Метод Чарли (ЛП)

— Уилл не рассердится, если узнает, что мы были здесь, целуясь?
— Ему всё равно. — Беккет наклоняется, проводя губами по моей мочке уха и шепча: — Мы любим делиться, помнишь?
Дрожь пробегает по моему позвоночнику. Это настолько далеко за пределами всего, что я когда-либо для себя представляла. Волнение от этого неоспоримо, но всё же замешательство снова подкрадывается.
  
— У меня есть к тебе вопрос. — Голос Беккета становится удивительно нежным.
Я сглатываю.
— Какой?
— Когда ты думаешь о той ночи… когда думаешь о нас обоих… о том, как мы целовали тебя, касались тебя… что ты чувствуешь?
Я не отвечаю.
— Что ты чувствуешь? — повторяет он.
— Волнение, — признаюсь я. Затем издаю тихий стон. — Но я не знаю, как с этим справиться. Вы, ребята, продолжаете говорить мне, что это не проблема, но я чувствую противоречие из-за того, что меня привлекают вы оба.
— Для нас это не проблема. И тебе не нужно с этим справляться, Чарли. Просто позволь этому быть тем, что оно есть. Никаких правил, никаких ожиданий.
Я смотрю на него снизу вверх, моё сердце колотится. Это звучит так просто, когда он так говорит, но я знаю, что это не так. Не совсем.
— А если кто-то пострадает?
— Тогда мы разберёмся с этим, когда это случится. Но сейчас просто наслаждайся. Не нужно слишком много думать.
Я киваю, даже когда мой разум продолжает бешено крутиться. Я вышла из зоны комфорта, но я не могу отрицать, как сильно я этого хочу. Как сильно я хочу быть с ними снова. Границы размываются, и я боюсь, к чему это может привести.
Мой пульс учащается, когда Беккет шагает к двери — и запирает её. Услышав, как у меня перехватывает дыхание, он оглядывается с лёгкой улыбкой.
— Мы можем не захотеть, чтобы кто-то ворвался в эту часть.
Я выдыхаю дрожащим порывом.
— Какую часть?
Он сокращает расстояние между нами, и я вздрагиваю, когда его губы путешествуют по моей челюсти. Он достигает моего рта и замирает там.
— Часть, где я заставляю тебя кончить.
Прежде чем я успеваю моргнуть, он на коленях. Он запрокидывает голову, глядя на меня снизу вверх, ожидая моего сигнала.
Я отвечаю, раздвигая ноги.
Он усмехается.
— Серьёзно. Даже видимости протеста?
— Нет. Я хочу этого.
Его руки лежат на моих бёдрах, кончики пальцев касаются края моей юбки. Я не уверена, то ли это его руки, ползущие вверх, то ли похоть, плавающая в его глазах, но каждый дюйм моего тела пробуждён и ждёт. Его пальцы поднимаются выше, скользя под юбку, касаясь нежной кожи внутренней стороны бёдер, и я ахаю.
Он усмехается. Он точно знает, что делает со мной.
Но у меня есть пара козырей в рукаве.
— Я не знаю, дразнил бы ты меня так, — предупреждаю я, — если бы знал, что упускаешь.
Улыбаясь, я закатываю юбку до конца, чтобы он мог увидеть мои трусики.
Его ответный стон поджигает воздух в этом тесном пространстве.
— О боже, блядь. Там бантик.
— Не-а. Там два бантика.
Я провожу пальцами по бокам резинки, играя с шёлковыми розовыми бантиками.
— Ты меня убьёшь, — бормочет он. — Я мертвец, Шарлотта.
— Не умирай пока. Дай мне сначала кончить тебе на лицо.
Он издаёт глубокий смех.
— Господи. Я не могу поверить, что просидел на два ряда впереди тебя весь семестр, так и не увидев эту твою сторону. Почему ты пряталась?
— Социальная необходимость.
— Что ж, это чертовски расточительно. Мне нравится эта Шарлотта.
Он гладит мои бёдра, посылая волну тепла вверх по моему телу. Затем он отодвигает в сторону ткань моих трусиков, обнажая мою киску.
Беккет издаёт одобрительный звук.
— Чёрт. Так красиво, детка. Можно мне поцеловать её?
Я безмолвно киваю.
Он наклоняется, но пока ничего не делает, его губы парят над моей кожей, так близко, но мучительно далеко.
— Беккет… — шепчу я, мой голос едва слышен, но он слышит.
Он прижимается ртом к моему центру, и волна удовольствия прокатывается по мне. Я хочу закрыть глаза, потеряться в моменте, но я не могу перестать смотреть на него. На то, как он смотрит на меня, словно я единственное, что имеет значение.
