Злодейка и князь, который ее убил

Резко нечем стало дышать. В ушах зазвенело. Перед глазами потемнело.
В гаснущем сознании вспыхнула нелепая мысль: «Меня же должны казнить! Я не должна умереть… так».
Вдруг Даи тонко вскрикнула. Ее хватка ослабла. Я, наконец, смогла вздохнуть и спихнула с себя девушку.
В ее плече торчала стрела.
Если бы я не лежала на полу. Если бы сидела на прежнем месте, эта стрела вонзилась бы мне в грудь.
  
Служанка медленно поднялась, ее лицо искажала гримаса боли. Кровь сочилась по рукаву, оставляя алые пятна. Здоровой рукой Даи потянулась за шпилькой.
Я жадно глотала воздух. Каждый вдох обжигал горло. Судорожно пыталась понять, что делать дальше. Покидать хрупкое укрытие экипажа было опасно, но оставаться – смерти подобно.
Даи сильнее. И явно намерена меня убить.
Собрав последние силы, я рванулась к выходу из повозки и споткнулась о тело возницы. Полетела через голову, упала наземь. Повезло. Меч чиркнул надо мной, обдав потоком холодного воздуха, и вонзился в деревянный борт. И тут же нападавший захрипел, его проткнул копьем стражник. Человек регента протянул мне руку и мгновением позже меч другого наемника снес ему голову. Обдав потоком крови, стражник рухнул рядом со мной.
Я закричала… но из горла вырвался лишь глухой стон. Невидимые пальцы Даи словно все еще душили меня. Я только и могла беззвучно, как рыба, открывать рот… и смотреть.
Вокруг творилось настоящее безумие.
Свистели стрелы, звенели мечи. Ржали испуганные лошади. Орали раненые и умирающие. Стражники регента и наемники с закрытыми лицами сражались не на жизнь, а на смерть.
Еще один воин с обнаженным клинком бросился ко мне. В темных раскосых глазах, что поблескивали над повязкой, я увидела свою смерть.
Попыталась подняться, но запуталась в длинном подоле ханьфу и снова упала. Меч рубанул воздух в считанных сантиметрах от меня. Я откатилась под повозку. Выбралась с другой стороны. И, подобрав юбки, со всех ног устремилась к темнеющему рядом с дорогой лесу.
– Шэнь Тяньлин убегает! – раздался за спиной крик Даи.
Я оглянулась только у опушки.
За мной бежали трое.
 
