Блеф демона (ЛП)

— Подожди, — я метнула взгляд на Тритон, давая понять, чтобы она вела себя прилично. Но она только наблюдала, как моя жизнь рассыпается в каком-то убогом баре в Низинах. — Вернёшься на лодку — умрёшь дважды.
— Я умер в тот момент, когда Пискари вышел из тюрьмы, — сказал он. — Побег только усугубит всё. Без меня тебе будет лучше. Без меня миру будет лучше. — Он глубоко вдохнул. — Спасибо тебе. Теперь я знаю, что делаю правильный выбор.
  
Я поймала его за руку и остановила.
— Это неправда.
Он провёл пальцем по моей челюсти.
— Моя смерть делает тебя сильнее. Ты — та, кто сидит между ведьмами и демонами.
А ведь именно там я всегда и была — вроде бы.
— Нет, — покачала я головой. Я не верила. Он был готов бежать. Со мной. А теперь возвращается?
Тритон тяжело вздохнула, и я вдруг поняла. Он был готов к бегству — пока не увидел меня. Пока не узнал, что у Айви есть любовь. Что у нас обеих она есть. Он думал, что его смерть сделала нас сильнее. И потому вернулся умирать. Из-за меня. Я. Была. Здесь.
— Кистен, — я не отпускала его руку. Он неохотно замер. — Миру нужен ты. Айви нужен ты. Мне… Я тоже. Я хочу, чтобы ты вёл Цинци.
— Рейчел, замолчи! — рявкнула Элис, но тут Тритон стукнула кулаком по столу.
— Я не буду повторять, — прошипела демонесса. — Пусть всё идёт, как идёт.
Кистен посмотрел на меня мягко и провёл рукой по моим волосам.
— Возвращайся. Будь сильной. Делай выбор. Мир безопаснее, когда ты свободна действовать, и я горжусь, что помог тебе раскрыть потенциал.
— Твоя смерть не делает меня лучше. Кистен, прошу… — умоляла я, но он отдёрнул руку.
— Я знаю, куда ты идёшь, — сказала я, в панике. — Я остановлю Арта. Ты не заслужил смерти только за то, что сказал «нет» Пискари!
Он резко остановился, не обращая внимания на тех, кто слышал.
— Позаботься о ней, чтобы она могла заботиться о других, — сказал он, обращаясь к Тритон и Элис. Та хмыкнула.
— Прощай, любовь моя, — прошептал он. — Я всегда буду тебя любить.
— Пусть идёт, — сказала Тритон, и я застыла. Не от слов — от того, как сердце снова разлетелось на куски.
— Кистен! — крикнула я, когда он подошёл к двери, сумка в руке, голова опущена. Он бросил купюру на стойку и вышел. — Мир не станет лучше без тебя. Кистен!
Но он ушёл. А я не могла дышать.
— Я… не могу… — прошептала я, повернувшись к столу. — Он был готов бежать, и я всё испортила.
— Они бы вас поймали, — сказала Элис. — И убили.
— Но он думает, что он — ничто! — выкрикнула я, ненавидя, что музыка снова заиграла. Все продолжали жить, будто моя жизнь снова не закончилась.
— Он не ничто, — тихо сказала Тритон, взгляд застыв за тёмными стёклами очков. — Он думает, что, уйдя, помог тебе. И теперь я знаю, кто ты. Я раньше не была уверена.
Я посмотрела на дверь в последний раз и рухнула на сиденье. Меня тошнило. Это было невыносимо. Я не могла остановить Кистена. Но к чёрту, если я позволю ему умереть, думая, что он был лишь средством сделать меня сильнее. Он был нужен мне. Всегда. Миру он был нужен. Я подниму его тело, призову его дух и скажу ему это. Каждую ночь, если придётся.
Я подняла голову и придвинула сумку. Я была готова уйти.
— Мы закончили, — сказала я.
Тритон улыбнулась.
— Отдай мне Элис — и я дам тебе то, что нужно, чтобы спасти твоего вампира.
— Что? — выдохнула я. Элис застыла.
— Ему не обязательно умирать дважды, — насмешливо сказала Тритон. — Только раз. Он может дойти до дома долгим путём. Что для нежити — два года?
— Заткнись, — прошипела я, как будто она ударила меня в живот.
Тритон фыркнула, глянув на меня поверх тёмных очков
— Стой и ничего не делай, пока я забираю Элис, — и я переброшу тебя к нему. Успеешь увести его под землю до рассвета. Кто знает, как долго он ещё протянет, сражаясь с вирусом Арта.
