Блеф демона (ЛП)

Губы доктора Офис слегка приоткрылись.
— Ты раньше преподавала?
— Не часто и не слишком хорошо, но у меня отличный учитель, — сказала я. — Он редко объясняет всё напрямую, приходится проговаривать вслух, чтобы уловить суть. — Я замялась, подумав об Але. Сейчас он где-то бродил в поисках меня, и я скучала. — Нам не нужна точность проклятия шести аспектов, потому что связь между донором и получателем здесь почти добровольная и может быть встроена прямо в чары. — Я зажгла свечу мыслью и отставила в сторону. — Хватит обычной пентаграммы, используя пещеру как точку привязки.
  
— Ты никогда этого не делала, — заметила доктор Офис.
Я скользнула по ней взглядом, решив не обращать внимания.
— Родительское проклятие использует фразу для запуска перемещения ауры, — объяснила я. — Эту часть я сохраню, так как именно формулировка определяет, куда движется аура. После того как связь установлена между двумя пентаграммами, поток может пойти в обе стороны. Из развращённого заклятия можно сделать такое, что будет куда менее разрушительным, если акцент на помощь другому. — Я посмотрела на Элис. — Согласна?
Элис лениво откинулась на спинку стула, делая вид, что ей скучно.
— Согласна.
Доктор Офис метнула в её сторону странный взгляд, будто удивившись, зачем мне её мнение.
— Здесь нет добровольности, — возразила она. — Тут мешок крови и банка.
Я кивнула, сосредоточившись на зеркалах из свободных ионов.
— Я лишь хочу сказать: в исходном проклятии, помимо сомнительных ингредиентов, намерение тоже играет роль в том, считать ли его запрещённым. — Я снова повернулась к Элис. — Верно?
— Почти, — ответила она, закинув ногу на ногу. — Всё равно получится копоть. Особенно если понадобятся образцы волос, костей и ногтей от исходных доноров, чтобы связать донорскую пентаграмму с передающей.
Я расставила зеркала и аккуратно их выровняла.
— Я уберу эту часть. Свяжу их по-другому.
— Боже мой, — прошептала доктор Офис, — ты всё придумываешь прямо на ходу.
Я нахмурилась, встретившись с её ужаснувшимся взглядом.
— Если не сработает, всё, что ты потеряешь, — это двухчасовой перерыв на обед. Я куплю тебе миску чили из «Скайлайна», и сможешь утащить её к себе за стол.
— Ты дала понять, что у тебя рабочие чары! — выпалила она. — Сколько копоти это оставит на моей ауре?
— Нисколько, — отрезала я. — Копоть возьму на себя, но десять процентов от каждой собранной тобой ауры идут в демонический коллектив для моего использования. Или твоё эго помешает мне выдать тебе лопату, чтобы ты сама выкопалась из подвала?
— Без копоти — это очень законно, — сказала Элис, когда доктор Офис замялась; мысль развернуться и уйти светилась у неё прямо на лице.
— Ага, потом не говори, что не слышала, — пробурчала я. Свеча уже прогрелась настолько, что воск растаял, и я начала выливать его ровной пентаграммой на первом зеркале.
— Десять процентов — тебе? — Взгляд доктора Офис метнулся к Кистену и обратно.
Капля воска едва не сорвалась на только что законченный рисунок, я перехватила её, чувствуя, как горячее жжёт кожу добрую секунду. — Считай это роялти. Хочешь, чтобы я остановилась?
— Нет. — Она снова посмотрела на Кистена и кивнула. — Продолжай.
Да я бы и сама десять процентов отдала, лишь бы выбраться из этого подвала, сухо подумала я, выводя вторую пентаграмму — легко и чисто, как два года назад я бы себе и не позволила мечтать. Задув свечу, я проводила взглядом вьющийся дым и прикинула, не упростит ли дело постоянная связка между двумя зеркалами вместо самих пентаграмм. Зеркала тогда нельзя будет использовать ни для чего другого, зато связь будет непробиваемая. Но это на потом. Я повернулась к доктору Офис:
— Можно как-то взять пробу из пакета крови? Мне нужна капля в банку.
— Чтобы привязать её к пентаграмме, — сказала она, и я кивнула. — Конечно. Там есть порт. Шприцем декантируешь сколько нужно. — Она запнулась. — Ты не просила принести.
