Ложь и честь (СИ)

Воздушная автономная станция «Корвей» была одной из многих, раскинутых над подконтрольными территориями Пустошей. Полноценная цитадель, дрейфующая в Открытом Пространстве на высоте пятисот миллионов километров над Поверхностью. Классическая форма шестиконечной звезды с ромбами бастионов в каждой вершине и ступеньками поднимавшиеся уровни жилых блоков, орудийных батарей и ангаров придавали ей схожесть с наземными форпостами феода. Ощетинившаяся орудиями и башнями комплексной защиты автономная станция являлась опорной базой флота в секторе, обеспечивая ремонтными и логистическими мощностями приписанные к ней эскадры. Только в центральном «нулевом» уровне «Корвея» располагались закрытые ангары, где ждали своего часа эскадренные эсминцы, крейсеры и фрегаты.
В одной из башен связи, расположенной на верхних уровнях центрального донжона крепости, приняли сигнал спутника. Вычислительные фреймы мерно загудели, обрабатывая данные и выводя на вспыхнувшие голографические дисплеи полученную информацию. В тесном помещении пункта связи, выдвинувшись вперед из своей капсулы, активировался киборг, получивший запрос о дальнейших указаниях. От человеческого тела в нем не осталось и половины: ниже пояса он полностью переходил в переплетение проводов и трубок, закрепленных в стене, остальное состояло из живой плоти на металлическом каркасе. Из его покрытой разъемами спины к системам цитадели тянулись информационные кабели, вместо лица стояли многоканальные визоры, к органическому мозгу были подведены трубки с питательными веществами.
Киборг приподнял голову, глядя на засветившиеся экраны. Несколько секунд он считывал бегущие столбики цифр и символов, после чего сам застучал металлическими пальцами по клавиатуре, покрытой активными рунами — данные оказались достаточно важны, чтобы передать их командованию напрямую.
Головной штаб станции находился в центральных уровнях донжона. Шестиугольное помещение с высокими стенами и потолком, анфиладами фреймов и операторских пультов никогда не пустовало. Подключенные шлемами нейроинтерфейса к системам станции работали, не поднимая головы, люди и киборги. Высокие опорные колонны в углах помещения и потолок украшала сплошная вязь барельефов с изображениями из древних мифов и легенд. Скульптурные изображения ангелов и драконов, вплетенные в общий фон резных украшений из лиан и цветов, соединяли все детали в цельную структуру, словно в древнем замке с тысячелетней историей. Мрачном и давящем, но надежном и неприступном.
— Господин фронт-адмирал, поступило сообщение из центра связи, — штабной офицер передал командующему станции инфопланшет с данными. Командир в звании фронт-адмирала воздушного флота, высокий мужчина с короткой черной бородой и с имплантом вместо левого глаза, принял у него планшет и потер подбородок. Офицер остался стоять рядом, сложив руки за спиной, и добавил: — Обнаружен корабль Тристанского флота. Они передают личный идентификационный код барона и запрашивают разрешение на прямой канал видеосвязи.
— Данные подтверждены?
— Так точно. Код верный. Все идентификационные коды корабля совпадают, следов взлома не обнаружено, — кивнул офицер, все еще стоя навытяжку, не шелохнувшись. Фронт-адмирал смерил его тяжелым взглядом. Не каждый день на вверенном участке появляется сюзерен собственной персоной.
— Хорошо, загружай, — он кивнул головой и развернулся к голографическому проектору, куда перевели полученный сигнал. Аппарату потребовалось время, чтобы настроиться и дешифровать канал, и только через несколько секунд там появилось изображение барона. Офицер тут же выпрямился и приложил руку к сердцу. — Господин барон, прошу прощения, но я не извещен о вашем визите.
— И не должны были, — кивнул Эдвард, коротко ответив на приветствие. — Господин фронт-адмирал, мы пробудем в вашем секторе лишь до нового прыжка. Надеюсь, наше появление не будет зафиксировано в записях наблюдения и бортовом журнале.
— Как пожелает господин барон, — снова кивнул фронт-адмирал. — Считайте, что этого разговора вообще не было. Наши антенны периодически ловят помехи неизвестного происхождения, и уже несколько раз автоматические спутники ошибались, принимая возмущение магнитных аномалий за неопознанные корабли.
