Блеф демона (ЛП)

Лифт с грохотом встал, и я, сцепив зубы, дёрнула за решётку, открывая проход, когда доктор Офис присоединилась к нам.
— И наконец, если вы попробуете что-то провернуть, я размажу вас по стенам, детки, — сладко сказала доктор, легко протиснувшись мимо и уверенно заняв заднюю часть лифта.
— И ещё у неё отличный слух, — заметила я, заходя внутрь и оставляя Элис возиться с решёткой и кнопкой спуска.
  
Лифт загудел, загрохотал, и мы втроём замерли, глядя прямо перед собой, пока пол уходил из-под ног, и нас окутывала тьма.
— Простите, — сказала Элис, явно неловко себя чувствуя. — Просто мне кажется, что для вас это слишком большой риск ради такой мелочи.
Доктор Офис листала ленту на телефоне, пока не потеряла соединение, и только тогда убрала его. Лей-линия же, как я и знала, оставалась стабильной.
— Я сделала проверку ауры, прежде чем выйти из машины. В здании нет никого живого крупнее мыши. Нежить меня не тронет. Я для них последняя надежда, и они это знают. Думаю, этого достаточно, чтобы быть в безопасности.
Чёрт… начинаю проникаться этой колючей женщиной. Я бросила взгляд на Элис, будто говоря: Ну и что, видишь?
— О, я согласна, что это глупо, — продолжила доктор Офис. — Но я стала врачом не для того, чтобы смотреть, как люди умирают, даже если они уже мертвы. — Коробка у неё на бедре сместилась, когда она поправила её. — Мне доверили нежить после того, как я спасла вторую жизнь пациента, которого коллега ошибочно признал мёртвым. И я так хорошо справляюсь с редкими выжившими, что они решили оставить меня там.
Это прозвучало горько, и Элис первой рванулась открыть решётку, когда лифт остановился.
— Зато платят неплохо, — пробормотала доктор Офис, и я подавила вздох, шагнув в тусклый коридор. Вероятно, её перевели туда только потому, что никто не хотел связываться с её эго: она была умнее остальных и прекрасно это знала.
— Он в секции редких книг, — сказала я, недовольная теми шёпотами, что издавали наши шаги.
— Я никогда тут не была, — замедлила шаг доктор Офис, замечая полки с книгами. — Можно изучить их?
— Нет, — улыбнулась Элис. — Большинство и вовсе не должны тут находиться.
Я провела рукой по сетке из цепей, вмонтированной и в потолок, и в пол; короткое тумп-тумп-тумп пальцами помогало мне сохранять равновесие.
— Университет обожает прятать вещи, которые считает только для своих, — мрачно сказала я. — Вот почему мне нетрудно пробираться сюда и пользоваться этим местом, когда нужно.
— М-м-м, — протянула доктор Офис, изучая меня, словно пытаясь решить, была ли я той «вампирской наркоманкой в стразах и пайетках», какой я ей, наверное, показалась. Мне было всё равно, что она думает, лишь бы слушала. По крайней мере, я была не в спортивных штанах и не в кроссовках, заляпанных кровью.
— Доктор, — сказала я, распахивая решётку к хранилищу, и она замялась, пропуская Элис вперёд. Я закрыла за собой сетку, не удивившись, когда пожилая женщина провела рукой по корешкам книг. То, что здесь она всё ещё могла подключаться к линии, её явно успокаивало.
— Я не знала, что это место существует, — прошептала она, остановившись у одного из томов. — Стеф, если это твоё настоящее имя, должна признать, что я тебе обязана хотя бы за то, что ты открыла мне это.
— Только не болтай, — пробормотала я. — Не хочу потом находить тут толпы. — Мой взгляд уже был прикован к Кистену, когда короткий проход вывел нас в маленькую мрачную комнату с книжными стеллажами и одной холодной каменной стеной. Он не пошевелился, и тонкая жилка паники пробежала по мне. Это плохо? Или хорошо?
Доктор Офис поставила коробку на стол.
— Ну, посмотрим, что у нас.
Я замерла в дверях, скрестив руки. Вина накатила тяжёлой волной ответственности. Мне следовало сразу отвезти его в отделение скорой, а не прятать в подвале библиотеки. Вампирская политика — дерьмо.
— Мне всё ещё кажется, что это плохая идея, — мягко сказала Элис, когда доктор Офис зашептала латинские слова, и мутный отблеск заклинания скользнул по остаткам его ауры, прежде чем та угасла. — У нас сегодня ещё есть дела.
