Метод Чарли (ЛП)
Я мгновенно напрягаюсь, тянусь за снятой футболкой, потому что, насколько я знаю, Беккет может вернуться с десятью хоккеистами на хвосте. Но когда Бойфренд № 2 появляется в дверях, он, к счастью, один.
Серые глаза Беккета сразу же впиваются в сцену перед ним. Кажется, он изо всех сил сдерживает усмешку, оглядывая меня, сидящую верхом на Уилле. Его взгляд опускается к руке Уилла, зажатой между моих ног, и улыбка вырывается на свободу.
— Не обращайте на меня внимания, — тянет он, прислоняясь к дверному косяку.
Мы оба смотрим на него, но никто из нас не делает попытки слезть друг с друга. Если что, Уилл становится ещё твёрже у моего бедра. И он проводит ладонью по моей пульсирующей киске, словно показывая Беккету, что именно тот упускает.
Мой австралийский горец не двигается в нашу сторону, но и не уходит. Вместо этого он пересекает комнату, опускается в кресло — и его взгляд не отрывается от нас. Я всё ещё сижу верхом на Уилле, ладонями упираясь в его голую грудь. Я чувствую, как его сердце колотится под моими руками.
— Ты не присоединишься к нам? — спрашиваю я, поворачиваясь к Беккету.
Он качает головой, криво усмехаясь.
— Не сегодня. Но не позволяй мне вас останавливать. Мне нравится представление.
Ухмыляясь, Уилл снова сжимает ладонью мою киску, надавливая основанием ладони на клитор. Я вздрагиваю от удовольствия, и оно лишь усиливается, когда он проскальзывает внутрь пальцем, затем вторым. Я стону от внезапного ощущения наполненности, мои бёдра начинают двигаться сами собой, раскачиваясь в такт его руке.
В глазах Уилла вспыхивает жадная, грязная похоть.
— Господи, детка. Ты выглядишь чертовски горячо, когда так трахаешься о мои пальцы. Хочешь ещё один?
Я слишком возбуждена, чтобы ответить, но мои внутренние мышцы сжимаются в тиски, и это приносит порочную улыбку на его губы.
— Я почувствовал это, Чарли. Кто-то сегодня нуждается в том, чтобы её наполнили, да?
— Да. — Отчаянный стон вырывается из моего горла.
Он добавляет третий палец и сгибает их внутри, попадая в точку, от которой у меня темнеет в глазах и хлыщет поток влаги. Я сильнее трусь о его руку, дыхание становится поверхностным.
— О, тебе это нравится, — говорит он с мрачным смешком. — Ты чувствуешь себя такой наполненной, да, детка? Только подожди, пока внутри тебя окажется мой член. Весь, до самого конца. Вот тогда ты действительно будешь наполненной.
Он вводит и выводит пальцы, влажные хлюпающие звуки наполняют воздух между нами. Я едва могу дышать. Мой клитор пульсирует, умоляя прикоснуться. Я тянусь вниз, чтобы потереть его, и слышу, как Беккет тихо ругается. В том, как он наблюдает за нами, в огне его взгляда, есть что-то, что делает всю ситуацию ещё более горячей. Моё дыхание учащается, когда Уилл двигает пальцами быстрее, его рука насквозь мокрая от моего возбуждения.
— Кончи для него, — говорит мне Беккет, его голос низкий и властный. — Покажи мне, как сильно ты хочешь его.
Уилл снова находит то самое место, его пальцы вдавливаются в него, и я теряю контроль — оргазм пронзает меня горячими пульсирующими волнами. Я падаю на его грудь, дрожа, хватая ртом воздух. Я чувствую его эрекцию у себя на животе — на моей коже остаётся влажный след, и от осознания, что он так возбуждён тем, что довёл меня, меня пробивает ещё одна судорожная вспышка удовольствия.
Уилл стонет, его губы ищут мои, и его бёдра начинают двигаться. Я слышу, как стонет Беккет, и от этого трепета от того, что ему нравится это зрелище, ощущения только усиливаются. Я чувствую, как каждая мышца в теле Уилла напряжена до предела, его желание настолько осязаемо, что это почти невыносимо.
— Детка, — шепчет он. — Садись на мой член, пока я не взорвался.
— Презерватив, — напоминаю я, но Беккет уже наготове. Квадратный пакетик летит в нашу сторону, и Уилл легко ловит его.
Мгновение спустя я насаживаюсь на него, и мы оба издаём сдавленные звуки. Когда я сажусь до конца, я провожу руками по его торсу, наслаждаясь жаром его кожи.