И, возможно, именно это меня заводит — то, как Беккет заставляет меня чувствовать себя такой. Словно я могу отпустить всё, словно можно быть эгоистичной на минуту. Просто быть здесь, с ним, вот так. Он и Уилл так хороши в этом, подталкивают меня чувствовать то, о чём я не знала, что могу чувствовать, и заставляют забыть обо всём остальном.
— Ты должна быть тихой, — предупреждает он, касаясь моего разгорячённого тела.
И затем он начинает лизать.
Лизать, целовать, сосать и дразнить, пока я едва могу удержаться на ногах. Я смотрю на него, пока он доставляет мне удовольствие. Он так сосредоточен, так предан тому, чтобы мне было хорошо, словно это единственное место, где он хочет быть, и единственное занятие, которым он хочет заниматься.
Мои колени начинают дрожать, когда он захватывает мой клитор губами и нежно проводит по нему языком. Я чуть не падаю, и он обхватывает меня рукой за талию, чтобы поддержать.
— Я держу тебя. Просто продолжай тереться об моё лицо. Вот так, девочка. Именно так.
Каждая часть меня напряжена и горяча. Мой клитор пульсирует болезненно, когда он кружит по нему языком. Одна сильная рука держит меня прижатой к стене. Другая движется между моими бёдрами, два пальца скользят внутрь меня. Я двигаюсь бёдрами навстречу его жадному рту и принимаю каждую унцию удовольствия, которое он предлагает, вздрагивая, когда оргазм наконец прокатывается по мне. Беккет остаётся со мной, уткнувшись носом в моё бедро, лениво двигая пальцами, пока наконец не целует меня в последний раз и не поднимается на ноги.
Он облизывает губы.
— Это было чертовски вкусно.
Когда я замечаю эрекцию, напрягающую его джинсы, я улыбаюсь и тянусь к нему.
— Выглядит болезненно. Нужна помощь с этим?
— Не обязательно. Я пытался отвлечь тебя, помнишь?
— Какая у тебя следующая пара?
— Устойчивое развитие. А что?
Я приподнимаю бровь.
— Как ты собираешься сосредоточиться на Устойчивом развитии с таким большим камнем в штанах?
Он открывает рот, чтобы ответить, но я уже расстёгиваю его, спуская его джинсы и боксеры. Его член выскальзывает наружу, толстый и твёрдый. Желание пронзает меня, побуждая опуститься на колени и обхватить его пальцами. Когда я беру его в рот, он стонет и хватается за мои волосы.
Я провожу одним долгим, тщательным языком, прежде чем посмотреть на него снизу вверх.
— Мне скоро нужно быть в лаборатории, — говорю я, прежде чем взять его в рот.
— Это твой способ сказать, что ты хочешь, чтобы я трахнул твой рот жёстко и быстро?
Я улыбаюсь вокруг его ствола, мыча в знак согласия. Он снова стонет и даёт мне именно то, о чём я просила. Он толкается снова и снова, бёдра двигаются, руки обхватывают мою голову, направляя меня вдоль его длины. Я не ожидаю, что он продержится долго, и он не держится.
— Чёрт возьми, никто не заставлял меня кончать так быстро, как ты, — цедит он, и я наслаждаюсь чувством удовлетворения, чувствуя головокружение от женской силы, когда он изливается мне в горло. Я проглатываю знакомый вкус, от которого моя кровь горела от желания на прошлых выходных.
Тяжело дыша, я поднимаюсь на ноги и поправляю юбку и волосы. Заметив, что он всё ещё в возбуждении, я дразняще глажу его. Он смотрит на мои наманикюренные ногти, обхватывающие его, на каплю семени, всё ещё собравшуюся на его кончике.
— Детка, — говорит он с озорством в глазах. — Как ты смотришь на то, чтобы стать моделью рук?
— Что?
— Мне просто кажется, Уилл должен знать, что он упустил.
  
Злая улыбка расползается по моему лицу.
— Ты злой.
— Поверь мне, ему понравится.
Беккет достаёт телефон из кармана и открывает камеру. Когда он фокусируется на моих пальцах, я растираю влагу, оставшуюся на его члене. После того как он делает снимок и отправляет его, мы приводим свою одежду в порядок, насколько это возможно, и выходим из подсобки, к счастью, в пустой коридор.