Блеф демона (ЛП)

Трент всегда великолепно смотрелся в седле. Но сегодня? Сегодня его светлые волосы почти ослепительно белели на солнце, а зелёные глаза скрывались под тенью козырька. Когда-то ему, как и всем эльфам его поколения, укоротили уши, но заклинание вернуло им естественную форму — вытянутую, заострённую, точно такую же, как у Люси и Рэй.
Стройный и уверенный, он выровнял Тульпу с нами. За его спиной болтались два рюкзачка с принцессами и радугами — всё, что девочкам понадобится на выходные у Элласбет.
  
Глядя на него — не просто справляющегося, а процветающего — у меня подпрыгнуло сердце. Я любила его. И он любил меня.
Иногда всё действительно бывает так просто.
Трент подвёл Тульпу ещё ближе, и наши ноги соприкоснулись.
— Скоро должна быть лей-линия, — сказал он. — Квен уверял, что на реальной стороне ФВБ её не охраняют. — Он прищурился, глядя на небольшой подъём впереди. — Эден-парк был бы ближе. Сюда ехали не меньше двадцати минут.
— Возможно, но у Эден-парка нельзя оставлять машину без присмотра, — ответила я, крепче приобняв Рэй, когда девочка указала пальцем вдаль.
— Видишь? — пропищала Рэй, тоненький голосок прозвучал отчётливо, и я кивнула, включая второе зрение.
Недалеко от нас, чуть выше уровня груди, колыхалась в воздухе тусклая красная лента — тонкая и мерцающая, словно мираж на раскалённой дороге.
Лей-линия уходила не только в небо, но и в землю, и лишь этот тонкий светящийся срез оставался видимым над нетронутой высокой травой.
Солнце словно померкло, стоило мне воспользоваться вторым зрением. Контуры города всплыли в траве, неясные, словно наслоения другого мира: машины, люди, здания — всё немое и лишённое красок. Я поморщилась и тут же отказалась от второго зрения — и реальность исчезла.
Никогда бы не подумала, что когда-нибудь Безвременье будет казаться мне предпочтительнее настоящего… но сейчас это было именно так.
— Мне надо пройтись, — сказал Трент, легко соскальзывая с седла и помогая Люси спуститься на землю.
— Сорви-ка цветочек для мамы, — мягко сказал он, и девочка умчалась, её прямые светлые волосы развевались на ветру.
Всё ещё улыбаясь, он потянулся к Рэй. Тихая, темноволосая девочка уже тянулась к нему сама.
— И ты тоже, — добавил он, опуская её на землю. Она светилась от счастья и быстро побежала вслед за сестрой.
Они не были кровными сёстрами, но благодаря Тренту, Квену и Элласбет их воспитывали как родных. В любви.
Я ещё немного посидела в седле, оглядываясь по сторонам с высоты.
Несмотря на то, что Безвременье принадлежало демонам, здесь не было ничего, что могло бы навредить девочкам.
Я перекинула ногу и соскочила на землю, тяжело приземлившись. Верхом я давно не ездила — и чувствовалось это моментально.
Рука Трента тут же нашла мою. Уводя за собой лошадей, мы пошли следом за девочками, скакавшими от цветка к цветку.
Я снова ощутила красоту Безвременья и склонилась к Тренту, пока наши плечи не соприкоснулись.
Наверное, это было единственное место, где девочки могли бегать свободно, потому что попасть в Безвременье теперь могли только эльфы или демоны.
А демоны — несмотря на всю их склонность превращать мою жизнь в ад — в последнее время оставляли меня в покое.
Наверное, в знак благодарности… или, может, в знак уважения — ведь я сумела вернуть проклятие ведьм им же обратно.
Всё потому, что, испугавшись, ведьмы нарушили главный принцип: не навреди.
— Рейчел? — позвал Трент и приподнял мою руку, чтобы поцеловать её. — Я уже говорил, но скажу ещё раз: Безвременье — потрясающее.
Я провела свободной рукой по колышущимся злакам. Перстень с жемчугом на мизинце засверкал, перекликаясь с тем, что был на руке Трента, всего в нескольких сантиметрах.
— Спасибо. Думаю, большая часть — заслуга Биса. Я бы в жизни не догадалась добавить горы.
На лице Трента появилось странное, почти тоскующее выражение:
