Царица барахолки или мой магический сэконд-хэнд (СИ)

Извлекла из дальнего угла сверок.
Встряхнула.
“Невероятно, конечно что оно настолько не мнется!” – подумала я. Реально, я скомкала его как попало. И запихала под полку. А сейчас на нем ни единой складочки.
– А что ты можешь сказать про это платье? – спросила я, разложив изделие магической мануфактуры на краю ванны.
– Я – ничего, – пророкотал Горгон. – Это платье не нуждается во мне, так что мне о нем знать и не полагается.
  
– Жаль… – вздохнула я, но поняла, что Горгон ещё не договорил.
– Если кто и может узнать все свойства этого платья, – как ни в чем не бывало, продолжил он. – Так это ты, Клеопатра.
– Я?! – я сделала большие глаза. – Но как?
Вообще-то я ожидала, что он ответит что-то вроде “ Ты одаренная, ты и разбирайся!”
Но Горгон меня удивил...
  
Свет мой, платьюшко, скажи, да всю правду доложи?
 
– Подойди ближе, оттуда ты не дотянешься, – пророкотал он.
– До чего не дотянусь? – спросила я, обходя ванну и приближаясь к голему вплотную.
Интересно… Чем ближе, тем ярче становился этот холодный “огуречный” запах, оттенки которого Витали вместе с лавандовым ароматом по всему нашему складу.
– На обратной стороне моей головы есть такой блестящий элемент, – терпеливо объяснил Горгон. – В форме треугольника.
– Да, вижу, – кивнула я.
– Тебе нужно коснуться его и держать на нем руку… – голем как будто замялся. – …некоторое время.
– Это очень расплывчато, – нахмурились я. – Некоторое – это какое? Пять секунд? Час? До завтрашнего утра?
– Гм… – Горгон задумался. – Думаю, если ты посчитаешь медленно до ста, будет достаточно.
Я протянула руку, но замерла, не коснувшись блестящего треугольника.
“Золото дураков”, вспомнилось мне. Во всяком случае, этот треугольный элемент выглядел так, будто сделан из пирита, который в частенько называют именно золотом дураков. Не знаю, почему я это вдруг вспомнила.
– А что произойдет за это время? – спросила я. – Мне будет больно?
– Скорее всего, – внезапно быстро согласился Горгон. – Или как-то иначе неприятно. Но нужно досмотреть до конца.
– До конца чего? – подозрительно спросила я.
– Думаю, ты поймёшь, – сказал Горгон.
Я всё ещё стояла в нерешительности. Мало ли, что сейчас со мной произойдет.
А если эта штука шандарахнет меня током, и я вырублюсь здесь?
“И что? – ехидно вступил внутренний голос. – Боишься, что тебя как воришку арестуют? Ты же дома!
Я фыркнула, дернула плечом капризно и положила ладошку на блестящую золотистую поверхность.
Ох…
Больно не было.
Возникло ощущение пустоты под ногами, будто меня каким-то чудом подбросило на головокружительную высоту.
Стало жутко, захотелось немедленно за что-то схватиться, чтобы не навернуться.
И вот в этот момент реально потребовались все силы, чтобы не убрать руку с головы голема и не начать ей судорожно размахивать.
Не убрала.
Вместо этого принялась громко и вслух считать до ста.
И голову мою наполнили образы и картины. Это было как будто дополненная реальность. Вокруг был тот же самый склад, точнее – его дальня часть с ванной Мойдодыра, зеркалом и всем таким прочим. А образы, которые я видела, всплывали призрачными картинками в разных местах. Были четкие, были совсем едва заметные.
Они наползали друг на друга, мешали детально всмотреться.
И ещё были звуки. Голоса, щепотки, крики, восклицания.
Все это сливалось в общую какофонию, разобрать что-то в которой было невозможно.
– Пятьдесят семь пятьдесят восемь, – считала я, изо всех сил стараясь подавить охватившее меня чувство тревоги пополам с ужасом.
“Надо досмотреть до конца!” – твердила я сама себе.
Дойдя до семидесяти, я, кажется, начала понимать, что происходит.
Я видела прошлое! Как будто каждый из предметов в комнате делился со мной всем, что когда-то с ним произошло. И что происходило вокруг него.
