Метод Чарли (ЛП)

Я не знаю, но сейчас мне всё равно. Мне просто нужно убраться от всего этого. Подальше от правил, от ожиданий, от удушающего давления быть идеальной.
Когда я слышу шаги, спешащие за мной, мне не нужно оборачиваться, чтобы знать, что это Фейт.
Она заходит за мной в спальню — на её лице сияет озорная улыбка.
— Ты понимаешь, что весь дом это слышал, да?
— Мне всё равно.
  
— Это было эпично, — сообщает она.
— Да, ну, не думаю, что она мне это простит, — бормочу я, проводя рукой по волосам.
— Да кому какое дело? Ей нужно было это услышать. Клянусь, если бы она ещё раз выкинула эту фигню про «недостойно дельты», я бы тоже сорвалась.
— Она такая чертовски самовлюблённая. Ведёт себя так, будто она какая-то королева, которая может управлять жизнями всех вокруг. — Я всё ещё киплю от злости. — Не могу поверить, что она пыталась пристыдить меня из-за какого-то поцелуя.
— О, я верю. У этой сучки нос задран так высоко, что чудо, как она не тонет, когда идёт дождь.
Это заставляет меня хихикнуть.
— Серьёзно, какое ей дело? Я никому не причиняю вреда. — Теперь я вздыхаю. — Ох. Готова поспорить, она уже планирует, как бы мне отомстить.
— Пусть только попробует. Мы напомним ей, что не всем интересно играть в её маленькую игру «Кто самая идеальная дельта».
Моё сердце сжимается от той убеждённости, которую я слышу в голосе Фейт. Когда я вступала в это общество и увидела других девушек из моего потока, я боялась, что никогда не впишусь в их круг. Никогда не найду союзника. Настоящего друга. Но оказалось, что не все они были чопорными и осуждающими. Фейт появилась, словно великолепный единорог, из толпы важных породистых лошадей и показала мне — впервые в моей жизни — что значит «верная подруга до конца».
Я бросаюсь к ней и обнимаю её за плечи, прижимаясь ближе.
— Я люблю тебя, Фейт Грирсон.
Она фыркает мне в волосы.
— Ты что, клеишь меня?
— Нет. Я просто хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Я не знаю, что бы я делала в этом доме без тебя.
— Скорее всего, торчала бы в гостиной и слушала, как Агата бубнит про репутацию и приличия. — Она приподнимает бровь. — А теперь, можно, мы наконец поговорим о том горячем сеансе поцелуев, о котором шепчется весь дом? Согласно Джии, у тебя была рука в штанах твоего хоккеиста, и ты дрочила ему посреди лужайки.
— О боже. Ага, как же. Это был просто поцелуй.
— На публике, однако? — Фейт ухмыляется мне. — Для Шарлотты Кингстон это большое дело. Целоваться на лужайке — это всё равно что сделать отношения официальными в Инстаграме. Так что, у нас теперь есть официальный парень?
У нас их двое.
Но эту подробность я оставляю при себе.
— Я бы не сказала, что это прям официально. Но да, мы с Уиллом вместе.
— Эксклюзивно?
Я запинаюсь. Ну, чёрт.
— Что? — хмурится Фейт.
— Мне вдруг пришло в голову, что я никогда на самом деле не спрашивала, встречаемся ли мы эксклюзивно. Я просто предположила, что это так.
Она хихикает.
— Тебе стоит это выяснить.
— Да. Наверное, стоит.
•••
По пути к дому парней в Хастингсе я одновременно переживаю из-за вопроса об эксклюзивности и кайфую от того, как осадила Агату. Всю дорогу я прокручиваю в голове нашу перепалку. А потом — ночь на рейве, тот умопомрачительный секс, каждый момент, проведённый с парнями.
Я чувствую себя непобедимой. Уверенной.
Я захожу в их дом своим ключом и снимаю обувь. Уилл на диване, работает за ноутбуком, но он приподнимает бровь, когда я вплываю в гостиную.
— Кто-то выглядит довольной собой, — дразнит он, разглядывая моё лицо. Он закрывает ноутбук и откладывает его в сторону. — Что тебя так развеселило?
Я ухмыляюсь, бросая сумку в кресло.
— Я только что сказала Агате, куда она может засунуть свои правила «Дельты».
Он издаёт низкий смешок.
— Наша милая крошка Шарлотта? Серьёзно? Что случилось?
