Царь нигилистов 2 (СИ)

Впрочем, главным кошмаром в школе для Саши была география экономическая. Его зачем-то заставили выучить грузинские месторождения угля: Ткибули и Ткварчели. А потом они оказались за границей. Ни разу не понадобились.
Начал учитель с морей, что было прямо совсем просто. Черное, Каспийское, Северное… Саша чуть подтормозил на Адриатическом, поскольку не помнил, с какой стороны оно от Италии, но вспомнил, где Черногория, и справился.
Грот был доволен.
— А теперь, Александр Александрович, покажите мне Ледовитое море.
Такого моря Саша не знал, но нетрудно догадаться, что оно являлось частью Северного ледовитого океана. И море нашлось на месте моря Лаптевых.
— Отлично, — сказал Яков Карлович. — Теперь реки…
Это тоже было просто, не будешь же ты искать Рейн в Африке.
— Покажите реку Рио-Гранде, — попросил Грот.
Все-таки в последние 30 лет Саша изучал географию на практике. Если побывал в Южной Франции, никогда не забудешь, где Пиренеи. А вот до Испании так и не добрался.
И попытался найти Рио-Гранде там.
Грот победно усмехался.
— Не там ищите, Александр Александрович, — заметил он.
Саша осознал ошибку и начал поиски в Южной Америке, но тоже безуспешно.
— Ладно, это сложно, — смирился Грот.
Но Саша уже дошел до той части карты, где должна быть Мексика.
— Вот, — сказал он.
— Хорошо, — кивнул Грот. — Хотя и не сразу. А теперь возьмите бумагу и напишите названия пятнадцати самых больших российских городов.
Саша послушался и начал писать:
 
«Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Казань, Новосибирск, Краснодар…»
 
И задумался. «Краснодар» — это советское название? Или просто красивый город?
 
«Нижний Новгород, Самара, Томск, Омск, Ростов-на-Дону, Владивосток, Хабаровск, Воронеж, Уфа».
 
Пересчитал — вроде сошлось, расставил «еры» — и отдал Гроту.
— Та-ак, — сказал Грот.
— Честно говоря, уверен только в первых пяти, — попытался оправдаться Саша. — Остальные могут быть не самыми крупными.
— Вы зря уверены, Александр Александрович, — заметил Грот. — Что это за город такой Новосибирск?
— В Западной Сибири, — удивился Саша. — Разве нет?
Он вспомнил про Новосибирский Академгородок, где у него были знакомые. Но решил не упоминать.
— Нет, — вздохнул Грот.
И вычеркнул Новосибирск красными чернилами.
— Краснодар — это где? — продолжил Яков Карлович.
— По пути в Крым, — пояснил Саша. — На юге.
И чуть не добавил, что на трассе М4 «Дон», среди полей подсолнухов. Но вовремя остановился.
— Возможно, я перепутал название, — предположил Саша. — Екатеринодар?
— Да, — кивнул учитель. — Екатеринодар. Владивосток покажите мне на карте, пожалуйста.
Владивосток почему-то не был обозначен, но Саша подошел к карте и показал куда-то на побережье Японского моря.
— Где-то здесь, напротив Японии, — пояснил он. — Слишком маленький, да?
— Его вообще нет, — сказал Яков Карлович, — вы что-то путаете.
— Может быть, — вздохнул Саша.
— И Хабаровска нет, — сказал Грот. — Где вы думали, он находиться?
— На Амуре… кажется. На другом берегу — Китай.
— Был такой землепроходец Хабаров, как раз там воевал, — заметил учитель. — Помните это имя?
— Нет, — признался Саша.
— Погодите, погодите… генерал-губернатор Муравьев основал пост Хабаровка в мае этого года. Примерно там, где вы показываете. Но это не город, даже не село — это военный пост.
— Я, наверное, где-то слышал и перепутал, — предположил Саша.
Не думал, что города растут так быстро. Особенно впечатлял огромный, но неизвестный здесь Новосибирск.
— У вас странные ошибки, Александр Александрович, — заметил Грот. — Раньше вы бы столько не назвали. Зато теперь три выдуманных города. И один с искаженным названием.
— Я еще забыл Иркутск и Оренбург. Они есть?
— Да, — улыбнулся Яков Карлович.
— Пермь, Тобольск, Тюмень. Чтобы полностью реабилитироваться. Ничего не выдумал?
— Нет, все правильно. А почему вы так упорно Одессу не называете?
— Потому что это Украина. Вы сказали «российские города».
 
