Эмиссар уходящего сна

Я снова взял чашечку и напомнил себе, что в этот раз нельзя нюхать ни в коем случае. А надлежит выпит, залпом. И немедленно…
– Наверное, там водка, – сказал голос кого-то, находившегося рядом, буквально рукой подать. Причем голос этот был мне почему-то смутно знаком.
Любопытно…
– Да, – сообщил я. – Тут самая натуральная водка. Разбавленная какой-то гадостью и злая, словно невеста, у которой со свадебной церемонии сбежал жених. Хорошее средство от всех жизненных невзгод. Она наносит страшный вред организму, но зато позволяет забыть о том, в каком мире ты живешь. Иногда это нужно. Иногда без этого просто нельзя жить.
  
– А ты красноречив, – сказал незнакомец.
– Когда мне этого хочется.
– И тебе сейчас…
– Да, мне сейчас хочется цветасто говорить. По крайней мере хотелось минуту назад.
– А сейчас – нет?
– Нет.
– И ты теперь будешь пить водку? – спросил незнакомец.
На этот вопрос, наверное, надо было тоже ответить. Вот только я не торопился это делать, поскольку думал о том, что мой собеседник подкрался ко мне бесшумно. А это при моем опыте здешней жизни не так легко сделать. Профессионал подкрадывания? И вообще, кто он такой? Зачем со мной заговорил? Что ему от меня нужно?
Я вздохнул и сказал:
– Придется призвать кое-кого к порядку. Кажется, мы договорились, что в этой беседке меня трогать не будут. И он свое обещание не выполнил.
– Пострах тут ни при чем, – сказал незнакомец. – Я не отношусь к числу его друзей, я вообще не из этого сна.
Я кивнул.
Ну вот, кажется, что-то проясняется. Он не из этого сна, и вместо того, чтобы всласть пообщаться с пострахом, а также его друзьями, насладиться в полной мере вызываемой их штучками сладкой жутью, решил пообщаться со мной.
Странное желание.
Я осторожно сунул руку в карман, нащупал в нем камень-светлячок и, вытащив его, осветил пространство беседки.
Вот это да!
Напротив меня сидел Клинт Иствуд, собственной персоной. Тот самый.
– Ты не имеешь права меня преследовать, – заявил я.
– Не имею, – согласился страж порядка.
– Зачем тогда явился?
– Просто поговорить. А что, нельзя?
– Со мной?
– Почему бы и нет? После того как ты оставил меня с носом, я навел о тебе кое-какие справки. Знаешь ведь, у стражей старых снов…
Он замолчал, очевидно, подыскивая подходящее определение.
– Есть кое-какие связи, – подсказал я.
– Вот именно, – согласился он, – кое-какие связи. И мне о тебе выдали сведения, подтверждающие некоторые мои выводы. Оставалось только перемолвиться с касиком. Он поручил мне сделать тебе некое предложение.
– Если это ловушка… – промолвил я. – Не советую со мной хитрить. Ни за какие коврижки, я в ваш сон не вернусь.
– Ни за какие?
– Нет.
– А если это будет не богатство? – ухмыльнулся страж порядка. – Если предложенное мной нельзя измерить в реальтах, но для тебя оно ценнее всех сокровищ мира снов?
Я осторожно положил камень-светлячок на скамейку и искоса взглянул на своего собеседника.
Надежда. Я знал, я буквально кожей чувствовал, что он имеет в виду, но все еще отказывался в это верить, точнее, не позволяя себе это делать.
Да нет же, так не бывает. А если и бывает, так это приманка. Меня просто пытаются заманить в уходящий сон. И как только я там окажусь… Знаю я этих стражей порядка… И кстати, прежде чем продолжать разговор, стоит принять кое-какие меры предосторожности.
Я незаметно вытащил из кармана сторожевого паучка и выпустил его на свободу. Тот юркнул под скамейку и занялся там созданием охранной паутины.
Клинт Иствуд, похоже, этого не заметил.
Ну вот и прекрасно. Можно продолжать разговор.
Я спросил:
– Какое предложение?
– Выгодное, конечно, – послышалось в ответ.
Ну да. А как еще он должен был ответить на мой вопрос? Только так. И что я должен сказать в ответ? К примеру, вот так:
– Само собой, выгодное. Кому именно?