— Она вызвала меня после собрания и прочитала нотацию о том, что я веду себя «недостойно», потому что Митч видел, как мы целовались, — объясняю я, и моя кровь всё ещё горит от удовольствия того момента. — И я сказала ей, чтобы она занималась своими делами.
Я устраиваюсь рядом с ним на широком диване, и он сразу же усаживает меня к себе на колени, обхватывая руками за талию.
— Вот это моя девочка, — говорит он, и эта похвала вызывает во мне секундное замешательство — реакцию, которую он не упускает из виду. — Что случилось?
— Перед тем как приехать сюда, я говорила с Фейт. — Я закусываю губу. — И поняла, что мы никогда по-настоящему не разговаривали.
— Не разговаривали? — В его глазах пляшет веселье. — Как разговор о сексе? Пенис входит во влагалище, и так далее, и так далее.
— Именно, — торжественно говорю я. — Мы не обсудили механику полового акта. — Я шутливо бью его по руке. — Я имею в виду разговор о том, встречаемся ли мы с кем-то ещё.
Его плечи напрягаются.
— Ты встречаешься с кем-то ещё?
— О боже, нет. Нет, — заверяю его я. — Для меня это был скорее вопрос о тебе и Беккете. Вы, ребята, никогда толком не говорили, встречаемся ли мы эксклюзивно…
— Встречаемся.
Мои губы изгибаются в улыбке.
— Встречаемся?
— Конечно. Я не хочу встречаться с кем-то ещё. Знаю, Бек тоже.
— А где он, кстати?
— Уехал на вечеринку с парнями.
— Жаль, — говорю я.
— Это почему же?
— Потому что он сейчас пропустит кое-что. А именно — по-настоящему хороший эксклюзивный секс.
Хватка Уилла на моей талии усиливается, пока я осыпаю поцелуями его челюсть. Его дыхание сбивается, когда я добираюсь до губ и прихватываю нижнюю зубами. Я кусаю, и он стонет, выдавливая ругательство.
Я позволяю своим рукам блуждать по его груди, ощущая через футболку чёткие рельефы мышц. Мне нравится, как напрягается его тело, когда я дразню его. Мне нравится чувствовать, как твердеет его член от каждого горячего прикосновения, пока наконец он не упирается горячим штыком в моё бедро изнутри.
Его ладони скользят на мою поясницу, притягивая меня ещё ближе, пока между нами не остаётся ни миллиметра.
— Ты меня до гроба доведешь, — бормочет он, но голод в его глазах говорит, что его это ни капли не беспокоит.
— Отлично.
Я припадаю к его губам и целую его. Он отвечает на поцелуй, его руки блуждают по моему телу — жадные и умелые. Я толкаю его обратно на диван, оседлав сверху. Уилл снова стонет. Его пальцы скользят под мою футболку и царапают кожу, вызывая целый рой мурашек вдоль позвоночника.
Когда я лежу на нём, мой язык у него во рту, а руки блуждают по его рельефному телу, мой локоть вдруг задевает ноутбук. Мне удаётся поймать его, прежде чем он падает с дивана.
— Прости, — говорю я, поспешно переставляя его на журнальный столик.
— Ещё бы. Лурдес меня убьёт, если ты уничтожишь мой ноутбук до того, как я закончу редактировать её главу.
Я уже собиралась снова поцеловать его, но теперь замираю, мои губы зависают над его губами.
— Там новая глава?
— Ага, — рассеянно отзывается он, уже припав губами к моей шее.
Я шлёпаю его по груди, заставляя посмотреть на меня.
— И? — требую я. — Соглашается Элизабет объединить силы с Александром против вторгнувшейся китайской армии?
— Чарли, — укоряет Уилл. — Ты правда хочешь говорить о «Девственнице и клинке» прямо сейчас или хочешь, чтобы я вытрахал из тебя все мысли?
Когда я задумываюсь, он издаёт смешок.
— Ты замялась, — уличает он.
— Потому что я хочу знать, что будет дальше!
Посмеиваясь, он притягивает меня обратно, целуя, прежде чем я успеваю возразить. Как только его язык встречается с моим, я забываю об Элизабет и Александре и вспоминаю, как сильно хочу раздеть этого мужчину.
  
Так я и делаю — срываю с него одежду, пока он срывает с меня, и вот мы уже голые на диване, кожа к коже, рты сплетены. Уилл только проскальзывает рукой между моих бёдер, когда мы слышим, как со скрипом открывается входная дверь.