Оживи меня

― Идём, Зай, ― вышла спустя десять минут с сумкой, собранной для бани нам двоим, и с милой улыбкой позвала мужа.
И его расплывающиеся к верху уголки губ уже были подтверждением, что он в предвкушении…
Ну вот после таких посещений бани я старалась быть в ней либо с подругами, либо брать детей с собой. Причем дети парились достаточно быстро, после поедая пиццу в прилегающем кафе, а я уже допаривалась по полной.
  
Сейчас же была немного другая ситуация. Я находилась в бане совсем одна. Но воспоминания посеяли тоску по дому. Такую противную тоску, что слёзы начали выступать на глазах.
Всё-таки сильно правы были те, кто придумал пословицу: «Имеем ― не ценим, а потеряв ― плачем».
Но нужно успокоиться. Я дала себе возможность привыкнуть к температуре, постепенно растирая тело руками и переключая внимание на ощущения. А после достала веник и, легко похлопывая себя им, легла на спину. Выровняла дыхание. Прикрыла глаза, наслаждаясь жаром и тем, как он проникает в меня.
Каждым движением рук отметила для себя, насколько изменилась за этот месяц, и в первую очередь – в весе. И это не особо радовало. Кожа теперь висела там, где я старалась держать её в тонусе.
Значит, будем исправлять. А сейчас нужно расслабить себя. Я полежала ещё так полчаса: растирая и наслаждаясь паром. Дважды добавляла воды на камни. А вот после решила… «пошалить».
Руки сами опустились к животу, а после ниже. Отработанными за последние годы движениями погладила себя, надеясь, что так смогу отвлечься. Дам себе толчок, чтобы заставить быстрее соображать. Многие утверждают, что после хорошего оргазма женщина начинает мыслить по-новому.
Но как только я прикрыла глаза, перед ними встал образ… не мужа.
А когда за дверью парилки послышался приглушённый скрип открывающейся двери, я резко села. Оглядевшись быстро, поняла, что забыла полотенце в предбаннике. Да и в почти полной темноте не особо увидишь.
Дверь в саму парилку начала не спеша открываться, но никто не заглянул внутрь.
– Тебе помочь? ― хрипловатым голосом спросил Лесник, и вот в этой ситуации сложно было бы не понять, почему он хрипит, да и вопрос вышел двусмысленный, учитывая, чем я хотела сейчас заняться.
– Нет, ― ответила и даже сама удивилась, как так вышло спокойно. ― Я уже выхожу.
Ответа не последовало, но дверь закрылась. Я же начала сразу подниматься и прошла в предбанник. На столе у подоконника стояла свеча, которая осталась здесь, когда я заходила в парилку. А вот на моих вещах лежало большое одеяло, которое я не брала.
Ну что сказать? Спасибо за заботу.
Надела на себя чистые вещи, успев сполоснуть и бельё в тазу.
Да, кстати, ещё одно подтверждение, что Лесник из вояк – у него немереное количество брусков хозяйственного мыла. Хотя это только добавляет ему плюсов, потому что таким мылом можно отстирать всё что угодно.
В общем, через пятнадцать минут я выходи́ла из бани в темноту ночного леса почти счастливым человеком. Но когда наткнулась на внимательный взгляд Лесника, который стоял, подпирая стену, то даже остановилась на пороге.
Кожа под одеялом и слоем вещей покрылась мурашками. И даже если сейчас не могла видеть его глаза, то это не стало показателем. Я почувствовала его взгляд как живой.
И это меня напрягло. А еще напрягло то, что он стоял как раз там, где было окно в парилку.
Но когда он сделал ко мне первые шаги, причём в абсолютной тишине, то первое моё желание было ― сбежать. Да только куда я денусь с хромой ногой, распаренная и с поплывшим от бани мозгом.
Всё так же не произнеся ни слова, Лесник подошёл ко мне, поднял на руки и понёс в сторону дома.
Когда мы вошли, тут уже было намного теплее, чем до этого. Как оказалось, пока я парилась, он успел растопить печь.
И мне бы быть ему благодарной, но что-то меня останавливало сейчас. Что-то в нём было не так. Лесник донёс меня до лежанки, усадил, а после… подал мне кружку с тёплым молоком.
– Оно с мёдом, ― проговорил и, прежде чем закончил, прочистил себе горло лёгким покашливанием. ― Выпей, тебе станет легче.
– Мг… ― только и смогла выдавить из себя, напрягаясь с каждой минутой всё сильнее.
Я забрала кружку с молоком. Выпила её, но спокойствия не получила. Точнее, тело уже плыло, а вот мой мозг вопил.
Лесник молча кивнул мне когда я выпила молоко, и быстро покинул комнату. А дальше только услышала, как закрылась дверь в его комнату, и моё напряжение начало сходить.
Всё очень интересно. Очень. Но я подумаю об этом завтра, когда мой мозг заработает как нужно. Сейчас же, только коснувшись головой подушки, просто начала уплывать. Опять…
 