Только это была такая какофония, что рассмотреть какую-то отдельную деталь я не могла.
Призрачные образы погасли на девяносто двух. А голоса смолкли на секунду раньше.
Комната вернулась в привычное состояние. Но я всё равно сначала дисциплинированно досчитала до ста и только потом убрала руку.
– Это имерит, – зарокотал Горгон. – Воплощённая магия. Простой человек касания может не заметить, а вот одаренному оно напоминает о его сущности, если вдруг магические способности дали сбой.
– И часто они… сбиваются? – спросила я, неловко переступая с ноги на ногу. Пока ещё не верилось, что я стою на твердом полу, а не болтаюсь где-то в небесах.
– Человек – существо несовершенное, – философски пророкотал Горгон. – Под влиянием страха или любви он может повести себя не так, как диктует разум…
– Да уж, это правда… – вздохнула я. – А что теперь мне делать? Ну, если я прицел поправила, значит могу узнать что-то про это платье?
– Если ты коснешься золотого знака на этикетке, то оно расскажет тебе все, что ты хочешь узнать, – сообщил Горгон.
Так, золотой знак на этикетке, значит…
Я вывернула платье. Снова слегка удивилась отсутствию швов. Нашла ленточку, где было написано про магическую мануфактуру. Ага, вот этот значок, наверное.
Блин, его ещё заметить надо!
Крохотный золотой глаз был в уголке у самой ткани. Пришлось складку расправлять, чтобы потрогать его пальцем.
В тот же момент перед глазами возникла светящаяся женская фигура сантиметров тридцать высотой.
Эффект был такой неожиданный, что я чуть руку не отдернула.
Хорошо, что у меня случилась предварительная тренировка воли, когда я до ста считала…
Так что палец я не отдернула.
– Меня зовут Марша Бланко! – объявила крохотная светящаяся женщина. Одета она была, кстати, в это самое платье. Она выплеснула руками, и вокруг ее фигуры красиво рассыпались искры.
– Если вы меня видите, значит предмет, который вы держите в руках, не просто вышел из моей мастерской, но и я сама лично приложила руку к его изготовлению…
Тут изображение подернулось туманной рябью и исчезло. Вместо этого я увидела другую девушку. Стройную, темноволосую, с ярко-фиалковыми глазами. Такими синими, что казалось, что это линзы такие.
Она была одета в это самое платье. И крутилась перед зеркалом. Здесь. В этой самой комнате.
Потом она повернулась в сторону и что-то как будто сказала.
И в сцене появился ещё один действующий персонаж.
Горбун.
Он улыбнулся. Подошёл вплотную к девушке. Обнял ее за талию.
Отечески так.
Девушка засмеялась радостно и чмокнула Горбуна в лоб.
Потом снова рябь.
И в этом же платье другая девушка.
Светловолосая, невероятного оттенка пшеничные волосы падали на спину до талии.
Она тоже перед зеркалом. Покрутилась, красно-золотой подол взлетел красивым кругом. Вот к ней подходит Горбун…
Снова рябь.
И ещё одна девушка. Рыжая, с двумя красными цветками в волосах.
Тоже смеётся.
И рядом с ней опять Горбун.
– Надеюсь, мое платье принесет много-много счастья… – закончила речь крохотная голограмма Марши Бланко, и все погасло.
– Горгон, а как выглядела Донна? – спросила я, когда убедилась, что продолжения “шоу” не предвидится.
– У нее темные волосы и ярко-синие глаза, – ответил Горгон.
– А Кларисса рыжая? – спросила я.
– Нет, рыжая – Марушка, – сказал Горгон. – У Клариссы светлые волосы, почти белые.
– Понятно, – кивнула я, хотя мне пока что ничего не было понятно.
Ну, кроме того, что все три помощницы носили это самое платье. И пропали.
– А почему ты спрашиваешь? – полюбопытствовал Горгон.
Сначала я хотела промолчать. Увиденное показалось мне чем-то… секретным что ли.
  
Но потом я подумала, что Горгон ведь идеальный собеседник, получается! Он может только со мной разговаривать, и не сможет ничего передать Горбуну.
Так что я рассказала, что именно увидела.