Блеф демона (ЛП)

Когда зрение вернулось, он был уже лишь стремительной тенью, летящей на запад.
Я выдавила смешок, глядя на размазанное красным небо поверх чёрных туч.
— Пошли в Безвременье, — передразнила я, уставшая и вся в синяках, отхлёстывая пыль с своей мантии для заклинаний. — Украдём парочку чар. Посмеёмся…
— Ададжио! — пронзительный вопль разорвал тяжёлый, пыльный воздух.
Я обернулась, леденея лицом. Это была Тритон.
    
Глава 27
 
Паника сковала меня, пока Тритон швыряла проклятия вслед ускользающему силуэту Ададжио: его скальная туша тёмной зарубкой резала затянутое закатом небо. Лей-линия была совсем рядом. Оставалось только шагнуть в неё и силой воли перейти. Элис, подумала я, когда Тритон взвыла от ярости, и от неё вспыхнуло искрящееся свечение: она мощно тянула из той же линии. Решимость окрепла. Раньше выживание забирало у меня всё. Я не позволю ему забрать всё у моих друзей, и, чёрт возьми, даже если Элис мне не подруга, она мне доверилась.
Я не брошу её. Если это будет последнее, что я сделаю, подумала я, надеясь, что это не пророчество, и сжала пальцами Куаре.
Выдохнув, я сосредоточилась на той же лей-линии, из которой питалась Тритон. Энергия рванула в меня, и Тритон круто обернулась, почувствовав это; её тёмные глаза расширились, когда она увидела, что я всё ещё здесь и не убежала. Меня прошибла дрожь тревоги: я стояла напротив Тритон.
— Ты. Останься, — произнесла она ровно. — С тобой я разберусь через миг.
Я вдохнула, собираясь ответить, и захрипела: лей-линия вдруг стала скользкой. Это было то же проклятие, что она уже на меня накладывала. Я подтянула его на себя — и прозевала вторые чары, несущиеся прямо в меня. Слишком поздно заметила дугу чёрного и красного: её заклинание ударило, сбив на колени, и поползло по мне, ища щель в ауре. Дыхание застыло в лёгких, колени ныли о холодной красной почве. Её хватка стягивалась туже; чёрные полосы давили, пока я пыталась удержаться за лей-линию, чтобы сломать её чары, но линия будто рассыпалась в песок.
— Ad coelum! — крикнула Тритон, стоя ко мне спиной и взметнув руки. Энергия сорвалась с неё в небо и там развернулась сиянием красного и золота, соперничающим с солнцем. Взбесившись, заклинание взметнуло пыль в сверкающий торнадо вокруг Ададжио, чтобы сбить его.
Я билась, пытаясь вырваться, но чем больше тянула силы, чтобы разорвать её чары, тем сильнее они сдавливали грудь — пока я, наконец, не сообразила и не отпустила линию.
С лёгким звоном её заклинание лопнуло.
Я подняла взгляд и, хватая воздух, увидела, как Ададжио рухнул на землю с грохотом, сотрясшим почву: его подбородок вспахал борозду, и, скользя, он остановился у ног Тритон.
Вихрь рассеялся. Я выпрямилась, дрожа, переводя взгляд с запылённого, взъерошенного гойла на горстку поверхностных демонов, бросившихся наутёк. Я и не знала, что они здесь: их ауры были излохмачены, пока они неслись в укрытие. Убежали недалеко — и, пока я смотрела, снова начали красться назад, как койоты, вынюхивающие объедки.
— Ададжио, — прошептала я.
Тритон стояла перед ним, уперев руки в бока и глядя вверх на его громадную мощь — муравей перед чудовищем.
— Ты её освободил? — заорала она, взбешённая.
Огромный сущий прижал крылья к себе, будто смутившись.
— Она сама нашла выход, — проворчал он голосом, гремящим как дальний гром, глядя в пустоту — и лгал.
Я проследила за его взглядом — к близкой линии. Он велел мне уходить, но я не могла. Я не брошу Элис. Я должна перехитрить Тритон. Пальцы крепче стиснули Куаре, пока внимание металось между Тритон и поверхностным демоном, юрко перебегавшим от камня к камню — всё ближе.
— Пойдёт, — прошептала я и взяла камень транспозиции, чтобы один из них выглядел как я. Быстро наложила на него свой образ. Это могло дать нужное мгновение отвлечения, и, когда остальные поверхностные демоны начали выслеживать замаскированного, я сгорбилась и, шаркая, приблизилась к Тритон.