– Да тебе, тебе. Послушай, я понимаю, ты сейчас мне не доверяешь. И правильно делаешь, конечно. Вот только, в данном случае никакого обмана не будет. Могу поручиться.
– А за тебя кто поручится? – спросил я.
Клинт Иствуд пожал плечами.
– Некому. Теперь все зависит только от тебя. Если ты мне не веришь, то все остальное совершенно бесполезно. И разговоры, и предложение касика, и плата, обещанная в том случае, если мы столкуемся.
Я развел руками.
– Ничего не попишешь. Не столкуемся.
– А сказать тебе, что обещано, в случае если ты согласишься и сумеешь выполнить задание касика нашего сна?
– Не птица же лоцман? – спросил я.
– Она самая, – сообщил страж порядка. – Новенькая, готовая навек привязаться к тому, кто станет ее хозяином, птица-лоцман. Кажется, ты хотел вернуться в свой родной мир, который никак не можешь найти? Верно?
–– Возможно, – сказал я сквозь зубы. – Вот только это мое дело.
– Конечно, конечно… И я не желаю вмешиваться в твои дела. Только, разве птица-лоцман тебе не нужна? Если мы столкуемся, ты ее получишь. Не даром. У нас есть для тебя задание, очень трудное задание, но, выполнив его, ты получишь средство для возвращения в свой мир. Как, согласен?
Я хмыкнул.
Складно излагает. Очень складно. Впрочем, сыр в мышеловке всегда выглядит весьма и весьма соблазнительно. А иначе какая мышка в нее полезет?
– Значит, не согласен? – спросил страж порядка.
– Нет, – ответил я. – Не согласен. Поищите себе кого-нибудь другого.
– Категорически?
– Вот именно.
– Жаль, очень жаль.
– Ничем не могу помочь, – с насмешкой сказал я. – Выпутывайтесь сами.
Клинт Иствуд огорченно развел руками.
– Это твой выбор.
Мы немного помолчали.
Неподалеку от беседки послышался злобный рык какого-то постраха, а то, возможно, даже и самого настоящего ужаста, вслед за которым сразу же раздался испуганный вопль. Так кричать мог только посетитель.
– Будешь? – спросил я и указал на стаканчик.
– А почему бы и нет? – пожал плечами Клинт Иствуд. – Давай, наливай. Почему бы не выпить за упущенную тобой великолепную возможность вернуться…
– Прекрати, – прервал его я. – Надо уметь проигрывать. Что бы ты не сказал, все равно я в твой сон не вернусь. Понимаешь?
– Конечно, не вернешься. И говорю я лишь для проформы. Жаль все-таки… Ладно, наливай, что ли?
Он взял стаканчик, из которого до этого пил пострах, и протянул его мне.
Ну да, какой обладающий солидным жизненным опытом страж порядка откажется от дармовой выпивки? Я таких еще не встречал. Специфика профессии.
Щедро плеснув ему, я не забыл и о своей посудине.
– За знакомство? – спросил Клинт Иствуд.
– А за что еще?
Мы выпили.
Водка и в самом деле была не лучшего качества. Закуска действительно оказалась колбасой, вареной, образца доперестроечных времен. Впрочем, сейчас это не имело большого значения.
– Значит, думаешь найти дорогу в свой мир самостоятельно, – уточнил страж порядка.
– Да, – сказал я. – Самостоятельно.
– И прямые пути не для тебя?
– Прямая дорога, как правило, ведет в трясину. Особенно если кто-то посторонний настойчиво пытается тебя уговорить по ней пройти.
– И ты, значит, прямых дорог не любишь?
Прежде чем ответить, я сделал паузу и прислушался к тому, как по моим жилам бежит жидкое тепло, к тому, что водица, принесшая утешение немалому количеству людей и в конце концов всех их сгубившая, делает с моим телом.
А еще я услышал, как мимо беседки пробежал какой-то обитатель этого сна. Он вопил:
– Посетитель кидается голландским сыром. Высшего качества! Все сюда!
И другой голос, чуть подальше:
– Что ты орешь? Сейчас все как сбегутся…
– Да его много! Хватит на всех и еще останется.
  
– Правда? Где это, где?
– За мной. Покажу.
Ну вот, у кого-то на улице праздник. Сейчас все обитатели этого сна запасутся сыром. Его можно будет съесть, его можно будет отложить, и поскольку он произведен посетителем, излишки можно даже продать в соседние сны. За хорошую цену.