— Когда у Ала выдастся свободный день, я бы хотел, чтобы он зашёл в конюшню. Если он хочет создать полудикий табун, ему будет приятно самому выбрать главного жеребца.
Улыбка расплылась по моему лицу — я просто не могла её сдержать.
Оказалось, демон обожает лошадей — этого я раньше не знала.
Может, любовь к лошадям наконец-то сблизит эльфов и демонов.
Боги знают, им нужно было хоть что-то, что могло бы залатать трещины шириной с пропасть.
— Думаю, ему бы это понравилось, — сказала я, глядя, как Люси срывает цветок и, громко напевая, разбирает его на лепестки. Она и не подозревала, что воссоздаёт сцену, которая разыгрывалась веками — пусть и не этими же словами.
— Заклинанье в понедельник! Время постирано, сушится! Маленькие девочки бе-е-е-гут! Всё готово! Чёрный котёл на солнышке! Волшебная дама в блёстках! Беги, беги, беги! — распевала Люси, скачущая по траве.
— Маленькие девочки идут, — поправила её Рэй, но Люси уже выбросила обобранный цветок и погналась за стрекозой.
Это был маленький кусочек рая. Я вздохнула, уронив голову Тренту на плечо. Я любила его. Я любила свою жизнь — даже если сейчас всё в ней слегка пошло вкось.
Но улыбка увяла, стоило вспомнить о теле, которое я накануне кремировала, чтобы затормозить расследование убийства.
И о запретной магической книге, которую теперь хотела видеть Элис.
Той самой, из-за которой я рисковала угодить в Алькатрас.
— Маленькие девочки идут! — крикнула раскрасневшаяся Рэй, упрямо вставая перед более громогласной сестрой.
— Бегут! — не уступала Люси.
— Идут! — выкрикнула Рэй.
— Бегут!
Я ахнула и потянулась вперёд, когда Люси толкнула Рэй — та шлёпнулась на задницу прямо в высокую траву. Зелёные глаза сверкнули гневом, устремившись на сестру.
— Подожди, — остановил меня Трент, сжав руку. Он смотрел напряжённо, внимательно.
У девочек под пальцами уже были заклинания — благодаря Алу.
Они росли эльфами. И мир уже никогда не будет прежним.
— Волшебная дамочка сказала «идут»! — заверещала Рэй с земли. — Скажи: «Прости!»
Люси скорчила гримасу, но всё же уступила:
— Прости, — сказала она, помогая сестре подняться и крепко обняв её так, что они чуть снова не упали.
— Волшебная дамочка сказала «бегут».
— Ничего подобного, — фыркнула Рэй и вручила Люси цветок. В следующую секунду они уже умчались вместе, смеясь.
Я, улыбаясь, легонько стукнула Трента кулачком в плечо:
— Впечатляет. Ты дал им разобраться самим.
Трент выдохнул, не сводя взгляда с девочек, бежавших к лей-линии:
— Это куда труднее, чем кажется, — признался он.
— Ага. На твоём лице прямо написано, насколько трудно. Кто такая эта «волшебная дамочка»?
— Без понятия, — пожал он плечами. — Может, ведущая детского шоу? Они с тех пор поют это каждый день — с тех пор, как вернулись от Элласбет на прошлой неделе.
— Ммм, — протянула я, прижимаясь к Тренту, чувствуя себя хорошо — и собой, и в этом моменте.
Лей-линия была совсем рядом, но мне не хотелось уходить. Ему предстоял долгий путь обратно с Тульпой и Рэд — и снова быть одному.
Наверное, это было своего рода благословением — иметь в распоряжении целую реальность, куда можно сбежать при необходимости.
— Сегодня суббота, — напомнила я ему, а он, улыбнувшись, повернулся за сумками девочек. — Есть какие-то планы?
— Думаю… нарядиться, поужинать где-нибудь по запредельной цене, немного пообщаться, а потом заскочить посмотреть, как идут работы в новой квартире, — ответил он, но плечи его поникли.
— Ага, — усмехнулась я и обняла его вбок. — А чем ты на самом деле будешь заниматься?
  
Он посмотрел на Люси и Рэй, стоящих в лей-линии и хихикающих, пока их волосы вставали дыбом от статического заряда магии:
— Наверное, буду копаться в старом маминым кабинете, за камином. Перебираю её книги — решаю, какие отправить в хранилище, а какие передать университету.