Царица барахолки или мой магический сэконд-хэнд (СИ)

Молчал он долго, почти минуту. Я даже заволновалась.
– Очень странно, – пророкотал он наконец.
– Что странно? – уточнила я.
– То, что ты видела, – сказал Горгон. – Магические вещи всегда рассказывают одаренным о своих свойствах и способах использования. Но то, что видела ты – это совершенно другое.
– А может у меня дар такой – откровенно разговаривать с вещами? – захихикала я.
  
Шутка была из другой реальности. У меня всегда были, скажем так, неоднозначные какие-то отношения с вещами. Я легко находила потерянное, мои подарки практически всегда становились для моих друзей и родных чем-то важным, приносящим удачу что ли…
Ну и шутили на эту тему, конечно.
– Вполне возможно, – серьезно и важно проговорил Горгон. – Правда я никогда не слышал о такой способности. Но, как говорил один знаменитый философ: “Одаренность имеет тысячу лиц. Только бесталанность всегда одинакова”.
– Ты сказал, что это платье Донны, – вдруг вспомнила я. – Но я видела в нем всех трёх девушек. Тебя можно выключить? Ну, сделать так, чтобы ты не видел, что происходит вокруг?
– Только одаренный может сделать это! – после паузы произнес Горгон.
– Что, любой одаренный? – спросила я.
– Если тебе вдруг захочется сделать это, – голос Горгона вдруг стал обиженным. – То клеймо мастера, меня сделавшего, находится на моей правой ноге…
– Эй, да я же совсем не об этом! – воскликнула я и погладила голема по шершавому плечу. – Я спрашиваю, потому что я видела всех трёх девушек в этом платье, а ты сказал, что оно принадлежало Донне.
– Да, верно, – согласился Горгон.
– Вот я и подумала, что тебя выключали, – сказала я.
– Возможно, – пророкотал Горгон. – Мне надо подумать.
Тут его светящиеся глаза погасли. И он как-то резко превратился в бессловесного истукана.
– Надо же, какой обидчивый кусок пластилина, – пробормотал я, снова посмотрев на красное платье. – Что же с вами всеми случилось, девочки?
Каждая носила это платье.
Каждую в нем видел Горбун.
Все трое исчезли.
Загадка, разгадать которую было бы очень даже неплохо.
Потому что теперь на них месте – я. И вдруг меня ждёт та же самая судьба?
Идея о том, что Горбун на самом деле маньяк, убивающий своих служанок, снова появилась у меня в голове.
А что? Это платье, судя по тому, что рассказала Марша Бланко, восстанавливает целостность, его нельзя запачкать или помять. Идеальное платье для идеального преступления.
“Ладно, разберемся!” – решила я. Снова скрутила платье в рулончик и отправила его глубоко под нижнюю полку стеллажа.
Надо бы придумать, как я буду спать. Если я правильно все поняла, то жить я тоже буду здесь же. А значит имеет смысл оборудовать себе уютное гнёздышко.
Я прошлась мимо стеллажей, придирчиво осматривая все на ещё один раз.
Если в том углу сдвинуть два шкафа, то за ними как раз получится закуток, в котором можно будет или поставить кровать, или оборудовать лежанку прямо на полу.
Только понадобятся грузчики.
Хотя…
Я осмотрела стеллажи ещё раз.
Если снять с полок все коробки, то я и сама справлюсь. Я же теперь “ездовое животное”, какие мне ещё грузчики?
Только я ухватила за “уши” первую коробку, как со стороны входа послышался ск
рип открывающейся двери.
“Уже вернулся Горбун?” – подумала я. Но чутье уже подсказывало, что это кто-то другой…
  
Никто не проникает в чужой дом с добрыми намерениями!
 
