Злодейка и князь, который ее убил

– Тише, Шао, – сказал мой спаситель, и конь сразу успокоился.
Незнакомец помог мне усесться на поваленное дерево. Я вытянула ноющую ногу, постаралась устроить ее поудобнее. Под многослойным ханьфу я носила узкие штаны из тонкого шелка – практичная деталь гардероба знатной девушки, позволявшая передвигаться свободнее. Но сейчас белая ткань была испачкана землей и травой, а в одном месте даже порвана.
  
– Мэймэй, пейте маленькими глотками. Медленно. – Он протянул мне кожаную флягу с водой.
Схватила ее дрожащими пальцами. Сделала глоток и тут же закашлялась – спазм снова сковал дыхание. Но дальше стало легче. Прохладная вода успокаивала воспаленное горло, снимала болевой синдром, возвращала ясность мыслей.
Уже второй раз он называл меня «мэймэй». Это обращение к девушке, которая младше. Дружелюбное, почти ласковое. Успокаивающее.
Незнакомец отошел. Принялся что-то искать в седельных сумках. А я неторопливо пила воду и рассматривала своего внезапного спасителя.
Еще довольно молод. Лет двадцать пять, вряд ли больше. Хотя кто разберет этих азиатов. Высокий, худощавый, широкоплечий. Одет в темно-серое ханьфу – по-военному укороченное, чуть ниже колен, с разрезами по бокам. Рукава узкие, перехвачены кожаными наручами. Широкие штаны заправлены в сапоги с загнутыми носками.
Лицо – красивое, хищное. Высокие скулы, резко очерченный подбородок. Глаза раскосые и темно-карие, как у степного волка.
Волосы черные, как смоль, собраны в высокий конский хвост, перехваченный кожаным шнуром. Среди прядей, которые свободно падали на плечи, я заметила несколько тонких кос. Каждая не толще мизинца, украшена костяной бусиной, что создавало немного дикий и варварский облик. Явно он не из здешних мест. В столице одевались иначе и прически предпочитали другие. Во всяком случае, те люди, которых я видела.
Красив. Опасен. До безумия харизматичен.
Если бы такой персонаж появился в дораме, я бы смотрела на него с сердечками в глазах, ловила каждый мимолетный кадр.
Но сейчас мне было все равно. Шок от пережитого и страх за свою жизнь заполняли мысли.
Заметив, что я рассматриваю его, незнакомец обернулся и вскинул бровь.
– Нравится то, что видишь, мэймэй?
Я смутилась и почувствовала, что краснею. Глотнула воды больше, чем следовало, и опять закашлялась. Девушке неприлично столь откровенно рассматривать мужчину. А еще глупее, затаив дыхание, любоваться длинноволосым воином, который только что, не моргнув, расправился с тремя противниками. Он – не картинка по ту сторону экрана, а человек из плоти и крови всего в двух шагах от меня.
Его жесткая линия губ смягчилась, незнакомец криво улыбнулся.
– Не бойся. Я тебя не съем. Маленькие испуганные барышни меня не привлекают.
Он как-то незаметно изменил манеру общения на менее формальную.
– Спасибо, – прошептала я. – За все…
Я не знала, как вести себя с этим человеком. Как говорить.
И, похоже, он тоже не знал.
Вряд ли в его планы на сегодняшний вечер входило нянчиться со мной.
Я словно взглянула на себя со стороны. Юная девушка, которая только недавно вошла в брачный возраст. Испуганная. С дрожащими губами и глазами, полными невыплаканных слез.
Некогда роскошное ханьфу перепачкано и порвано ветками в нескольких местах. Спину спутанным плащом покрывали распущенные волосы. На ладонях и пальцах царапины, на лице тоже… На мгновение мне стало стыдно за свой облик. Захотелось немедленно умыться, привести в порядок прическу и одежду.
А потом подумалось, какая разница! Я точно не собираюсь покорять его своей неземной красотой. Тут выжить бы.
Он вернулся с небольшим свертком в руках. Опустился передо мной на одно колено.
– Нужно осмотреть твою ногу.
С поразительной аккуратностью, стараясь ненароком не причинить боли, он снял одну из туфель. Моя обувь оказалась безнадежно испорчена. Легкие тряпичные туфли с вышитыми цветами не подходили для пробежек по пересеченной местности.