— Скачи на мне жёстко, — бормочет он.
Я даю ему то, что он хочет, — я скачу на нём жёстко и быстро, а присутствие Беккета добавляет ещё один слой жара в эту и без того обжигающую встречу. Уилл дрожит подо мной, глаза тяжелеют, он теряет контроль, когда я подвожу его всё ближе к грани.
— Не останавливайся, — приказывает Беккет. — Заставь его кончить.
И с этим Уилл отпускает себя — кончает с низким стоном, руки крепко сжимают меня, когда он толкается вверх, наполняя меня глубоко. Мы лежим так, сплетённые, долгое время, восстанавливаясь. Так долго, что Беккет успевает сходить на кухню и заварить мне чай, а когда возвращается, я всё ещё распростёрта на Уилле.
В конце концов я сползаю с дивана и ищу свою одежду, и мы втроём устраиваемся на ночь. Парни включают видеоигру. Я сворачиваюсь калачиком рядом с Беккетом, смотрю, но не особо вникаю в зомби-RPG на экране. Мне так чертовски уютно с этими парнями. С ними обоими. И это чертовски хорошо, что они не заставляют меня выбирать между ними, потому что я правда не думаю, что смогу.
Я остаюсь ночевать в комнате Уилла, как всегда. Беккет, как я успела узнать, предпочитает спать один. Подозреваю, что это ещё один способ держать нас на расстоянии, никогда не отдавая этому союзу больше, чем своё тело. Даже вытянуть из него пару предложений о бывшей девушке было всё равно что клещами тащить. Я до сих пор в шоке, что он вообще признался, что писал ей письма после расставания. У него аллергия на близость, и меня это начинает понемногу беспокоить, но я не хочу давить на него, потому что сама знаю, как херово, когда давят.
На следующее утро я просыпаюсь от SOS на телефоне от своей Младшей.
БЛЕЙК: Можем встретиться срочно? Меня только что выгнали из общаги.
Глава 39
Шарлотта
Метод меня подвёл
Я встречаюсь с Блейк в закусочной «Делла» через пару часов. Она пришла с Джиджи и платиновой блондинкой по имени Диана. Блейк предупредила меня заранее, что Диану недавно избил бывший парень — что звучит откровенно ужасающе, — поэтому я могу скрыть шок, когда вижу фиолетово-чёрные синяки на лице Дианы. Похоже, у Дианы и её парня Шейна была тяжёлая зима. У него умер отец. Её избили. Я даже представить не могу, как пережить что-то подобное и не сломаться.
— Что случилось? — спрашиваю я Блейк, скользя в кабинку рядом с ней. — Как тебя выгнали из Бертон-хауса? Это насовсем?
— По их словам, да, — отвечает она бесцветным голосом. — Мне нельзя туда ногой ступать, кроме как чтобы собрать вещи. Под присмотром. Но мои родители поговорят с деканом.
— Серьёзно, что, чёрт возьми, произошло?
Она стискивает зубы.
— Произошёл Айзек.
О боже.
— Мы вчера вечером тусовались в общей гостиной, и он пригласил несколько своих дружков-футболистов посмотреть с нами игру. Я была не в восторге от этой идеи, но он поклялся, что они будут вести себя прилично. — Её голубые глаза сверкают. — Они не вели себя прилично. Они полностью разнесли помещение. Я говорю о сломанной мебели, разлитых напитках, испорченных коврах. Один из лайнсменов даже пробил ногой дыру в стене. Случайно, но всё же.
Обычно Блейк спокойна и невозмутима, но этим утром я слышу в её голосе нотки паники.
— Это ужасно, — восклицаю я. — Что ты будешь делать?
— Мой папа обещал всё уладить, но декан в отъезде до вторника, так что ближайшие несколько дней я бездомная.
— Ты не бездомная, — уверяет её Диана. — Я же сказала, можешь пожить у меня, пока всё не решится. А я поживу у Шейна, в соседней комнате.
Видя моё недоумение, Диана объясняет, что они с парнем живут в соседних квартирах в комплексе неподалёку отсюда. Беккет на днях говорил мне, что Шейн вернулся в Брайар. Он ненадолго уезжал домой после смерти отца, чтобы помочь маме и сестре, но вернулся в Хастингс после того, как напали на Диану. У меня такое чувство, что он теперь надолго от неё не отойдёт. Я начинаю понимать, что хоккеисты более чем защитнически настроены.