Блеф демона (ЛП)

Я не могла пошевелиться. Это был он. Живой. Израненный. Избитый.
Но к вечеру будет ещё хуже.
— Я его оставила… — прошептала я, не в силах отвести взгляда. Я не могла дышать. Хотела подойти. Так хотелось. Я знала, что нельзя. Но он был так близко. Я не могу его предупредить. Я не могу даже…
Просто попрощайся. Просто встань, скажи прощай и снова сядь. Притворись, что не видела его.
  
— Не оставляй меня. Не оставляй меня с ней! — взмолилась Элис, крепко сжимая мою руку.
Официантка ушла. А я так и стояла.
— Он должен быть в квартире у Ника, — выдохнула я, онемев от нерешительности.
Тритон спокойно отпила свой напиток:
— Если заглянуть достаточно далеко вперёд, можно увидеть прошлое. Но, похоже, ты уже усвоила этот урок.
— Простите, — прошептала я. Он был здесь. Он страдал. Иногда всё действительно просто.
— Не надо, — дёрнула меня Элис за запястье. — Ты нарушишь временную линию.
Я вырвалась, в гневе. А что, если нарушу? Кому есть дело?
— Ты просто думаешь о себе, — бросила я. У его ног стояла сумка. Он сбегал?
— Рейчел, нет! — прошептала Элис, её взгляд был полон ужаса. — Ты уйдёшь — и она заберёт меня. Ты это знаешь. Ты обещала.
Как будто нож пронзил грудь. Я повернулась к Тритон.
— Ты знала, что он будет здесь, — голос дрожал. Она лишь пожала плечами и спокойно подождала.
И, хотя мне казалось, будто меня режут тысяча ножей, я села. Я любила Кистена. Но сейчас Элис нуждалась во мне больше.
Это было хуже пытки.
— Спасибо, — прошептала Элис, голос дрожал. И Кистен поднял голову.
Я смотрела, как он поворачивается на стуле, следуя за жестом официантки в мою сторону. Я не могла вдохнуть.
— Рейчел, пожалуйста, — прошептала Элис. — Не меняй ничего. Притворись, что ты — это ты.
— Уже поздно, — сказала я, когда Кистен поднялся, прихватив зашарпанную дорожную сумку Ника. Он подошёл к нам. На лице — неловкая улыбка, будто нас застукали за тем, как мы напевали «The Piña Colada Song».
— Откуда ты узнала? — спросил он, а я заморгала, сдерживая слёзы, когда его голос ударил по воспоминаниям. Его лицо и руки были исцарапаны. Щека распухла от побоев, полученных сегодня утром. Но это был он.
— Я хотел убедиться, что есть безопасный путь, чтобы выбраться отсюда, прежде чем позвоню тебе. Все знают твою маленькую красную машинку.
Он думал, что я — это я. Я встала, оттолкнула Элис и обняла его.
Я справлюсь. Я могу притвориться. Ничего не должно меняться. Я просто хочу его обнять. Просто попрощаться.
Господи. Как больно.
— Кистен… — прошептала я, и вот он был в моих руках. Я прижалась к нему, дрожа, обняла так крепко, что он хрипло ахнул от неожиданности. Между нами вспыхнул знакомый аромат вампира, и я чуть не сорвалась. Это был он. Живой. И я не могла его отпустить.
— Ты должен был ждать меня у Ника, — выдохнула я, срываясь.
— Ты была права, — прошептал он, его голос прошёл сквозь меня, и я зажмурилась, затаив дыхание, лишь бы не разреветься. — Я позвонил кузену. Он подъедет сюда. Даст мне машину.
Он мягко отстранился, и я смотрела на него, впитывая взглядом каждый миллиметр. Осторожно провела пальцами по его сбитому лицу, вспоминая, как зналась каждая черта, каждое движение.
— Я скучала по тебе, — прошептала я, тихо, чтобы не расплакаться. — Очень скучала.
Сердце разрывалось. Всё, что было за нашим столом, исчезло. Был только этот миг.
Кистен, ничего не замечая, вытер мне слёзы.
— Прошло всего полчаса, любовь. Всё будет хорошо. Ты права. Даже полчаса лучше, чем ничего. Может, они нас не найдут. Может.
Моя рука дрожала, я медленно убрала её, сжимая в кулак. Он сбегает. Но как он оказался на лодке?
— Рейчел? — Кистен наклонил голову, пытаясь поймать мой взгляд. Я не могла говорить. Всё было не так. Это не то, что я помню. Это не то, что случилось. Что я наделала?
— Рейчел.