Сдвинул ткань штанины вверх, обнажая щиколотку.
– Придется снять, – предупредил он, прежде чем осторожно стянул носок.
Кожа под тонким шелком была бледной, почти прозрачной, с уже проступающими синеватыми пятнами отека. Когда длинные пальцы незнакомца осторожно обхватили щиколотку, боль вспыхнула с новой силой. Прежде чем я успела вскрикнуть, он резко дернул ногу. Раздался глухой щелчок, меня словно стрелой пронзило. Я судорожно выдохнула.
– Потерпи. Я вправил подвывих. Скоро станет легче.
Он открыл коробочку, и воздух наполнился резким ароматом трав. Принялся втирать темную мазь в опухший сустав.
Как же больно!..
Я стиснула зубы. На глазах выступили слезы.
– Плачь. Кричи. Тебе нужно выплеснуть эмоции, – сказал мой спаситель.
Наверное, он был прав, но… внутри была звенящая пустота. Эмоции заперты в темной комнате и на дверь ее повешен амбарный замок.
Потому что, стоит мне выпустить их… и меня снесет лавиной. Я не справлюсь. Не выживу. Не смогу быть больше Шэнь Тяньлин.
Потом я прорыдаюсь в подушку. Если будет это самое потом. А пока я просто не могла себе это позволить.
– Спасибо, – еще раз сказала я. – Мне… уже лучше.
Мазь начинала действовать, и жгучая боль сменилась приятным теплом.
– Что это?.. – с трудом выдавила я, указывая на мазь.
– Полынь, кора ивы и некоторые другие травы, – сказал он, накладывая тугую повязку. В его движениях чувствовался опыт. Похоже, с подобными травмами ему приходилось сталкиваться не раз. – К утру опухоль спадет. Но пока стоит ногу поберечь.
Я кивнула, не в силах оторвать взгляд от его рук. Внезапно подумалось, что настоящая Шэнь Тяньлин не позволила бы так просто стянуть с себя носок, прикоснуться незнакомому мужчине к обнаженной коже.
– Мэймэй, что ты делала в лесу? – закончив бинтовать ногу, спросил он.
– А вы как… здесь?.. – говорить я все еще могла с трудом.
– Оказался?
Кивнула.
– Отдыхал. Но вы так шумели, что захотел посмотреть.
– В лесу?.. На лошади?
Как городская девушка из иного мира, я знала немногое, но все же понимала, что лошадь плохо подходила для передвижения по лесной чаще.
– Дорога недалеко. – Он указал головой в сторону.
– Да?
Я неслась со всех ног прочь от места нападения. Неужели, убежала так недалеко? Или сделала крюк и вернулась обратно к дороге?
Тогда еще более подозрительно, что он здесь делает. Если услышал, как перешучивались наемники, то шум схватки точно не пропустил бы. Почему не пришел на помощь, не помог отбиться? Такой воин стоил, как минимум, нескольких, а то и десяти.
– Мэймэй, если бы ты пробежала еще немного, оказалась бы на северном тракте. – Его губы тронула улыбка. – Забыла, что лес вокруг столицы изрезан дорогами?
Ну да, логично, к столичному городу должно вести множество путей.
– Никогда раньше не покидала столицу?
Кивнула. Затем покачала головой и тут же поморщилась от боли в горле.
– Не шевелись, – вздохнул незнакомец.
Когда его пальцы осторожно коснулись шеи, я вздрогнула и отшатнулась. В памяти вспыхнуло, как Даи душила меня. Моргнула, отгоняя навязчивое видение. В следующий раз, когда он потянулся к шее, не отстранилась, позволила нанести мазь.
– Кто тебя так?
– Служанка.
– Вот как, – вскинул бровь незнакомец. – Она жива?
– Не знаю. Я убежала.
– И откуда ты убежала?
Я неопределенно махнула рукой.
– Заблудилась…
– Мэймэй, – вздохнул он, – но имя-то у тебя есть? Из какой ты семьи? Где живешь?
Столько вопросов, но на них я не могла ответить.
Что вообще я могу о себе рассказать? Настоящее имя точно называть не стоило. У регента много врагов. Да и кто поверит, что будущая императрица одна бегала по лесу?
  
– Тя… Лин. Меня зовут Лин.
– Просто Лин?
– Да.
Может, это мой шанс изменить судьбу? Изменить личность, имя?..
Вот только меня будут искать, и люди регента, и его враги. Я ничего не знаю об этом мире. У меня нет денег. Я слаба. И недавно на собственной шкуре почувствовала, что здесь бывает с беззащитными девушками.