Оживи меня

– Где ты был? ― спрашиваю вместо ответа на его сомнительные комплименты.
– Ходил за провизией, ― пожимает он плечами, всё так же не сводя с меня взгляда.
– Ясно, ― выговариваю сквозь зубы, мне даже пошевелиться сейчас сродни каторге.
– Я баню истопил, ― спокойно проговаривает Лесник, – Думаю, тебе она сейчас будет как никогда кстати.
– Отлично, ― согласилась, стараясь дышать спокойно, но упоминание о бане помогает мне быстрее прийти в себя, а предвкушение подталкивает подняться с лежанки.
  
И только сейчас я улавливаю новые запахи в доме. Вдохнув ещё пару раз, понимаю: пахнет распаренными берёзовыми вениками. И мне даже не нужно смотреть в сторону источника этого запаха, чтобы понять, что Лесник уже парился.
Облегчение и предвкушение накрывают сильнее, но с ними и колющая боль во всём теле. Каждый шаг даётся с трудом. Всё тело кажется просто деревянным. Но я заставила себя дойти до буржуйки, чтобы налить себе чаю. И только когда уже повернулась к столу, поняла, что же меня ещё смущало.
На столе стояла банка с… молоком. Я даже замерла на пару минут, стараясь заново изучить всё вокруг – может, ещё что-то замечу?
Но, блин, молоко.
– Это я взял для тебя, ― проговорил Лесник тихо, но уверенно.
– Где взял? ― вот какой вопрос меня интересовал сейчас. Ни когда? Ни сколько? Ни зачем?
– У местного жителя, ― ответил так же Лесник. ― Здесь, километрах в тридцати, есть несколько домов с местными жителями. Небольшой хутор, если можно так назвать…
– В тридцати километрах… ― повторила я тихо, но он услышал.
– Да, – хмыкнул, понимая, что я подметила для себя. ― Я у них беру овощи на зиму, каждый год. Точнее, обмениваю.
– Молодец, ― ответила уже спокойнее и увереннее, но мыслительный процесс не сбавляла.
Значит, в тридцати километрах отсюда есть поселение, но не факт, что там будет электричество, если Лесник продукты у них обменивает. Ну ладно, с этим разберёмся потом или уже в бане, потому что каждый шаг для меня был наполнен сейчас болью.
– Ну так как? В баню идёшь? ― спросил, вскидывая бровь, а я опять замерла. В этот момент мне показалось, что я услышала в его голосе весёлые нотки? Но когда всмотрелась в глаза, решила – мне показалось.
– Иду.
Спокойно ответила и, прихватив полотенце за шторой у умывальника, двинулась к выходу. Но удивления на сегодня не закончились. Спустя несколько шагов, когда я уже почти достигла двери, меня подхватили на руки. Причём это вышло так естественно у него, будто я вешу не больше ребенка. Я даже дёрнулась в руках Лесника, вместо того чтобы ухватиться за шею. Никогда не могла выработать в себе правильный инстинкт, когда мужчина берёт на руки. Да меня и на руках особо-то и не носили.
Муж в одной со мной весовой категории. Только ростом выше меня на голову. Поэтому я по сравнению с ним всегда казалась сбитой пышкой с округлыми бёдрами, которые хорошо выделяли талию, что была моей гордостью, со средней грудью, «потрёпанной» двумя беременностями, а в остальном – с не особо яркими данными. Так что я не привыкла, чтобы меня на руки брали. А тут…
– Я помогу, ― прохрипел мне в ухо Лесник.
– Я сама бы справилась, ― ответила так же тихо, но напряжённо.
Ответа не получила. Но меня понесли целенаправленно в баню. Вот только вместо расслабления с каждым его шагом я начинала испытывать напряжение. Что-то меняется между нами, но что ― не могу понять.
Точнее, меняется его отношение. И в дополнение к непониманию добавилось ещё и раздражение. Мне это не нужно. Мне это не нравится.
Но когда он занёс меня в баню, и я вдохнула горячий влажный воздух, нервные мысли начали уступать место предвкушению.
– Спасибо, ― сказала твёрдо. ― Дальше я сама.
– Я буду рядом, ― ответил Лесник, а у меня брови поползли вверх в немом вопросе. ― На улице посижу, ― добавил, хмыкнув, после того как заметил, что я даже не шевелюсь, и вышел из бани.