На этот раз — твёрже. Я подняла глаза и увидела, как он изучает меня. Медленно он отклонился назад, убирая сбитую ладонь с моего плеча, но оставляя вторую на талии.
— Ты не моя Рейчел, — сказал он, и я напряглась, будто удар пришёл в живот.
— Я — она, — сказала я, голос дрожал. Я скользнула взглядом к Элис, ругавшейся себе под нос, и к довольной Тритон. — Нам нужно уходить. Мой друг поможет нам выбраться из Цинциннати.
— Я не пойду, — резко сказала Элис. Но Кистен протянул руку, и я не смогла двинуться, когда его изрезанные, сбитые пальцы осторожно провели по моим волосам, поправляя пряди.
— Ты любишь кого-то другого, — сказал он растерянно. — Как так? Как можно влюбиться всего за полчаса?
Меня охватила паника.
— Я люблю тебя, — твёрдо сказала я, и он наклонил голову, в замешательстве.
— Нет, — произнёс он медленно. — Да. Ты любишь. Но ты влюблена — не в меня. — Он повернулся к бару, будто задумался, затем снова посмотрел на меня. — Ты моя Рейчел, но не та. Я спал? — в ужасе выдохнул он, отстранившись. — Я… я стал нежитью?
Я шагнула к нему:
— Нет, ты жив, — быстро моргая, чтобы не разрыдаться, я возилась с воротом его спортивной кофты, касалась шеи, подбородка, лица. — И ты таким останешься, — закончила я, голос дрожал.
— Рейчел, ты не можешь это изменить, — прошептала Элис, и у меня сжалось горло.
— Она ничего не меняет, — сказала Тритон с холодной, угрюмой уверенностью. — Это её ответ. Её правда. А правда расплачивается за всё.
Может, правда. Но сказать ему я ничего не могла.
— Ты жив, — повторила я, обхватив ладонями его лицо. Он моргнул, всё ещё пытаясь осознать.
— Жив… — повторил он. — Я не спал. Но ты — уже не ты. — Он посмотрел на Элис и Тритон. — Я умру. Ты… ты из будущего? — догадался он, и я опустила глаза. — С Айви всё хорошо? Она выжила?
Говори правду только мёртвым, — говорил Ал. Может… может, он был прав.
Я открыла глаза, вытерла лицо.
— С ней всё в порядке, — прошептала я, и Элис с облегчением выдохнула. — Пискари больше не может её тронуть. У неё есть любовь. Она счастлива.
Облегчение разжало грудь. Я встретилась с ним взглядом сквозь слёзы. Кистен всё равно умрёт — но он умрёт, зная, что с Айви всё в порядке. Может, этого достаточно.
— И ты нашла любовь, — добавил он, опуская взгляд на наши сцепленные пальцы — его сильные, испуганные, мои — бледные и дрожащие. — Глубокую. Настоящую. — Он вдохнул глубже. — Да, — кивнул, сжав губы. В его глазах застыли несказанные слёзы. — Посмотри на себя. Посмотри, какой сильной ты стала — ты и ковен, и демон. Ты моя Рейчел будущего. Посмотри, кем ты стала без меня.
— Я… никогда не говорила…
Он мягко коснулся моего лица, прервав слова:
— Я ушёл. Я больше не с тобой. Но я вижу это в каждом твоём вдохе. И если бы я остался, если бы выжил — ты была бы другой. Меньше. Я знаю.
Я так хотела утешить его, но не так. Я вымученно улыбнулась:
— Не в этом дело…
— Ты была бы меньше, — прошептал он. И моё сердце окончательно разорвалось, когда он обнял меня, выдохнул, расслабившись:
— Ты была бы меньше, любовь моя…
— Ты не знаешь этого, — всхлипнула я в его плечо, и мы расстались.
Кистен поднял брови и провёл пальцем по моей шее. Его прикосновение отозвалось лишь слабым отголоском страсти — и он это понял.
— Да, — прошептал он. — И я горжусь тобой, — добавил, заключая меня в крепкие объятия. — Хочу, чтобы ты вернулась. Стала связующим звеном между ковеном и демонами. — Он задержался, вдыхая мой запах. — И эльфы? — добавил, удивлённо.
Я отпрянула, моргая и прикусывая нижнюю губу.
— Каламак? — догадался он. Я не смогла ответить.
  
Он вздохнул и отстранился. Он выудил это из меня, и теперь я принадлежала другому. Не ему.
— Кистен… — начала я, но он покачал головой, отпустил меня и поднял свою сумку.
— Мы можем сбежать, — прошептала я. — Мне не нужно возвращаться.
— А мне нужно. — Он наклонился, поцеловал меня в лоб. — Прощай, любовь моя.