Патриот. Смута. Том 11 (СИ)
Почему? Да потому что тот спланировал довольно интересную аферу. А это действие достойно хорошего торговца и дипломата. Проблема была в том, что он не посоветовался, подставил всю Московскую компанию и его — отца лично.
Если бы все не вскрылось — может было бы и неплохо.
Но поскольку дело приняло серьезный оборот и, как оказалось, торговец жемчугом замешан еще и в заговоре против Шуйского, то получалось, что сын выбрал ненадежного партнера. Недооценил риски. И поэтому все провалилось.
С моим вмешательством все не срослось, потому что я начал действовать. Не будь меня — все стороны получили бы то, что хотели. Только, скорее всего, серебро осталось бы у Мстиславского. И здесь мне в голову пришла мысль
— А вы уже провернули хотя бы одну операцию.
Ричард побледнел и трясущимся голосом ответил:
— Да
— Ах ты ж малолетний… — Отец вновь впал в ярость. — А как ты деньги добыл, как взял?
— Отец, я договорился с…
— Договорился он. Мерзавец. — Но, слышал я в голосе старшего Мерика, что он все больше доволен действиями своего сына. — Почему не посоветовался⁈ Мы бы с тобой… Мы бы…
Он глянул на меня, пристально следящего за ним.
— Дела вести надо честно. — Сменил он риторику, вернулся на стул.
— Значит так. — Я посмотрел на отца, потом на сына. — Сейчас сюда доставляем заговорщика. Говорим с ним коротко. Дальше… — Улыбка расчертила мое лицо. — Я у вас изымаю недостающие средства, чтобы сделка была честной.
Лицо Мерика старшего сразу же погрустнело.
— Ну и дальше, мы обсудим с вами дальнейшие возможности нашего взаимодействия.
— Игорь Васильевич… — Джон смотрел на меня совершенно серьезно. Когда дело коснулось денежной стороны, он был готов стоять на своем и бороться за каждую монету. — При всем уважении, но… Но, вы же не царь, а у нас бумаги, подписанные государем вашим. О каком дальнейшем сотрудничестве идет речь?
* * *✅ Только что законченная серия про современность
Полковник ФСБ в отставке раскрыл предателей, торгующих секретами новейшего оборонного проекта, но его убили и самого обвинили в измене.
А он очнулся спустя месяц — в теле студента, погибшего в аварии
Враги празднуют победу, не зная, что за ними идёт матёрый чекист
https://author.today/work/504558
Скидка на все книги
Глава 3
В гостевой комнате здания Московской компании было достаточно светло.
Здесь представитель английской дипломатии и торговли вел торг. Пытался увиливать и в целом, во многом был прав. Во многом, но не в главном. Он забыл о праве силы.
— Джон. — Я улыбнулся холодно, держал мимику так, словно говорил не с торговцем, а с представителем конкурирующего разведывательного управления где-то в Афганистане на нейтральной территории. И нам вроде бы надо договориться, а не порешить друг друга. Но… Вроде бы моих людей за спиной несколько больше, чем у него. — Джон. Царь… — Взвесил это слово, попробовал его на вкус, повторил еще раз. — Царь… Если ты про Василия Шуйского, то он тяжело болен и в ближайшее время, самое ближайшее будет пострижен в монахи.
Лицо старшего Мерика исказилось недовольной улыбкой.
Он точно знал, что в кремле творится что-то недоброе. Уверен, у него были свои осведомители. Да и вся Москва в целом понимала — власть вновь меняется. Но мои слова стали для него некоей точкой во всех размышлениях на тему того, что же там происходит.
Царь повержен, да здравствует… Как там… новый царь?
— Джон. В ближайшие два месяца все мы. — Я сделал лицо достаточно грустным. — Все мы будем находиться в некоем море безвластия. Мы будем собирать Земский собор. — Вновь скривился в улыбке, вспоминая, что именно реакция на упоминание демократии привела к нашей с Мериком младшим дуэли. — Мы выберем нового царя. Я, пока что, вынужден исполнять некоторые обязанности, близкие к царским. Почему?
Лицо англа действительно выражало один большой вопрос.
— Потому что, если никто власть не возьмет, все мы погибнем. Идет война. Ты же знаешь, друг мой Джон. Ты же понимаешь, что жемчуг и прочие драгоценности продавались вам только потому, что Шуйскому, а теперь мне очень нужно серебро.