Глава 9
 
Утро, по моим ощущениям, наступило очень быстро. Но… я сегодня впервые спала и не видела ни одного сна.
Ещё не открыв глаз, услышала движение по дому. Скрипнула дверца на буржуйке. Чиркнули спички. А после шаги начали приближаться.
Ох, нет. Не нужно ко мне подходить. Тем более что сейчас мой мозг щедро подкинул мне все воспоминания вчерашнего дня. Анализировать я умела быстро, поэтому вывод, который напросился сейчас у меня, не радовал.
Открыла глаза, и шаги остановились.
Нужно что-то сказать или спросить. Но что?
– Я сейчас приготовлю завтрак, ― решила всё-таки сказать, приподнимаясь на локтях.
– Готовь, ― ответил немного резко Лесник и пошёл на выход из дома.
Фух. Да, так определённо легче. Мне тяжело с ним находиться сейчас. Что-то меняется.
Вот есть такое ощущение, что он что-то узнал за время своего похода за провизией, и почему-то кажется, что мне это не понравится.
С полным хаосом в голове поднялась с лежанки и потихоньку направила себя к буржуйке. Тело ещё болело после вчерашней ударной дозы труда. Но нужно отдать должное бане. Если бы не попарилась, сегодня бы не встала.
На столе уже стояла кастрюля, а рядом лежала картошка. А когда я вспомнила вчерашнее молоко, то первое, что пришло в голову, это пюре. Можно даже с тушёнкой, но чтобы нежное и на молоке. Масла, конечно, здесь нет, но его можно заменить жиром. Думаю, тоже будет вкусно.
Огляделась вокруг, но банку не заметила. Ладно, пока почищу картошку, а там и Лесник, может, вернётся.
И как только занялась делом, входная дверь открылась. Как обычно, мне в ноги сначала упёрлась голова Барса.
– Привет, дружок, ― проговорила, улыбаясь собаке, но руками не трогала. Заняты они у меня.
А вот когда сзади почти вплотную подошёл Лесник и поставил рядом с кастрюлей банку с молоком, я замерла.
Нет, не из-за того, что он подошёл или вскользь дотронулся до руки, когда ставил банку. Замерла, потому что он остался стоять на месте. За моей спиной. Я слышу его тяжёлое дыхание, которое шевелит мне волоски на затылке. Неприятный холодок покрыл кожу под одеждой, не давая пошевелиться.
Именно в этот момент чётко начинаю осознать нашу разницу с Лесником. В весе, росте, физических возможностях и даже знаниях.
Лесник хоть и был ростом примерно как мой муж, ну, может чуть выше, но вот его ширина… Таких, как мой Андрей, нужно было два, чтобы сравнять их размеры.
Вот о таких, как Лесник, говорится в русских былинах ― богатырь. Хотя современное слово «качок» тоже к нему можно отнести. Я так предполагаю.
Но даже не это напрягло. Напрягла его энергетика, которая сейчас просто распространяла вокруг напряжение. Знаете, есть такое выражение: «Напряжение от этих людей чувствуется даже в воздухе»? Так вот, сейчас я чувствовала напряжение, и меня оно не радовало.
С тех пор как я вышла замуж, меня не касались другие мужчины. Ну врачей я не считаю. Имею в виду мужчин, которые могли быть вхожи в круг друзей, кумовья, мужья сестёр или просто соседи. Не могу объяснить почему, но меня очень напрягало то, что ко мне дотрагивались чужие мужские руки. А чтобы поцеловали просто в щеку – так мне себя нужно пересилить.
  
Я даже с мужем когда-то поделилась своими мыслями…