 
— Да, такое иногда случается, наши технологии все же не совершенны, — кивнул Эдвард, соглашаясь с предложенным вариантом. — Господин фронт-адмирал, мне необходимо, чтобы в ближайшее время ваши эскадры вышли на патрулирование сектора и фиксировали появление там любых гражданских и военных судов, не вступая в контакт. Это приказ…
— Господин барон, прошу меня простить за возражение, но мои корабли едва ли не ежедневно перехватывают в секторе пиратов и работорговцев, пытающихся замести следы. Я не могу оставить его без контроля. Эскадры имеют строгий приказ останавливать и досматривать каждое неопознанное судно, попадающее в зону нашего контроля. Отступить от этих правил — все равно что открыть ворота, вы должны это понимать. Господин барон, на этом приказ скреплен вашей подписью…
— Касательно пиратов и работорговцев ваши приказы остаются в силе, капитан, но у меня есть сведения, что через этот сектор могут пройти и корабли моих гостей, чье присутствие здесь афишировать не стоит. Если же ваши люди сочтут возможным нарушить мой приказ, я буду расценивать это как некомпетентность командующего, господин фронт-адмирал, — с нажимом произнес Эдвард. — Мои гости должны пребывать в полной уверенности, что радушный хозяин не отслеживает их перемещения. И я рассчитываю на ваше благоразумие и преданность.
— Да, господин барон. Будет сделано все, что в моих силах, — тут же вытянулся фронт-адмирал, снова приложив руку к сердцу. — Ваши гости будут в максимальной безопасности и ничего не заподозрят.
— Хорошо… — в этот момент Эдвард остановился, поскольку к его собеседнику подошел один из офицеров связи.
— Господин фронт-адмирал, только что поступили новые сведения от автоматических спутников. Обнаружен корабль неизвестного происхождения. Данные поверхностного сканирования указывают на грузовое судно, принадлежащее работорговцам. Ударная группа выслана на перехват, — доложил связист, поклонившись. — По оценкам киборгов угроза низкого уровня, но судно сопровождают четыре полных звена перехватчиков.
— Господин барон, — повернувшись к своему сюзерену, фронт-адмирал опять поклонился и снова приложил руку к сердцу. — Я вынужден настоятельно просить вас покинуть сектор прежде, чем начнется военная операция. Мы не можем подвергать опасности вашу жизнь. К тому же ваши операторы уже должны были рассчитать курс для прыжка.
— Кучка работорговцев вряд ли может представлять угрозу тяжелому крейсеру, — невозмутимо пожал плечами Эдвард, давая понять, что предосторожности излишни. — Однако я последую вашему совету и задерживаться здесь не стану. У нас трехминутная готовность к прыжку.
Прыжковые двигатели работали, как генераторы пространственного поля, выхватывая кусок реальности с кораблем в центре и перенося его в измерение с совершенно другой системой координат и исчисления времени. Именно это и называлось прыжком, поскольку со стороны смотрелось как резкое ускорение, настолько быстрое, что человеческий глаз едва успевал заметить исчезающую искру, в которую превратился корабль.
Навигационная система крейсера тристанского барона рассчитывала параметры нового прыжка. Перезагруженные фреймы продолжали работать, а операторы адаптировали полученную информацию и контролировали процесс загрузки данных в главный компьютер.
Маршрут выглядел как система переходов между стабильными точками пространства, где кораблю не грозила аннигиляция из-за резонанса квантовых колебаний. Сложные формулы и расчеты были результатом множества проб и ошибок прошлого, когда ученые и исследователи едва ли не вслепую и опытным путем проверяли свои теории, приближаясь к пониманию параллельных измерений и их связей с реальным пространством. Эдвард Тристанский изучал общую теорию этого вопроса, но бесконечные ряды цифр и формул, которые он в детстве старательно зубрил, так и не сделали его ученым. Политика и мастерство мечника ему оказались гораздо ближе, а для того, чтобы пользоваться технологиями, не обязательно досконально знать их. Так что он просто наблюдал за подключенными к вычислительным фреймам операторами, готовившими корабль к новому прыжковому переходу.