— Но… — Начал было отнекиваться британец.
— Никаких «Но», Джон. Твой сын теперь мой человек. Он служит мне и исполняет мои указания. И он честно скажет, какова недоимка по сделке, сколько серебра было утаено им и его товарищами. Московская компания уже лишилась этих денег, я просто заберу свое.
— По какому праву? — Прошипел молодой британец, смотря на меня зло. А старший Мерик дернулся, уставившись на него.
— По какому праву? — Я перевел на него взгляд. — По праву сильного. А если нет. — Вновь вернулся к диалогу с отцом этого горячего молодца. — Если нет, мы можем начать процесс расторжения наших взаимоотношений в рамках взаимодействия с самой Московской компанией. А в дальнейшем и с самой Англией. У нас есть иные варианты сотрудничества. Уверен, при должном давлении мы найдем подходы к Голландцам.
Лицо Мерика скривилось. Я знал, что в это время флоты Голландии, Англии, Франции и Испании активно противостоят друг другу, пытаясь захватить рынки всеми, ну или почти всеми силами. И на восточном направлении голландцы являются основными конкурентами. Московская компания больше козырь для британцев, чем для нас. Хотя, конечно, мы с этого тоже кое-что получаем.
— Ты говоришь неприятные вещи, Игорь Васильевич. — Вздохнул Джон. — Мы приглашены сюда царем Иваном и работаем давно.
— Да, но сейчас в стране неспокойно. Это наши внутренние дела. Вы можете помочь нам в их решении или же занять нежелательную для государства Российского позицию. — Я вновь улыбнулся. — Что выберешь?
— Мы же друзья. Только… Только я не понимаю полномочий…
— Скажу так, чтобы ты, друг мой… — Я приблизился к нему поближе, наклонился и уставился прямо в глаза. — Мои полномочия — это двадцать пять тысяч войска и еще порядка десяти, а может, пятнадцати, которым просто не к кому больше присоединиться. Пока я, Игорь Васильевич Данилов, говорю с тобой, как воевода, вынужденный исполнять роль правителя Руси. — Хмыкнул, сам удивился своим словам. — Я военный лидер, организующий мероприятие для выборов лидера всенародного. Того самого царя. Но, за мной большинство бояр. Шереметев и Голицыны, что в Москве, поддержали меня. В войске, что идет сюда, есть еще, уверен, известные тебе представители родовитой знати. Романов, Воротынский, Трубецкой. Силы, что стояли за именуемым себя Дмитрием и его якобы супругой Мнишек разгромлены. Они у меня в плену. Гражданская война, в которой брат шел на брата, почти прекращена. И мы, мы идем бить поляков.
— Хорошо, это я все понял, Игорь Васильевич. Все понял. Но какие условия нашего взаимодействия ты хочешь обсудить?
— Выгодно ли тебе и твоей компании торговать с нами? Насколько ты ценишь нашу дружбу? Что скажешь, если товары смогут поступать не только летом, через Архангельск, но постоянно, через более южный порт? — Я закинул удочку на то, а что он готов для этого сделать.
— Это… Это было бы отлично, но… Шведы и Ганза… Немцы…
— Да. Но здесь есть одно но. Очень важное, и я хочу просто, чтобы ты подумал об этом, ведь сейчас сюда приведут ювелира. — Я расплылся в улыбке. — Англия, Ганза, Швеция. Да что там, даже так нелюбимая вами Голландия, все вы, люди протестантской веры. Так? Вам не очень-то нравится власть папы, его давление и его требования, так?
— Допустим. — Джон наморщил лоб. — Но я не очень понимаю, куда ты клонишь, Игорь Васильевич.
— Мы, люди далекие от вашего противостояния с папой. У нас своя вера и свой путь. Хотя… Хотя мы все христиане, все… Все братья.
Лицо его выражало все больший интерес.
— Открою тебе тайну. Допрашивая иезуитов, я понял, что Папа и его люди готовят войну. — И это было правдой. Тридцатилетняя война назревала. До нее было еще несколько лет, но конфликт противостояния между севером и югом Европы был неразрешим, и все понимали, противостоящая сторона вот-вот начнет агрессию.