Под двойной защитой (СИ)

– Тайм-аут? – Влада реагирует на его словечко и кривится. – Ты так называешь рождение ребенка?
– Так какая там дорога? – Кай “мастерски” переводит тему и сгибается пополам, утыкаясь носом в карту. – Да, малышка, ты права, эта оптимальная. Мира, вот смотрите…
Мы переглядываемся с девушкой и смеемся. Тут невозможно не рассмеяться, правда, Влада все же хлопает его по плечу и забирает путеводитель. Она подходит ко мне ближе и подробно показывает, как пройти к часовне. Я слушаю ее, но улавливаю, как к нам подъезжает машина. Это оказывается темный немецкий кроссовер, из него выходит мужчина постарше в непроницаемых солнцезащитных очках.
  
Рубашка цвета песка и темные джинсы идеально подчеркивают мощную спортивную фигуру. Он первым делом бросает взгляд на меня, почему-то хмурясь, а потом переводит внимание на Кая. После незаметного жеста Кая мужчина расслабляется и смотрит на меня уже дружелюбнее.
– Сейчас поедем, – бросает ему Кай, взмахивая ладонью. – Ты забрал заказ из аптеки?
– Забрал, – мужчина кивает и подходит ближе. – У вас что-то случилось?
– Нет, всего лишь дорогу показываем. Мира, это мой отец.
Его имя оказывается Олег. Мужчина сам представляется, нажимая твердыми нотками босса. Он смутно напоминает мне Марка, похожий типаж хмурого бизнесмена, который может щедро улыбнуться только по большим праздникам. Вот с усмешкой или с холодом – это всегда пожалуйста, а искренние улыбки только для близкий и то, когда настроение совпадет с моментом.
Я смотрю на незнакомого мужчину и думаю о Марке. Как случайное напоминание извне, которое порой действует на нас сильнее всего. Я вспоминаю, как Марк вышел из аэропорта и молча сел рядом с водителем, оставив мне место с Расом сзади. Он уступил меня ему, что вообще на него непохоже.
Я так извела его за эти три дня? Пока переживала за Раса, подарила Марку миллион поводов задуматься? У нас даже секса не было, та выходка со звонком Расу, когда Марк прижал меня и едва не заставит стонать в трубку, стала последней. Я даже ни разу не поцеловала его в губы. Только обнимала, когда засыпала, и чмокала в щеку утром. А он не лез.
Я только сейчас это замечаю. Почему-то крупный силуэт Олега напоминает мне об этом.
– Спасибо, – я благодарю Владу, когда она заканчивает с объяснениями и отдает мне путеводитель. – Уверена, что теперь не заблужусь.
– Я верю в тебя, – смеется Влада. – Расскажешь потом парню, какую красоту он упустил.
  
