Злодейка и князь, который ее убил

Жаль, мне представился прекрасный шанс вырваться из золотой клетки, но я не могла им воспользоваться. Знала, ничем хорошим это не закончится.
Меня или вернут регенту. Или я окажусь игрушкой в чужих руках. Или умру.
– И что же мне с тобой делать Лин-мэй?
В его взгляде я уловила нетерпение и разгорающийся огонь раздражения. Лин-мэй – сестрица Мэй. Он все еще относился ко мне по-доброму. Мне безумно повезло, что в этом безумном мире я наткнулась на хорошего человека, вот только этим отношением не стоило злоупотреблять.
  
Времени на раздумья не было. Более того, мое поведение выглядело подозрительно. Странно, если девица в шелках не требует немедленно вернуть ее домой, не сулит щедрое вознаграждение, а наоборот, отказывается называть свое имя.
– Не знаю… выжили ли те… с кем я ехала. Как могу вернуться… после всего. В таком виде… – закончила я еле слышно.
Длинная реплика далась мне тяжело. Я снова глотнула из фляги, пытаясь успокоить травмированное горло.
Он кивнул. Линия его губ чуть смягчилась.
– Тебе в любом случае надо вернуться в семью. – Незнакомец замолчал, а потом добавил: – Если нужно, я могу выступить свидетелем, рассказать, как все было.
Последние слова ему явно не хотелось произносить. Возможно, он уже отчасти жалел, что вмешался. Из-за меня ему пришлось отклониться от планов и проблем точно добавилось. Говорят, мы ответственны за тех, кого приручили. Но и за тех, кого спасли, тоже. Он не мог бросить знатную, плохо приспособленную к жизни, девушку посреди леса или на дороге. Не говоря уже о том, что я не могла передвигаться без посторонней помощи.
– Спасибо, – прошептала я.
Да, как бы ни хотелось, мне нужно вернуться к регенту. В том, что Шэнь Лун выжил после нападения, я ничуть не сомневалась. Ему уготовано судьбой умереть на площади от клинка палача.
– Хорошо. Меня ждут у Цзяна, и сейчас нет времени искать твою свиту. Могу оставить тебя в придорожной гостинице или…
Цзян?! Он про главного казначея Цзян Хуна?
Видимо, что-то отразилось на моем лице, потому что незнакомец прищурился:
– Конечно. Ты тоже ехала на банкет, – кивнул он. – Что ж, это все упрощает.
В таком виде мне точно не следовало показываться на банкете и встречаться с женихом. С другой стороны, это мой шанс расстроить свадьбу – император вряд ли возьмет в жены опороченную девушку.
Что будет со мной, если моя девичья честь окажется под сомнением, я старалась не думать. Сейчас главное – изменить будущее и не отправиться на плаху. Будем, как говорится, решать проблемы по мере их поступления.
– Да… – потупила взор я.
Больше всего боялась, что он снова начнет меня расспрашивать. Будет пытаться выяснить, из какой я семьи и кто мой отец. Но, видимо, он устал со мной возиться.
Незнакомец достал из седельной сумки плащ. Протянул мне.
– Накинь. Лучше, чтобы не видели твоего лица. Если появишься вместе со мной, это вызовет лишние пересуды.
Все-таки он думал о моей репутации. Или беспокоился о своей.
– Может, в гостиницу… – начала я.
Лучше, если есть такая возможность, пропустить банкет. Обдумать все в безопасном месте.
– Нет. Ты же не хочешь, чтобы семья волновалась?
Сходу, что возразить, я не нашла. Ночлег вне дома должен сказаться на репутации еще более плачевно. Какая девушка в здравом уме выберет этот вариант?
Он подхватил меня на руки и, пискнуть не успела, закинул в седло. Сам пошел рядом, держа коня под уздцы.
– Могу я узнать… как зовут? – спросила я.
– У Мин, – коротко ответил мой спаситель.
В голове вспыхнуло осознание, У Мин – означало «безымянный». Хорошее имя он назвал. Говорящее. Разумеется, нельзя исключать, что его действительно так звали. Но, скорее всего, он, как и я, не хотел называть настоящее имя.
Когда мы вышли из леса, солнце клонилось к закату. Дорога и правда оказалась другая – не та, на которой я ехала в экипаже. Она была у́же, казалась менее наезженной.
У Мин легко вскочил в седло за мной.
– Держись, – сказал он и пустил коня в галоп.
 