Некто тихо выругался, когда споткнулся.
– Тише ты! Соседи могут услышать! – прошипел второй.
– Ой, да ладно! – отозвался второй. Тоже шепотом. – Никто Горбуна спасать не прибежит! Еще и хлопать нам будут.
– Замолчи! – снова зашипел первый.
Мне стало не по себе. Эти двое явно не планировали ничего хорошего.
“Посмотрим ещё, кому будут хлопать!” – мысленно огрызнулась я и тихонько переместилась к ванне Мойдодыра.
– Горгон, – прошептала я, коснувшись шершавой поверхности голема. – Горгон, хватит думать, мне нужна твоя помощь.
Но голем так и остался бессловесной каменюкой.
– Шпира, стой! – с присвистом зашептал первый голос. И тут же что-то со звонком упали и разбилось. – Что ты делаешь?!
– Эта барахолка все равно сгорит, – почти что в полный голос ответил второй. – Так что никому не будет вреда, если я немного тут пошурую… Во, смотри, какая штука!
– Идиот… – простонал первый. – Нас вообще не должны связать с этим делом…
– Ладно, ладно, – фыркнул второй. – Сейчас вот только ещё одну коробку посмотрю, очень уж она многообещающе выглядит…
В складе раздался грохот. Источник его был понятен – неведомый Шпира перевернул на пол деревянный короб с одного из стеллажей.
И стеклянный звон тоже раздался – в коробе была как минимум одна ваза.
– Горгон… – безнадежно прошептала я.
Махнула рукой.
Понятно, разбираться придется самостоятельно. Бытовая техника никак мне с этими поджигателями не поможет.
Тогда….
Я же одаренная, разве нет?
Это значит, что я могу какую-то магию.
Мои любимые герои фантастических книжек могли швыряться смертельными и не очень заклинаниями, зачаровывать предметы и насылать и снимать проклятия. Может быть, если сосредоточиться, у меня получится понять, что за способности скрыты в моей голове?
Место для самопознавательной медитации, конечно, так себе. Я сидела на корточках между ванной и стеной. И надо мной возвышался внезапно онемевший Мойдодыр-Горгон.
И двое препирающихся поджигателей в двух шагах.
Проторможу, и гореть мне ярким пламенем вместе со всем этим хламом. Кототый Горбун так старательно сюда стаскивал. Последнюю порцию уже с моей помощью.
Вот только как мне призвать эту самую свою одаренность?
Нужна какая-то волшебная палочка, крибле-крабле-бумс, и…
Я захлопнула себе рот ладошкой, чтобы не взвизгнуть.
Потому что все как будто слегка изменилось.
Я осталась сидеть на корточках за ванной. Пригнув голову, чтобы если эти двое заглянут, не увидели мою торчащую из-за бортика макушку.
Вот только теперь я будто бы видела весь наш склад из-под потолка. Как будто в компьютерной игре какой-то.
И возле стеллажа копошились двое парней. Лиц мне было не видно, они их очень предусмотрительно замотали тряпками.
“Недолго же продержалось чистоплюйство второго!” – презрительно подумала я, когда увидела, что в вещах, рассыпавшихся из ящика, копаются оба мужика.
А вещи…
Вещи как будто подсветились и начали переливаться разными цветами. Сиреневым, зелёным, оранжевым.
Кажется…
Кажется, каждый цвет означает… гм… настроение вещи.
Мне это было ужасно трудно объяснить даже самой себе.
“Магия-шмагия”, – ехидно фыркнул мой язвительный внутренний голос. И свечение вместе с видом сверху поблекло и начало исчезать.
Я сдала кулаки и прикусила губу.
Глаза обожгло, как будто я сейчас разрыдаюсь.
Что это за дурацкий червь сидит в моей голове? Почему ему нужно все время все испортить?! Сколько раз я не сделала что-то важное только из-за вот этого вот язвительного комментария? Со скольки и людям не познакомилась, потому что: “Ой, да тебя все равно забудут через пять минут, тоже мне суперзвезда!”
Не отправила резюме на работу мечты. Потому что: “Да кто тебя возьмёт, без опыта?!”
Не отнесла рукопись своей книжки в издательство, потому что: “Ну да, нашлась Джоан Роулинг, без тебя издатели-то не обойдутся!”
И вот сейчас…
Только сейчас был один нюанс – не заткну голос этому своему внутричерепному критику, сгорю вместе со своей барахолкой. Не успев даже сутки прожить в юном и прекрасном теле.
И не закрутив роман с мужчиной из моих самых смелых фантазий.
  
И когда перед моим мысленным взором появился образ шерифа, дышать сразу же стало легче.
Магический “вид сверху” проявился снова. И двух поджигателей, ползающих на карачках между стеллажами я теперь тоже видела четко.