Под двойной защитой (СИ)
Он с силой выдыхает, чтобы не выругаться намного грязнее. Марк подходит ко мне вплотную и накрывает горячей ладонью макушку. Мягко проводит, лаская, он опускает руку ниже и обхватывает мой подбородок, как на диване, когда раскрыл мой рот, чтобы вставить свой член.
– Я тоже был груб с тобой.
Он наклоняется и целует меня, с предельной удивительной нежностью. Я чувствую его губы, язык, он словно слизывает с меня грубость, которую позволил себе, поглаживает пальцами и опаляет кожу согревающим дыханием.
– Прости меня, – добавляет Марк тише. – Прости, малышка.
– Всё хорошо.
– Нет, не хорошо. Я повел себя как мудак.
– У нас давно не было секса, я понимаю…
– Три дня? Ты правда думаешь, что я настолько животное? – он грустно усмехается. – Откуда это в тебе, Мира? Тебе всех надо оправдать.
– Не знаю, – я пожимаю плечами. – Может быть, из-за брата? Я долго его оправдывала.
Щелкает замок, обрывая наш с Марком диалог. На пороге ванной появляется Рас, который переводит на нас внимательный взгляд.
– Все в порядке? – спрашивает он. – Мне показалось, я слышал крики.
Марк тут же поднимается на ноги и закрывает меня от Раса, будто я на самом деле нуждаюсь в защите. Я сижу совершенно голая и мне становится неуютно. Я нахожу взглядом полотенца на полочке неподалеку, но мне почему-то вдруг кажется, что мои ноги не уйдут далеко.
– Мы разберемся, Рас, – с вызывающим холодом произносит Марк. – В номере есть другой туалет, если тебе надо отлить.
– Ты чего завелся? Мира, все хорошо? – Рас отклоняет корпус и смотрит на меня.
Я лишь киваю.
– Не лезь к ней! – Марк заводится и включает каток. – Вы с папашей привыкли, что Миру некому защитить. И можно делать, что хочешь, подставлять, забирать деньги, унижать… Но я не ее никчемный брат, я не буду смотреть на это дерьмо сквозь пальцы.
Рас хмурится и останавливается, почуяв, что Марк ни разу не шутит.
– Твой отец изображал друга семьи Миры, пока не убил ее родителей. Отлично изображал, на пятерку просто. Смотрю, ты у него научился, даже превзошел папашу, – Марк гадко усмехается и разминает плечи, как делают боксеры перед схваткой.
Я смотрю на его широкую спину и все же нахожу силы, чтобы подняться на ноги. Меня больше не беспокоит нагота, я только хочу не допустить драку. А она зреет, ее обещание висит в воздухе. Марк срывает последние ограничители и произносит все то, что не давало ему покоя последние дни.
– Ты стал шелковым, как только у Миры появились деньги.
– Я отдал ей их, – огрызается Рас. – Ты забыл? Я сам вернул Мире ее наследство!
– Вернул? Так просто? Или ты перекинул деньги с вашего семейного счета, который уже давно контролирует отец Клариссы? Он достал тебя, да? Начал перекрывать кислород? – Марк смеется. – Ты заматеревший прожженный сукин сын. Я просмотрел все документы и счета и больше не верю ни единому твоему слову.
– У тебя крыша едет…
– Ни хера. Ты увидел, что Мира все та же хрупкая наивная девчонка, которая до сих пор любит тебя. Ты понял, что ей можно отдать деньги, а потом забрать их назад, как это уже было с ее братом. И ты заделал ребенка Клариссе для подстраховки, если вдруг тесть начнет лютовать.
Я ловлю Марка за локоть. Я хочу удержать его удар, но вдруг понимаю, что мне самой нужна опора. Его слова бьют меня, а не Раса.
– Марк, пожалуйста, – шепчу. – Не нужно…
– Мира, не слушай его! – Рас повышает голос, а его ботинки скрипят, когда он делает шаг ко мне. – Он совсем поехал…
– Заткнись, сука! Я уничтожу тебя, если она позволит. Сотру в порошок всю вашу семейку. Ты меня слышишь? Проваливай прямо сейчас, сделок больше не будет.
– Мира…
Голос Раса становится последней каплей. Я теряю собственное тело и больше не могу держаться за Марка. Как вспышка черного, я проваливаюсь в забытье.