— У меня свой есть. — Спасибо, Айви, подумала я, роясь в сумке и радуясь, что она сунула его мне — удобно наполнять шарики чарами. Шелест стерильной бумаги прозвучал слишком громко, и доктор Офис уткнулась в телефон, пока я укладывала пакет крови в нишу первой пентаграммы и разбиралась с портом. Проще простого. Рука уже набита изготовлением шариков с сонными чарами: я вытянула кубик, потом расфокусировала внимание, проверяя, держится ли здесь аура.
В тёмной крови закружилась как звёздная пыль дымка коричнево-зелёного. Свежая, часа через три после тела, не больше.
— Если не хочешь шприц, пойдёт тисовый стилус, — сказала я — больше чтобы оторвать доктора Офис от телефона.
Я поставила подготовленную банку в нишу второй пентаграммы с гулким стуком. Задержав дыхание, капнула кровь на полпути между стенкой банки и серединой.
— Juncta in uno, — прошептала я, словами фиксируя кровь в месте и привязывая банку к пентаграмме. Да, если связать сами зеркала, это бы пошло быстрее.
— Что это? — Доктор Офис подалась ко мне, наверняка решив, что я что-то утаиваю.
— «Соединены в одно», — перевела я латынь. — Сделай спираль из шести точек, чтобы аура пошла по ней.
Она кивнула, лицо непроницаемое. Шесть точек отсылали к исходному проклятию, но мне это казалось важным, и я поставила ещё пять — тем же словом. Каждый мысленный выдох усиливал связь с лей-линиями, и, закончив, я провела ладонью по волосам, чувствуя, как их щёлкают мистики.
— Как-то рыхло, да? — спросила Элис, и я моргнула, вытаскивая мысли от Богини. Эта ненормальная боженька со своими мистиками меня больше не узнает, но зачем искушать судьбу?
— Нормально. — Я не люблю спиральную магию, зато ауры — любят.
Доктор Офис придвинулась ещё ближе:
— Симпатическая магия снисходительна, пока не даёшь слабину в голове.
Это было сказано красиво, и я уже начала, едва не выронив шприц, когда Кистен медленно вдохнул. Это должно сработать, подумала я, глянув на него. Рассвет. Если Трент нас поймает, меня к рассвету тут уже может и не быть.
— С каждой каплей связь с лей-линиями должна усиливаться, — сказала я, и доктор Офис нахмурилась.
— Разумеется, — отозвалась она, уставившись на мои наэлектризованные волосы. — Чем ты связала кровь с её пентаграммой?
— Тем же словом, что и там, — сказала я, едва касаясь пакета с невысказанным Juncta in uno. — Итак. Пентаграммы прорисованы. Банка привязана к принимающей пентаграмме, кровь — к отдающей. — Я посмотрела на Элис. — Что-нибудь из этого переводит ритуал в разряд запрещённых?
Элис притопнула носком.
— Нет, пока кровь пожертвована добровольно.
Доктор Офис снова нахмурилась на явно более молодую женщину, будто спрашивая, зачем я вообще интересуюсь её мнением.
У меня участился пульс. Я и раньше переделывала проклятия, но не перед кем-нибудь со столь раздутым эго, как у доктора Офис, да и заклинала я однажды на глазах у всего демонического коллектива.
— Тогда посмотрим, сработает ли с исходной формулой вызова. — Потому что, если связь с демоническим коллективом ляжет криво, придётся показывать все шаги и делать по-долгому. Фу…
Сила зашипела от пальцев ног до кончиков пальцев рук, когда я крепче ухватилась за линии; приятная дрожь прошла по коже.
— Хочешь записать? — потянула время я, и доктор Офис грубо фыркнула.
— Давай, — сказала она, вновь уткнувшись в телефон. Ясно: считала это пустой тратой времени.
Зачем ты вообще сюда спустилась? — подумала я, удерживая линии, чувствуя, как они гудят во мне вторым солнцем. Выдохнув, я поставила защитный круг вокруг обеих пентаграмм, косым взглядом проверяя реакцию доктора Офис на намёк копоти, что легла на золотисто-алую кромку моей ауры. Пожалуйста, сработай, пожалуйста…
  
— Du ut des, — пропела я, и из груди вырвался тонкий вздох, когда по позвоночнику сбежал трелью контакт. Соединилось с коллективом. Сработает.