— Ты настоящий демон, — прошептала я, хотя знала — не смогу. Я видела его смерть. Менять нечего. Но что, если, когда я ушла, он ещё не был по‑настоящему мёртв? Искра жизни всё ещё тлела… Я бросила его умирать к восходу? Боль перехватила горло, я едва сдержала стон.
— Ты не можешь… — прошептала Элис, лицо сведено судорогой.
— Молчи! — крикнула Тритон, и мы обе вздрогнули. — Может. И, думаю, сделает. Чем ты вообще ей обязана? Всё, что ты ей дала, — несчастья и недоверие.
— Нет, — выдавила я сквозь стиснутые зубы. — Кистен умрёт. Он умрёт на той лодке. Я это видела. Я не могу это изменить. Элис победит. Ты проиграешь, Тритон. Больно. Я понимала: Тритон не стала бы предлагать, если бы не было шанса. Но вмешается что‑то — и я останусь ни с чем. Демоны как желания: в конце всегда кусают за зад.
— Как знаешь. Но передумаешь — приходи. Если переживёшь ближайшие пять минут.
Я резко вскинула голову.
— Пережить что? — спросила и проследила за её взглядом к двери.
Это был Скотт, с вороном на плече. Птица увидела Элис и закивала. Её фамильяр. Сыночек тролльей какашки, вытертой мхом. Он вышел на Элис по её фамильяру.
— Рейчел права, — спокойно сказала Тритон. — Тебе ещё слишком многому нужно научиться, чтобы выжить одну ночь в Низинах. Какие у тебя ещё имена, Элис?
Тритон двинулась текуче и быстро: тонкая рука обвилась вокруг шеи Элис и дёрнула её ближе.
— Эй! — крикнула я, когда Элис взвизгнула. — Руки прочь!
Глаза Тритон блеснули за сбившимися очками.
— Не разрушай моё новое мнение о тебе, Рейчел, — сказала она, а я коснулась лей-линии, и в меня ревом хлынула сила. — Девчонкам надо держаться вместе, — прошептала она Элис в ухо. — Невежество простительно лишь до тех пор, пока тебе не дают шанс научиться.
— Она не продаётся! — выкрикнула я, злясь на собственную наивность. Я доверилась Тритон играть по правилам — и теперь Элис должна была платить. Не бывать этому, подумала я, готовая разнести бар, лишь бы удержать Элис по эту сторону линий.
— Тебе повезло: я нашла кое‑что получше, — прошептала Тритон и вытолкнула Элис из кабинки на пол. — Будь умнее, — добавила она, поднимаясь и переступая через неё. На руках у Тритон вспыхнул странный свет — золотое свечение с чёрными искрами.
Элис перекатилась под ближайший стол, прижимая к груди ушибленное запястье. Её синапсы были обожжены. До линии ей не дотянуться — беспомощна.
Зато свободна, мелькнуло у меня.
— Ты её отпустила? Значит, согласна, что она не продаётся? — спросила я, а Тритон стояла среди столов, её мантия соткалась из дымки, пока посетители в панике ломились к дверям, учуяв горелый янтарь.
— Нет, — сказала она, и я почувствовала, как она берёт лей-линию. Провела ладонью по волосам — и те исчезли. — Она мне больше не нужна. Он знает больше.
Я напряглась, поняв, что она смотрит на Скотта. Да чтоб тебя, пикси…
Стиснув зубы, я дёрнула линию — и поняла, почему Тритон половину времени ходит лысой: мои волосы вспыхнули искрами и встали ореолом.
— Всем вниз! — крикнула я. — Corrumpo!
Удар воздуха шлёпнул в четыре стены и потолок, валя всех стоящих. Сверху раздался зловещий треск, из старых балок посыпалась пыль. Только не снова, подумала я, пока Тритон поднималась, чёрные глаза — сплошной гнев. Я не атаковала её напрямую — потому она и буравила меня взглядом, а не швырялась чарами.
— Беги! — закричала я Скотту, яростно махая ему. — Вон отсюда!
— Implicare! — выкрикнула Тритон.
Скотт отшатнулся, его аура зашипела, не сумев увернуться от чёрного поля, опустившегося на него. Тритон сжала кулак — поле сомкнулось. Он охнул, осел на колени, прижимая ладонь к груди.
— Honna tara surrundus! — бросила я, направляя разрывающее заклинание на Скотта, а не на Тритон. Оно было эльфийским, но сработало — и он жадно вдохнул.
  
— Hinc et inde, — хрипнул он, соединяя свою волю с моей, и Тритон взвыла от ярости, когда наша общая сила сломала её чары и треснуло проклятие.