Глава 32
 
Я возвращаюсь в отель уставшая. Туризм иногда утомляет, а я гуляла до победного, чтобы как можно меньше времени провести одной в четырех стенах. Я быстренько разбираю чемодан и иду в душ, потом наношу любимый крем с кокосовым ароматом и стараюсь не крутить в голове предстоящий разговор. Не хочу заготавливать речь и придумывать возможные ответы Марка или Раса, все равно никакого толка. Только нервотрепка.
Уж сколько раз я думала, что теперь всё наладится. Пойдет по счастливому курсу, я перестану нервничать и сомневаться в том, что ждет меня завтра. Но жизнь не любит постоянство в радости, скорее черная полоса встанет на повтор, чем белая.
Я слышу шорохи и выхожу из ванной комнаты в махровом халате. Вижу Раса, который скидывает ботинки и что-то ищет взглядом.
– Меня потерял? – я подаю голос и иду к нему навстречу. – А где Марк?
– Он сейчас, – Рас кивает. – Задержался в лобби, звонок у него.
– У него вечно звонки, – я устало выдыхаю, подхожу ближе и забираю из рук Раса его пиджак, который он уже хотел бросить на тумбу. – Я повешу.
– Ты слишком заботливая, красотка.
– Вы ужинали?
– Да, в офисе. Надеюсь, ты не ждала нас?
– Я гуляла по старому городу, а там одна кафешка соблазнительнее другой. Так что у меня не было шанса остаться голодной. Но я прихватила с собой выпечку из французской пекарни.
Рас глупо улыбается и подвисает на месте. Он просто стоит и смотрит на меня, вообще не двигается.
– Что? – я поднимаю брови и бросаю на него подозрительный взгляд.
– Ничего, – он улыбается шире. – Ты так мило щебечешь…
– Боже, Рас! Что за словечко?!
Мне становится смешно, но потом я понимаю, что на самом деле он имеет в виду. У него были не самые замечательные последние дни, и он видно соскучился по легким разговорам, по улыбкам и шуткам, по женскому мягкому тону…
– Ты очень красивая, Мира, – он понижает голос, из-за чего звучит ужасно искренне. – Я думал о нашем разговоре в такси, пока ехал сюда.
– Я наговорила тебе всякого на эмоциях…
– Ты нервничаешь и сомневаешься, я понимаю. И еще ты боишься. Поэтому ты торопишься, ты хочешь побыстрее во всем разобраться и даже согласна рубить с плеча.
– Рас, я…
– Дай мне договорить.
Он подходит вплотную и кладет ладони на мои плечи.
– Никто не любит чувство неопределенности, – он улыбается по-другому, теперь на его жестких губах грусть. – Но дай мне время, не выкидывай меня из своей жизни…
– Черт, Рас! – я вскипаю и выбрасываю ладони наверх, накрываю ими его губы, чтобы он перестал говорить ужасные вещи, и шумно дышу, стараясь хоть так выплеснуть злость. – Что же ты говоришь? Да что с тобой?!
Он качает головой, пытаясь стряхнуть мои ладони. А когда не выходит, накрывает их своими пальцами. Крепко сжимает и все-таки уводит мои руки вниз.
– Кларисса манипулирует мной, – произносит он устало. – Я это знаю и вижу. Я злюсь на нее и частенько хочется то переломать всё к черту, то выть. Но это ничего не меняет… Ты отказалась от своего брата, когда он стал зависимым от игр? Ты же все равно помогала ему?
– Первое время. И второе, – я усмехаюсь. – Потом у меня уже не спрашивали хочу я ему помогать или нет, у меня просто забирали всё, что могли, в счет его долгов.
– У Клариссы первое время. С ней впервые такое, она оказалась не готова к моему уходу и, когда узнала, что беременна, убедила себя, что у нас снова будет семья. Настоящая. Она в каком-то смысле сейчас больна… Живет не в реальности, а в своих мечтах.
– Ты собрался потакать им?
– Нет, – Рас отрезает с решительностью. – Но она мой близкий друг и она носит моего ребенка. Я просто должен ей помочь.
Как я помогала брату.
Я понимаю его мысль.
Опускаю голову и разглядываю телесные пуговицы на его рубашку. Мне плевать на их цвет, но мозг почему-то цепляется за незначительные детали. Зато постепенно дыхание приходит в норму и я неожиданно обнаруживаю себя в горячих руках Раса. Он притянул меня к себе и запер в крепких объятиях.
– Значит тебе нужно время, – произношу ему в грудь. – Сколько?
Он молчит, подбирая слова.
– Мне нужен срок, Рас.
– Месяц.
Я легонько дергаюсь, но Рас удерживает меня на месте. Я бьюсь всего пару мгновений, а потом поддаюсь его силе и затихаю.
– Марк не захочет меня делить через месяц, – говорю совсем тихо.
Мы не успеваем договорить. Дверь после глухого щелчка открывается и в номер входит Марк. Он смотрит на меня, потом на Раса, хочет изобразить легкую или хотя бы безразличную улыбку, но я вижу по его глазам, что ему всё это не нравится. Он напряжен так, что меняется мелодика его движений. Более рваная, угловатая… Он сам не свой.
Какой месяц?
Боже, о чем говорит Рас?
Марк уже держится из последних сил.
Вообще все держится из последних сил. Наш мир, союз, наше будущее…
Но я все еще надеюсь и надеюсь склеить.
Я подхожу к нему и целую в губы, провожу пальцами по острым скулам. Марк щурит глаза и смотрит на меня так, словно я припрятала нож за спиной. Или очень неприятную новость. Другое объяснение, почему я вдруг так нежна с ним, ему на ум не приходит.
  
– Рас сказал, что вы уже поужинали. Может, тогда телек посмотрим? Или фильм какой? Я так устала, что с радостью повалялась бы на диване.
Никто не против. Марк находит в баре бутылку вина и решает, что бокалы – это излишки цивилизации. Я смеюсь, наблюдая, как он по-варварски распечатывает бутылку и делает несколько жадных глотков из горлышка. Он отдает бутылку мне, а сам снимает с себя пиджак и рубашку.