Под двойной защитой (СИ)

– Погаси общий свет, – прошу у Раса, я тоже отхлебываю из бутылки и мысленно проклиная Марка, он выбрал сухое вино, которое я могу пить только за обедом.
Рас щелкает выключателем и оставляет лишь легкую подсветку. Сумрак и уют, это расслабляет лучше алкоголя. Марк подходит к разложенному дивану, на котором я уже устроилась, и нагло любуется моим телом. Халат сбился, оголив мои ноги, да и вырез на груди получился очень откровенным. Я не поправляю, а, наоборот, легонько выгибаюсь. Как рефлекс, я вижу густой взгляд Марка и делаю так, чтобы он стал еще крепче.
  
Я не хочу больше мучать его, я и так заигралась, переживая за отношения с Расом. Я по большому счету наказывала Марка за бредни в собственной голове. Я так боюсь, что снова случится беда, что пытаюсь контролировать каждую мелочь, кручу в голове сотню вариантов и решаю за других, что они должны делать и чувствовать.
Рас лежит рядом и тоже переводит взгляд на меня. Я чувствую его и отвечаю ему тем же. Наши взгляды пересекаются, прорезая меня насквозь сомнением. Оно до сих пор горит в глазах Раса, он сам пришел в номер, лег рядом со мной, но по-прежнему сдерживается. Он не дотрагивается до меня, хотя между нашими телами всего несколько сантиметров.
Это даже больно.
Зачем он тогда приехал?
Зачем остался в общем номере?
Я тянусь к нему сама и обнимаю ладонями его лицо. Рас зависает на мгновение, прикрывая глаза, но потом дергает меня и наваливается сверху. Я вдруг оказываюсь под ним и не успеваю ничего сделать. Его буквально срывает с тормозов, Рас набрасывается на мой рот и неистово жадно целует. Я постанываю и едва справляюсь с его напором, он трахает мой рот языком. Ни черта это не поцелуй, Рас врывается в меня и проталкивает язык глубже, обводит каждый мой уголок и дышит сквозь рычание.
– Рас, рас, – я задыхаюсь.
Утыкаюсь лицом в его плечо, чтобы выпросить передышку. А сама дрожу под ним и не знаю, как унять безумие. Все не так как раньше, что-то сломалось и идет не по дорожке взаимного желания, а словно по осколкам. Каждый шаг приносит боль, но и остановиться никак.
– Я не должен, – произносит шепотом Рас, – не должен…
Или мне мерещится?
Я не знаю точно, но снова тормозит. Я лежу под ним и вижу, как ходят желваки под его кожей.
– Не хочешь меня? – наверное, за меня говорит уязвленное женское самолюбие, но так или иначе я произношу вопрос вслух.
Я ощущаю, как прогибается диван с другой стороны. Марк становится ближе, но он не перехватывает инициативу. Вновь, как в том чертовом такси, дает нам с Расом сперва разобраться между собой. А мне уже душно под ним и плохо до судороги. Мое сердце напитывается ядом, я как будто умоляю трахнуть меня, забыть хоть на пару мгновений о другой девушке и отыметь меня.
Рас обхватывает мое плечо и переворачивает меня на бок. Стон разочарования слетает с моих губ, когда я понимаю, что он хочет сделать это сзади. Он возбужден, я чувствую бедром его стояк, но почему не лицом к лицу? Почему так?
Если бы я могла, я бы выключила все вопросы. Вырвала их к черту из своей головы, но я не могу забыться. Слышу, как звенит пряжка ремня, как Рас расстегивает ширинку, а вместо предвкушения думаю о том, что выпросила этот секс.
Боже…
Что со мной?
Почему я думаю об этом?
Я запрокидываю голову и вижу Марка. У него злое почти черное лицо. Он смотрит, как Рас подстраивает мое тело под себя, и собирается трахать. Жилы на его шее превратились в канаты, а в зрачках бездонное черное море. Пустота.
– Ааа… ах…
Рас входит меня. Его член таранит меня жестким толчком, от которого я захлебываюсь. Тело выкручивает канатами, а перед глазами появляется мутная пелена. Я только пытаюсь цепляться за Марка, которые где-то рядом. Я слышу его дыхание, которое больше напоминает рычание загнанного животного. Мое тело проскальзывает по кожаной обивке дивана с каждым толчком Раса, он запускает ладонь мне между ног и ласкает клитор.
