одиннадцати мы с Лидией были в магазине, она всю дорогу рассказывала, как их в садике притесняет заведующая, зарплаты режет, унижает, и это предложение как нельзя кстати. Лидия даже отрабатывать не станет положенные две недели, пойдет на больничный. Ну а ее хромота никак мешать не будет: за прилавком бегать не нужно, а если заболит нога, то и присесть можно. Надев фартук и чепец, она тотчас приступила к торговле.
В полдень воскресенья пришла Наташка, которой страшно было одной оставаться дома, и выходить торговать постерами тоже страшно, и стало нам совсем весело. Народу было меньше, чем вчера, но ни минуты павильон не пустовал. А когда хлынул дождик, так и вовсе набился под завязку. Вероника на пробу испекла белый торт, как на свадьбу, розовый и что-то типа «Черного принца» — посмотреть, как они будут продаваться. Белый и розовый улетели в первой половине дня. Черный остался, но он мог спокойно сутки храниться.
Наташка периодически выбегала с рупором и зазывала покупателей, обещая неземное блаженство.
Поскольку связаться со мной никак не мог, Каналья заскочил к нам в кафе перед самым закрытием и сказал, что устроить встречу с гоп-коллекторами возможно, он с ними созвонился и все объяснил. Цена вопроса — десять баксов каждому нанятому качку-афганцу за час работы. Два качка согласны вписаться, но без мордобоя. Если пойдет замес, цена вырастет прямо пропорционально полученному физическому ущербу.
Лика и Лидия испуганно нас слушали, не вмешивались. Наташка подбежала к Каналье, обняла его.
— Дядя, Леша! Какой вы классный! Как бы здорово было, если бы нашим отчимом были вы.
Думал, Каналью перекосит, но он усмехнулся, хлопнул Наташку по спине.
— Я вам больше, чем отчим. Я — почти родственник, пойду вместе с тобой, проконтролирую, чтобы все прошло гладко.
Всхлипнув, Наташка отстранилась, сложила руки на груди лодочкой.
— Спасибо!
Похоже, Каналья больше не переживает, что мама выбрала не его. Отболело. И слава богу! Нам, конечно, было бы круто с таким отчимом, но что маме с ним делать, а ему — с мамой? Они существа из разных вселенных. Как мотоцикл и теплый диван. «Дип Перпл» и Таня Буланова. Стругацкие и… мама не читает книг, очень редко — любовные романы. «Список Шиндлера» и «Богатые тоже плачут». Правильно — это когда каждой твари по паре.
— На какое время договариваться? — спросил он. — Четыре вечера пойдет? И где?
Натка закрыла лицо руками.
— Господи, трындец-то какой! Во что он меня втянул, мамочки.
— Давай возле театра, — предложил я. — В шесть вечера. И я успею с вами пойти, и ты на репетицию потом успеешь, и место людное, ментовка недалеко, они побоятся буянить.
— А как мы их найдем? — спросила Натка.
Каналья усмехнулся.
— Я уже их нашел. Они выломали дверь в квартире Андрея и там сидят, ждут моего звонка. Не боись, все устроим в лучшем виде.
— А ты письмо его прощальное возьми, — посоветовал я сестре. — Не факт, что поверят, ну а вдруг.
— Они могут и не поверить? — ужаснулась Наташка.
— Не поверят, так заставим, — уверил ее Каналья. — С чего им нам не верить? Они видят, что Андрея твоего нет в квартире, ты не там. Просто они обязаны за все нитки потянуть. Все, погнал я. «Опель» разобранный стоит, прокурорский.
— Все тот же? — удивился я.
— Ну да. Иномарки тоже ломаются, а ему гнилье пригнали.
— Вот же попал кто-то, прокурора опрокинуть! — усмехнулся я, пожимая его шершавую ладонь.
Уже оседлав мотоцикл, Каналья сказал:
— С прокурором забавно получилось. Когда посмотрел, что скрипит и гремит, целый список ему выкатил. Чинить гнилую машину, это как столетний дом ремонтировать: одно тронул, все посыпалось. Он подумал, что я его развожу на бабки, психанул, рванул в областной центр. Там ему ценник конский выкатили и сказали ждать запчасти дольше, чем у нас. В итоге вернулся ко мне, извинился, все наперед оплатил — как тут не постараться?
— Н-да, забавно.
— То с дерьмом смешать обещал, теперь лучший друг.
— Такие знакомства нам нужны.
Мне подумалось, что сейчас коррупция открытая: денег дал — все решили. В будущем же сложные вопросы просто повиснут в воздухе, никто не будет заниматься ими бесплатно, а напрямую брать деньги будут бояться, только через знакомых. Вот и ищи тех знакомых, передавай взятки через третьи руки. А на первый взгляд все чинно-благородно: мы взятки не берем! Ага-ага.
Например, в больнице есть только антибиотики из прошлого века, к которым у всех микробов резистентность, их и будут шарашить, пока больной не умрет. А на вопрос, не купить ли что поэффективнее, только глаза пучат и руками размахивают: «Нет, вы что! У нас все есть!»
Вернувшись в павильон, мы закрылись, пересчитали прибыль (получилось сто восемьдесят тысяч чистыми на каждого), сверили доход с накладной, и в восемь пятнадцать, как и договаривались, за Лидией и Ликой приехал Толик на своих «Жигулях», завез нас с Наташкой домой.
Ближе к десяти позвонил Каналья, сказал, что всех нашел и забил стрелку с гоп-коллекторами на шесть часов, возле театра.
То есть понедельник у меня получится нервным. И если пятница-суббота полнились событиями приятными, то теперь нужно готовиться к жалобам и нервотрепке. Запоздало пришла мысль, что для привлечения клиентов в больничке надо было сделать понедельник днем бесплатного приема, и вторник. Ничего, если совсем все будет паршиво, так и сделаем позже.
  
Объявления надо подготовить заранее типа такого: «Знаете, что такое культурный шок? Приходите к нам на бесплатный прием! Индивидуальный подход. Бережные манипуляции. Грамотное лечение. Внимательный персонал. Вы будете приятно удивлены».