— Это не Украина, это Новороссия, — вздохнул Грот. — Хорошо. Города Российской Империи.
— Киев, Варшава, Хельсинки, Баку, Тбилиси…
— Погодите, погодите, — остановил Грот.
— Тифлис, — поправился Саша.
— Не в этом дело… «Хельсинки» — это по-фински.
— Гельсингфорс, — поправился Саша.
— Я вам, наверное, когда-то говорил финский вариант… но почему вы вспомнили именно его?
— Перепутал. Мне продолжать?
— Да.
— Ташкент, Алма-Ата, Самарканд, Бухара…
Честно говоря, Саша не был уверен, что вспомнит столицы всех пятнадцати республик.
— Погодите, погодите! Ташкент — это не Россия, это Кокандское ханство.
— Я выучу, Яков Карлович, — пообещал Саша.
— Алма-Ата нет такого города. Самарканд — пока не Россия. И Бухара — не Россия.
— Физическую географию я знаю лучше, — заметил Саша. — Она проще как-то и… постояннее. Горы растут медленнее городов.
— Да вы философ, Александр Александрович, — сказал Грот. — Но, в общем, неплохо. Четыре.
— Намного хуже, чем было?
— С географией у вас всегда было прилично, — заметил Яков Карлович, — но отчасти даже лучше. С физической.
С историей неожиданно оказалось гораздо хуже. Русскую он еще вытянул на ту же четверку. Все-таки основные даты, войны и последовательность монархов он помнил. Да и Историю СССР в МГУ сдавал.
От школьной истории 20-го века местная отличалось разве что отсутствием цитат из классиков марксизма-ленинизма и рассуждений об общественно-политических формациях. Ну, и хорошо. Зато больше про людей.
Саша выехал на том, что когда-то не поленился прочитать Карамзина и отчасти Костомарова и Ключевского, но срезался на событиях Северной войны. Помнил только, что со Швецией, но даже годы приблизительно.
Некоторым открытием для него явилось то, что у России было до хрена союзников. Он в упор не помнил эту деталь из советской школы.
Самой обидной оказалась тройка по истории средних веков. Он весьма неплохо помнил альбигойские войны, поскольку когда-то участвовал в ролевой игре «Альбигойский поход», знал, сколько было крестовых походов, учитывая Крестовый поход детей, но уже без дат, и помнил год падения Константинополя.
Зато из всей столетней войны мог прилично воспроизвести только историю Жанны д’Арк, ибо читал книгу про то, что она была не крестьянской девушкой, а сводной сестрой дофина.
А Священная Римская империя ассоциировалась ровно с одним именем: Карл Великий. А имя — с памятником у Собора Парижской Богоматери. И все!
— Империя Карла Великого и Священная Римская Империя — это разные государства, запомните! — процедил Грот.
Такого кощунства академик не стерпел. И влепил трояк.
Тройка была непривычной отметкой. В советской школе исправно ставили пятерки.
По поду немецкого и церковнославянского Саша честно сказал «пас» и попросил учить его сначала. Может, что-то вспомнит по ходу дела.
Но оставался еще русский.
— Берите тетрадь, Александр Александрович, напишем небольшой диктант.
Диктанты Саша не любил с детства, но тетрадь взял.
И Грот начал диктовать:
 
 
— Белый, бледный, бедный бес
 
Убежал голодный в лес.
 
Лешим по лесу он бегал,
 
Редькой с хреном пообедал.
 
И за горький тот обед
 
Дал обет наделать бед.
 
 
Саша написал, расставил твердые знаки. Он не понимал, в чем прикол. Диктант казался легким.
 
 
— Наши веки и ресницы
 
Защищают глаз зеницы,
 
Веки жмурит целый век
 
Ночью каждый человек.
 
Ветер ветки поломал,
 
Немец веники связал,
 
Свесил верно при промене,
 
За две гривны продал в Вене,