И вот бы выдохнуть сейчас, но что-то всё равно не так. Не могу я найти тот баланс спокойствия, что был со мной бо́льшую часть времени, пока я здесь пребываю.
Постояв ещё несколько минут и прислушиваясь к звукам за дверью, я всё-таки начала раздеваться. Не спеша освобождалась от обычных серых спортивных штанов, футболки, трусов и топа. Вот в этом всё-таки поступила правильно, когда в поход взяла целую кучу спортивных топов и обычных хлопковых трусов.
Боль в мышцах замедляла мои движения сильно, да ещё и нога, которая постоянно отдавала болью, не способствовала ускорению. Но это всё померкло, когда спустя минут десять я всё-таки вошла в парилку.
Небольшое квадратное помещение с низким потолком, небольшим окном на одной из стен и двумя лавками для водных процедур. Почти возле глухой стены стоит печь с камнями. Но рассмотреть её не получается. В бане только одна свеча, и та в банке, чтобы не задувало паром.
Когда меня окутало горячим влажным воздухом, я испытала такой кайф, который не испытывала уже очень давно.
И кто бы ни говорил, что невозможно испытать возбуждение от посещения бани, вы просто не были мной, товарищи. Я пыталась вспомнить, когда последний раз была в бане, и не могла назвать точную дату. Но сейчас была просто в нирване.
Даже улыбнулась сама себе, когда поняла, что в печке ещё слышно потрескивание дров. Подойдя ближе, набрала воды из небольшого ведёрка и плеснула на камни.
Горячий пар окутал всё вокруг густым туманом, наполняя лёгкие приятным запахом трав и хвои.
И вот самое интересное, что меня это не удивило, такой же запах я чувствую от Лесника.
Сначала присела на лавку, чтобы дать телу привыкнуть к температуре, начиная поглаживать кожу. В углу заметила ещё два таза: в одном был веник, а во втором ― просто вода. Подойдя к нему, облила себя водой, а когда вернулась на место и подняла ноги, чтобы они выровнялись, воспоминания начали накрывать меня снова…
― Зай, давай сегодня вдвоём пойдём в баньку? ― спросил у меня муж, улыбаясь хитро.
― А Саша с Машей с кем останутся? ― спросила я абсолютно спокойно.
Ну не было у меня желания идти в баню с мужем, хоть она и была на одной улице с нашим домом. Знала я, что ещё муж захочет от меня. И вот желания никакого не было.
Последние пару лет я уже даже не старалась просить, чтобы муж перед «началом» просто «разогрел» меня. Наши такие разогревы заканчивались после лишь двухминутным проникновением.
Семи лет, прожитых бок о бок, оказалось вполне достаточно, чтобы выучить все наши предпочтения. Хотя, как оказалось, выучила их только я. Но это уже не так и критично, как-нибудь переживу.
― Алин, ну что не так? ― захныкал Андрей. ― Я же и так стараюсь, а ты даже не можешь надеть один из своих комплектов, которые ты покупаешь себе раз в год. Для чего только?
И вот вроде понимаю его возмущение, но мне по барабану. Я уже не хочу наряжаться в красивое бельё для мужа, это никогда не способствует моему оргазму. Это только для его удовлетворения. Можно бы закатить сейчас скандал, ну или хотя бы истерику, но я просто молча домываю посуду и иду собираться.
Действительно, что мне стоит. Тем более Андрей у меня заботливый, внимательный, любит меня и детей. Голос он никогда не повышал, даже маты он не произносит дома, мы и это обсуждали в своё время. А недавно муж даже курить бросил, когда заметил, как сын начал поглядывать на него и копировать в этом. 
Он даже когда выпьет, становится тем мужиком, который всех любит и обожает, готов к разговорам и потанцевать. Я уже привыкла к его спокойному характеру и терпеливому отношению к моим некоторым заскокам. 
  
И что мне не так? Вот. Правильно. Я уже как молитву прокручиваю в голове всё то, что я не хочу видеть в своей семье, ведь у меня есть пример, чем заканчивается такая жизнь и для родителей, и для детей.
Да, я уже знаю, что муж договорится сейчас на час в баню, и мне легче просто сходить с ним, сделать приятно, во всех смыслах, а после прийти домой, где, если останутся силы и желание, сделаю и себе.