Ададжио прижал уши — не на крик Тритон, а на меня, когда я принялась Куаре процарапывать круг — широкий и ровный — вокруг них обоих. Идея была глупая, но единственная. Я не удержу Тритон в круге. А вот круг, начертанный Куаре, — возможно.
Она крутанулась на пятке; мантия взвилась.
— И ты! — крикнула она.
Я застыла, перехватив дыхание, — и в следующий миг она рывком переместилась прямо через меня, переключив внимание на замаскированного поверхностного демона.
— Implicare, — пропела она.
Демон взвыл: чёрный туман опутал ему ноги и швырнул наземь.
Дерьмо на тосте, она уже шла в атаку, и я метнулась с её пути; мой круг был доведён лишь наполовину, когда она остановилась перед бьющимся в конвульсиях поверхностным демоном. Ададжио, похоже, понял, кто я: гойл осторожно шагнул из круга, пока я его дорисовывала. Беда в том, что в кругу не оказалось и Тритон.
— Ты выскользнула из моих силков, — сказала Тритон, явно думая, что говорит со мной, как раз когда Ададжио исчез: огромный гойл воспользовался лей-линией и улизнул. — И из моей тюремной ямы. Пожалуй, толк от тебя есть.
Поверхностный демон корчился; там, где он скребся и бил лапами, клубилась красная пыль — и Тритон нахмурилась: первые сомнения стянули ей брови. Я стояла так, чтобы между нами был мой больший круг, — меня трясло. Как только она поймёт, у меня будет доля секунды, чтобы его активировать и стянуть её. И даже этого не будет, если она не войдёт сама.
— Всё молчишь? — Тритон повела плечами, заметно нервничая. — Неплохое разнообразие. Элис Эмберс не умеет держать рот на замке, даже чтобы спасти себе жизнь. В прямом смысле. Не беспокойся: к закату её душа будет у меня. Она почти сама мне её отдала.
Я облизнула губы; руки дрожали.
— Элис ты не получишь, — прошептала я.
Тритон обернулась резко, почти комично, придерживая ладонью шляпу с плоской тульей.
— Ты… — выдохнула она.
Чёрные глаза метнулись от пленённого демона ко мне — и её лицо стало злобным до ядовитости, взгляд впился в камень на моём горле. Ясно, она видела сквозь морок. Ал предупреждал, что он не безупречен.
— Accipe hoc! — крикнула она.
Демон внутри её круга взвизгнул и сжался, когда дымка закрутила его в тугой комок — и он исчез.
— Меня дурой не сделают! — заорала она.
Я съёжилась, отступив на шаг, когда она потянула силу из линии, и кожу закололо. Она уже шла на меня.
Дерьмо на тосте, у меня был единственный шанс.
— Rhombus! — выкрикнула я, когда она перешагнула процарапанную черту, и Тритон резко остановилась, рот приоткрылся от чистого шока: круг поднялся, неся в себе не только мою ауру, но и Ала — ведь начертан он был его кинжалом.
Я вздрогнула, когда Тритон швырнула в круг всплеск энергии лей-линии, — но тот выдержал. Ал не был сильнее её. И я, Богиня свидетель, — тем более. Но Куаре сделал Ал, и я замкнула Тритон Куаре. Круг выдержит.
На какое-то время.
— Никто не сажает меня в круг! — Тритон зашагала по широкому кругу, останавливаясь, когда между нами сгустился чёрный туман: сила круга сжалась там, где она стояла. — Я убью тебя сотню раз за это! — Кулак её почернел, она ударила в мерцающий барьер — и её отшвырнуло, мантия мелькнула и осела. Пыхтя, она саданула по нему боковым, — тот же результат. Озверев, взвыла в небо… а потом швырнула в меня своей шляпой.
Шляпа, как ни странно, прошла насквозь, и Тритон захлебнулась, почти давясь желчью.
— Что ты такое?! — завизжала сбитая с толку демоница, и я неловко повела плечом.
— Везучая, — прошептала я, и Тритон разом стала ледяно спокойной. Это было хуже её бреда, и я подавила ещё одну дрожь. — Прости. Я не хотела сажать тебя в круг, но ты не слушаешь. Я не фамильяр, и Элис тоже. Я уже купила у тебя свободный проход для себя и Элис — каплей своей крови. Выполни договор, и я отпущу тебя.
  
Барьер гудел между нами, когда взгляд Тритон упал на Куаре в моих дрожащих пальцах.