Я ёрзала, пока доктор Офис щупала его пульс. Или ждала его. Это могло занять время.
— Мы всё равно не сможем выйти на место до семи, — сказала я. — Она управится меньше чем за час.
Доктор Офис, всё ещё пытаясь уловить пульс, спросила:
— От чего он умер?
Противный ком подкатил к горлу.
— Одна нежить швырнула его о стену и сломала шею. Он был кровавым даром.
— А, вот как. Красивый и сильный, — сказала она, отпустив его запястье. Сдвинула его голову, проверила шею на следы укусов, потом другое запястье. — Вот почему он здесь, а не в отделении. Но укусов не вижу. Почему он в таком состоянии?
— Он, эм… укусил напавшего вампира, — сказала я, и доктор Офис заинтересованно повернулась. — Кистен перешёл в состояние нежити без задержки, — пояснила я. — Он знал, что не сможет пересилить противника, поэтому сознательно укусил его, чтобы спасти меня.
Выражение лица доктора Офис оставалось подчёркнуто профессиональным.
— Ты была там.
Это прозвучало не как вопрос, и я молча кивнула, стиснув зубы.
— Он смешал их кровь, чтобы утащить того ублюдка за собой. Он умер, чтобы спасти меня и ещё одного человека, — и это всё ещё больно.
Она оглядела его.
— А где сам напавший вампир?
— Он сбежал, — сказала я, объясняя, почему Арт не оказался в её морге — а именно туда ему и дорога. — Думаю, он сдохнет дня через три. Не ищи его. Его больше нет.
Я сдержала дрожь губ, подавив волну ярости. Арт прятался в туннелях со своим наследником. Оба умерли ужасно: Арт до конца высасывал своего наследника в отчаянной попытке оттянуть смерть. Этого оказалось недостаточно.
— Мне жаль, — сказала доктор Офис, положив руку Кистена ему на грудь. — Вируса, который он получил от напавшего, было немного, но достаточно. Он угасает. Возможно, до рассвета, когда иссякнет его аура. Может, дольше.
— Хочешь посмотреть чары? — выдавила я. — Или предпочитаешь ещё сорок минут разглядывать полки?
Доктор Офис подняла взгляд, окинула взглядом убогую комнату и тяжело вздохнула.
— Ладно, — холодно сказала она, отворачиваясь от Кистена. Она придвинула к себе кресло на колёсиках и села за стол. — Удиви меня.
Ясно было, что она считает это пустой тратой времени. Возможно, так и было. Заклинание создало бы копоть. Я знала, что доктор Офис вряд ли одобрит подобное, так что возьму её на себя: Ковен займётся обменом, если она согласится отдавать, скажем, десять процентов каждой ауры, собранной для Кистена. Если я зарегистрирую проклятие как «платное за использование», даже следить не придётся.
Двигаясь резко, я распаковала коробку, и злость слегка поутихла, когда я достала шарф, отталкивающий ионы, одолженный у Сильвии, чтобы подготовить место. Доктор Офис начала проявлять интерес — то ли из-за серьёзности подготовки, то ли от запаха горящей амбры, что витал в воздухе. Как бы то ни было, внимание её было приковано. Я решила идти до конца и натянула мантию. Ну, я ведь работаю с аурами… в каком-то смысле.
— Нужна помощь? — спросила Элис, разглядывая нелепую шляпу, пристёгнутую к моей мантии.
— Нет, спасибо. — Я опустила голову и закатала рукава до локтей. — Я знаю исходное проклятие и видела, какой она использовала пентаграмму. Думаю, справлюсь.
Элис переместилась так, будто хотела встать между мной и доктором.
— Эм… я думала, ты не…
— Сядь, — буркнула я, пряча тревогу. — Скажешь, если я начну нарушать драгоценные двойные стандарты Ковена, — добавила я с горечью. Элис недовольно поморщилась, дёрнула другое кресло и села, скрестив руки на груди.
  
Сделать чары, зарегистрировать как проклятие «с платой за использование», привязать к Кистену. Легко сказать, легко сделать.
— Ладно, — пробормотала я, переводя взгляд на не зажжённую свечу. — Оригинальное проклятие считается запрещённым не только потому, что крадёт чужую ауру и оставляет её владельца беззащитным, но и потому, что требует связки по крови, костям, волосам и трём страстям, отражённым в первых трёх оболочках ауры донора. Земля, камень и вода удерживаются волосами, костями и кровью, а последние три аспекта — огонь, воздух и эфир — относятся к духовному. Шестисоставное проклятие сложное, но оно необходимо, если речь о краже ауры.