Глава 33
Когда я открываю глаза, я уже лежу на кровати. Под головой подушка, а сверху наброшено мягкое одеяло. Я чуть сдвигаюсь и слышу шаги. Еще мгновение и я вижу Марка, который подходит вплотную и наклоняется ко мне. Он выглядит встревоженным и уставшим, он протягивает ладонь и поправляет одеяло, пытается мне улыбнуться, подбодрив.
– Как ты? – спрашивает он хрипло. – Голова болит?
– Не пойму пока… вроде нет. Я упала в обморок, да?
– Да.
Марк сглатывает и касается теплой ладонью моей щеки.
– Ты напугала меня, – говорит он без укора и снова улыбается, словно дал себе установку не нагружать меня, а с напряженным голосом ничего поделать не может, вот и улыбается, чтобы хоть как-то сгладить эффект. – Я еле успел поймать тебя.
– Потренировал реакцию?
– Да, – он кивает. – Но ты в следующий раз падай в другом месте. А то в ванной кафель, там можно сильно ушибиться.
– Хорошо, возьму на заметку.
Я прикрываю глаза. Снова наваливается усталость, мне даже кажется, что мы не разговаривали, а сделали небольшую пробежку. Столько моих сил ушло.
Марк снова проводит по моей щеке, я открываю глаза и смотрю на него. Удивительно, как может открываться человек. Я вижу, что действительно заставила его понервничать, Марк не знает куда деть себя и что еще сделать, чтобы мне стало легче. Я оглядываю его массивный силуэт и думаю о том, что даже очень сильный мужчина иногда совершенно беспомощен перед женской слабостью.
– Ты прячешь вторую ладонь, – я указываю подбородком на правую руку Марка.
Он дергается, но руку из-за спины не вытаскивает.
– Что там? Боже, Марк… Вы подрались, да? Все-таки да?
Я пытаюсь подняться на локтях, чтобы подтянуться ближе к Марку, но он не дает. Он перехватывает мой корпус и надавливает.
– Лежи, – почти приказывает он, но потом смягчает тон. – Я тебя очень прошу.
– Тогда ответь на вопрос. И покажу ладонь.
Марк обреченно выдыхает.
– Я ему врезал.
Марк вытаскивает ладонь из-за спины, и я вижу, что костяшки стесаны в кровь. Свежие раны смотрятся скверно, и что-то мне подсказывает, Марк не ограничился одним ударом.
– Но он в порядке? Ты же не…
– Не забил его насмерть? – Марк зло усмехается, показывая, что я задела его за живое своей заботой о Расе. – Он вовремя свалил, Рас знает, что я сильнее. Еще с детства.
– Марк, не обижайся. Ты сказал столько всего в ванной, я пока не могу это осмыслить. И не могу так быстро переключиться. Я… я… Черт, я даже не знаю, что должна чувствовать. У меня в груди пустота.
– Тебе нужно отдохнуть. Если ты не против, я бы остался с тобой.
– Я не против. Конечно, я не против. Мне легче, когда ты рядом.
Слова сами слетают с губ. Мне легко представить, как бы тяжело мне было, если бы я проснулась одна. А так он рядом, и я чувствую себя в безопасности. У меня сто лет не было простого женского счастья, которое заключает даже не в ласках, подарках, обручальном кольце, а в ощущении, что о тебе позаботятся. Что бы ни случилось, твои озябшие руки согреют, донесут до кровати, а мужской голос произнесет главное – “я останусь с тобой”.
– Хочешь пить? – Марк тянется к бутылке, которая стоит на прикроватной тумбе, и подносит ее ко мне раньше, чем я отвечаю. – Я нашел обезболивающее еще, если все-таки нужно.
– Ты такой, да?
– Что?
– В отношениях, – я усмехаюсь и вытаскиваю бутылку из его ладони. – Кажется, я раскусила тебя, Марк.
Он хмурится, но молчит, пока я пью.
– Ты можешь подшучивать и издеваться, иногда до откровенной грубости, и весь из себя такой сильный мачо, – я обхватываю его запястье и провожу рядом с ободком наручных часов. – А внутри, под итальянским костюмом и маской безразличного ко всему бизнесмена, заботливый нежный парень.
– Закончила?
– Нет, – я мотаю головой. – Есть еще кое-что, что я должна сказать тебе.
– Мне уже страшно…
– Спасибо, – произношу на выдохе и сжимаю его руку сильнее.
Я снова прикрываю глаза, чувствуя, что на этот раз засну. Тяжелый день и столько мыслей, которые пока удается сдержать, но утром с ними придется разбираться. Как придется разбираться со словами Марка на счет Раса. С самим поведением Раса и его пропущенными звонками. А они будут утром, я уверена.