Глава 4
 
Ветки хлестали по лицу, рвали одежду и волосы, корни цеплялись за подол. Несколько раз я падала, но всякий раз поднималась.
Преследователи были все ближе. Они загоняли меня, как дичь. Уже особенно не спешили. Я слышала их голоса, как они обменивались шутками.
Ноги подкашивались от усталости, но страх придавал сил.
Вот только я знала…
Убежать не получится. Если не случится чудо.
Зря я кинулась в лес. Надо было держаться стражников.
Но все равно упрямо, на последнем издыхании, я продолжала бежать все дальше и дальше.
Когда я вылетела из лесной чащи, слепящий солнечный свет ударил по глазам. На долю мгновения я замерла, шокированная контрастом открывшейся картины. Поляну сплошным ковром укрывали голубые весенние цветы. Здесь пахло медом и теплом, а позади были пот и кровь, сталь и смерть.
Я бросилась вперед и споткнулась о камень, не заметив его в высокой траве. Лодыжка вспыхнула острой болью. Нога еще слушалась, но каждый шаг превратился в пытку. Вывих? Растяжение? Впрочем, неважно. Они меня догнали.
Убийцы, с ног до головы закутанные в черное, начали медленно окружать.
Один уже выхватил меч, но другой остановил его:
– Брат, не спеши! Когда еще выпадет шанс поразвлекаться со знатной госпожой. Тем более с такой, – многозначительно добавил он.
– А то! – поддакнул второй и противно загоготал.
– Только быстро, – произнес первый, убирая меч обратно в ножны.
Они знали, кто такая Шэнь Тяньлин. Знали, что она будущая императрица, и не могли устоять перед соблазном.
Я выхватила из растрепавшейся прически чудом уцелевшую шпильку с фениксом. Волосы шелковым плащом укрыли спину.
Угрожающе выставила шпильку перед собой.
Наемники, увидев это, захохотали. Принялись обмениваться грязными шуточками.
Нет, ничего не поможет. Мне не справиться с тремя опытными воинами. В отчаянии хотелось закричать. Но кричать я тоже не могла. Да и кто услышит меня в лесу?
Я приставила шпильку к горлу, царапая острием многострадальную шею.
Хватит ли у меня решимости?
Шпилька дрожала в руке. Сердце колотилось так, словно хотело сломать оковы грудной клетки.
Хватит.
Лучше умереть так. Чем попасть в руки к подонкам.
Чудо все-таки случилось.
По солнечной поляне вдруг пронесся черный вихрь. Первый наемник даже не смог вскрикнуть, когда меч снес ему голову. Второй только начал разворачиваться и получил ребром ладони в горло – хруст хрящей заглушил предсмертный хрип. Третий успел выхватить клинок, но незнакомец плавно, будто танцуя, скользнул ему за спину и обратным движением вонзил меч под ребра.
А потом развернулся ко мне, резко стряхнул кровь с клинка и отправил его в ножны.
Не моргая, я смотрела на внезапного спасителя и сжимала шпильку у своего горла.
Высокий, длинноволосый, с темными хищными глазами.
– Мэймэй, уберите шпильку. Вам больше ничего не грозит, – мягко произнес он. Так обычно разговаривали с детьми и слабоумными.
Пока длилась схватка, я забыла, как дышать. А сейчас судорожно вдохнула и сразу же закашлялась. Горло свело спазмом.
– Воды… – прошипела я, опуская руку со шпилькой.
– Я остановился на привал неподалеку.
Как он оказался здесь? Совпадение?.. Я знала, в жизни чего только не бывает, но не верила, что мне настолько повезло. И повезло ли?..
Могла ли я довериться этому человеку? А был ли у меня выбор?
Я сделала шаг. Поморщилась, еле сдержав стон, – лодыжка отозвалась болью.
Он повернулся ко мне спиной и слегка присел:
– Забирайтесь. Так будет быстрее.
Мне не раз доводилось видеть в дорамах, как девушек носили на спине. Так легче, безопаснее – ты видишь, куда ступаешь, что в лесу особенно актуально. Взять девушку на руки – означало допустить неприемлемую близость, когда каждый вдох, каждый жест становятся слишком личными, почти интимными. Учитывая произошедшее, я очень не хотела оказаться в подобном положении. Впору было порадоваться, что мой внезапный спаситель думал о приличиях.
Никогда бы не подумала, что буду кататься у кого-то на спине. Особенно в такой ситуации.
– Мне долго ждать? – В его голосе я уловила раздражение.
Я сунула шпильку в рукав, вытерла влажные ладони об юбку и дотронулась до его шеи. Отдернула руку, словно обжегшись. Судорожно вздохнула, а затем, пересилив себя, неуверенно обхватила шею незнакомца. Его волосы пахли дымом и чем-то горьким – полынью или можжевельником.
Он выпрямился и зашагал прочь. Так, словно груз на спине не доставлял ему какого бы то ни было беспокойства.
На поляне остались три бездыханных тела.
Над нашими головами перекликались птицы, жужжали шмели. Вечерние солнечные лучи пробивались сквозь листву. Пахло влажной землей и какими-то весенними цветами. Легко, словно забыв обо мне, незнакомец перепрыгивал через завалы деревьев и мшистые валуны.
Кто меня спас? Почему? Что ему от меня нужно?
И что мне теперь делать?
Может, пока я у него за спиной, вонзить шпильку в шею?..
От последней мысли стало тошно. Да, я напугана. Никому не могу доверять. Но отвечать злом на добро нельзя. К тому же я не справлюсь с незнакомцем. Скорее всего, даже поцарапать не смогу. И убежать не получится – из леса без посторонней помощи я не выберусь.
Наверное, ему тоже хотелось задать мне немало вопросов. Но он не спрашивал – знал, что сейчас не могу говорить.
За несколько минут, пока мы пробирались через лес, я немного пришла в себя. Но все так же болела лодыжка, саднило горло, ныли царапины и синяки.
  
* * *
Мы выбрались на небольшую поляну. У ручья, неторопливо журчавшего между гладких камней, стоял вороной жеребец. Он поднял голову и настороженно фыркнул, заметив нас.