Глава 5
 
Ветер свистел в ушах, земля под копытами коня превратилась в размытое пятно.
Сначала я пыталась держаться в седле ровно, но быстро сдалась, позволила себе прижаться спиной к груди своего спасителя. В жестком кольце его рук я чувствовала себя защищенной. Удивительно, я ничего не знала об У Мине. Даже имя, и то, скорее всего, было не настоящим, но мне казалось, что могу ему доверять.
По пути мы несколько раз обгоняли крестьян с корзинами. Они испуганно шарахались в сторону, услышав грохот копыт.
Безумная скачка длилась недолго.
Вдруг из-за поворота нам навстречу показался большой отряд – десяток всадников, не меньше. Впереди – конники с длинными копьями. У воинов, скакавших следом, за плечами темнели изогнутые дуги арбалетов.
У Мин тут же натянул поводья, и конь перешел на рысь, затем на шаг. Я поправила капюшон, скрывая лицо. Уж не по мою ли они душу? Меня сковал страх, и я сильнее прижалась к своему спасителю. Рука У Мина легла на мою талию, успокаивая.
Все всадники были в одинаковых кожаных доспехах, которые в лучах заходящего солнца казались кроваво-алыми. Грудь плотного воина средних лет, ехавшего впереди, закрывала кираса, украшенная замысловатым узором. Видимо, командир. Он вскинул руку, призывая отряд остановиться.
Почти синхронно, в одно мгновение арбалетчики сняли оружие со спин. В нас они пока не целились. Это была не угроза, а предупреждение. Копейщики тоже перехватили древка поудобнее. Боевая слаженность отряда поражала.
– Покажите лица. Назовите себя, – приказал командир отряда.
– Лин-мэй, ты знаешь этих людей? – голос У Мина прозвучал неестественно напряженно.
Обмундирование стражников казалось знакомым. Лицо командира – тоже. Но я не могла сказать точно. Слишком много всего произошло за последний день.
Возможно, это наемники, которые решили переодеться в стражников регента. А может, здесь вообще так принято одеваться личной страже, а принадлежность воинов выдавали какие-то особые заклепки на доспехах – я в этом не разбиралась. Воина в кирасе я могла видеть сегодня у ворот, или в предыдущем сне во время казни, или он вообще напоминал какого-то актера…
– Не уверена, – прошептала я.
Внимательные глаза командира осматривали нас, а потом уцепились за подол ханьфу, выглядывающий из-под плаща. Весьма приметного синего ханьфу, расшитого журавлями.
– Молодая госпожа?.. – спросил он и с неожиданной ловкостью для человека его телосложения спрыгнул с коня. Бросился к нам. Схватил Шао за недоуздок, а другую руку протянул ко мне: – Это я, Гуй Цзя, помните меня? Я десятник у вашего отца.
Разумеется, никакого Гуй Цзя я не помнила и в помине.
– Просто Лин, значит, – горько усмехнулся У Мин.
Его рука сжалась на талии. Я резко втянула воздух сквозь сжатые зубы. У Мин почувствовал, что сделал мне больно, и ослабил хватку.
– Что ж, вероятно, это судьба, – с какой-то непонятной иронией произнес он. – Лин-мэй, удачного возвращения в лоно семьи.
А затем холодно, чеканя каждое слово, добавил:
– Ваша молодая госпожа повредила лодыжку и не может идти.
Осторожно, как величайшую драгоценность, Гуй Цзя подхватил меня на руки.
И в тот же миг У Мин ударил коня пятками и скомандовал:
– Шао, вперед!
Конь сорвался с места.
– Не отпускать живым! – приказал Гуй Цзя.
– Нет! Он спас меня! Нет!.. – закричала я, но из горла вырвался лишь хриплый шепот, который потонул в грохоте сражения.
Жалобно заржал Шао – арбалетный болт вонзился ему в круп. У Мин спрыгнул с падающего коня, крутанувшись в воздухе, ушел от нескольких болтов. И тут же на скрещенный меч и ножны принял копье. Пнул ногой в живот, отшвыривая чересчур ретивого стражника. Отбил еще один болт и невероятным образом прогнулся, пропуская над собой копье. Оттолкнувшись от земли, взвился в воздух. Ударил одного из нападавших ножнами по шее, ломая позвонки, а другого рубанул по груди – меч рассек лакированную кожу, как бумагу…