Находит правильную точку и все-таки запускает по моему кровотоку удовольствие. Я подрагиваю и чувствую, как тело покрывается капельками пота. Мне жарко, тесно и… пусто. Одновременно пусто. Я протягиваю ладонь и ищу Марка. Пытаюсь позвать его, но Рас положил ладонь мне на рот, чтобы зафиксировать на месте и заставить принимать себя на всю длину. Он вколачивается в меня толстым членом, отпустив все тормоза, и повторяет мое имя.
Но я перестаю слышать его, когда до меня дотрагивается Марк. Он зажимает мой подбородок и без лишних прелюдий заставляет меня распахнуть его.
– Шире, – бросает Марк приказом.
Я делаю и ощущаю, как моих губ касается его эрегированный член. Марк выдыхает со свистящим отзвуком и толкается глубже. Насаживает мой рот на свой ствол, обнимая одной рукой шею, чтобы помогать мне. Я расслабляю горло для него и принимаю каждый толчок. Смачный и злой, он пытается сдерживаться и не делать мне больно, но сейчас его ведет вперед не страсть, а злость.
Я чувствую это.
Я принимаю это.
Я растворяюсь в этом.
Рас меняет наклон, поворачивая мое тело, и я падаю в пульсацию, как с обрыва. Я теряюсь на несколько мгновений, и только слышу, как кончает Рас, изливаясь на мою поясницу. Марк же просто отстраняется.
Я отворачиваюсь, пряча лицо от влажных поцелуем, и привожу дыхание в порядок. Всё вокруг замирает и мне стоит нечеловеческих усилий произнести слова вслух. Я прошу Марка отнести меня в душ.
Он молча делает, заворачивая меня в собственную рубашку. Проносит через весь номер и захлопывает за нашими спинами дверь. Потом опускает меня бортик ванной, тянется к кранам и все время тяжело почти что загнанно дышит.
– Марк…
– Блять, Мира! – неожиданно вспыхивает он, выпуская все эмоции огненной вспышкой.
Я рада, что он успел включить воду. Она заглушит крики.
– Этого больше не будет! Никогда!
– Не кричи, пожалуйста.
– Не кричать?! Отлично, Мира, отлично! Может, нам вернуться и продолжить?! Мне дальше смотреть, как этот мудак трахает тебя?
Я собираю руки в замок на груди, но Марк не дает мне. Он срывает с моих плеч рубашку. Замечает, что она перепачкана в сперме Раса, и замирает на месте. Он закрывает глаза и явно приказывает себе сдержаться. Не переломать всё в номере, а сцепить кулаки и выдохнуть.
– Я готов был делить тебя, когда видел, что он любит тебя, – произносит Марк ледяным тоном. – Я видел, что ты нужна нам обоим… Как воздух. Мне приходилось ломать себя, но я понимал ради чего. А сейчас, – он снова выдыхает, сжимая кулаки до побелевших костяшек, – сейчас он ноги об тебя вытирает. Сколько он уже раз упомянул Клариссу? Он еще не попросил тебя покрасить волосы в ее цвет? Чтобы ему было не так стыдно трахать тебя?
– Марк, пожалуйста.
– Он ничтожество. Как и его папаша. Он будет метаться и искать место потеплее до последнего, он не хочет за решетку и не хочет проиграть мне. Он будет трахать Клариссу, чтобы она держала отца от него подальше, и будет трахать тебя, чтобы ты как сейчас смотрела на меня мокрыми от слез глазами и просила не трогать его.
Я не ожидала услышать такие слова от Марка. Они ложатся нестерпимым грузом на мое сердце. У меня чувство, будто он произнес за меня то, что я даже в мысли боялась оформить. Я слишком боялась разочарований и была готова снова и снова закрывать глаза. Но Марк прям и до жестокого честен, чтобы дать мне и дальше жить в мираже.
– Хватит, Мира, – добавляет Марк. – Он больше не дотронется до тебя.
Я потеряна и смотрю на него пустым взглядом. Я не готова так быстро принимать решения и по нутру чиркает ноготок упрямства. Мне не нравится, что Марк всё решает за меня. Я понимаю, что он взвинчен и выбирает не лучшие слова из-за злости, но он перегибает палку.
  
– Марк, ты не мой хозяин…
– Я твой мужчина, – отрезает он. – Я вижу, что он делает тебе больно.
– Нет, – мотаю головой, воспринимая его слово буквально, будто он говорит о физической боли.
– Тебе понравилось, как он поимел тебя? Сейчас? По твоим глазам не скажешь. Ты просто слаба перед ним, он твой первый и он парень, которого ты любила как сумасшедшая в девятнадцать. У него чертов карт-бланш, он может унижать тебя снова и снова, пока ты, наконец, придешь в себя. Но я не позволю. Я уже сейчас вижу, что тебе плохо. Черт, Мира…