Ложь и честь (СИ)
Как только между станцией и кораблем закончился обмен последними данными о текущей ситуации в секторе, барон собрался отключаться, но к командующему станции снова подошел связист с взволнованным выражением лица, передав планшет с новыми данными. Тот быстро пробежался по тексту и зажал кнопку повторного вызова, не дав разорвать канал.
— Господин барон, прошу прощения, но мы только что получили срочную информацию с другого спутника наблюдения в нашем секторе, и она касается вас лично. Прощу прощения за задержку, но не доложить я не имею права.
— Что произошло? — Эдвард удивился, чуть приподняв правую бровь и внимательно глядя на фронт-адмирала. Его корабль должен был задержаться здесь только на время, необходимое для расчета нового маневра, никто и ничто не могло ему помешать.
— Шесть минут назад спутники получили новые данные. На нашем участке появился еще один корабль, передающий сигнал на общем и на частном тристанском гостевом канале. Это гражданский тяжелый транспорт «Кэссадил», принадлежащий торговому флоту Корпорации «ТехКо», и на борту находится глава совета директоров. Согласно полученной информации, у них повреждены двигатели и часть внешней обшивки. Данные еще уточняются, но есть информация, что кроме нас сигнал перехватил корабль работорговцев, обнаруженный полчаса назад, и направился к его источнику. Они окажутся там быстрее высланной на перехват боевой эскадры. Господин барон, «Кэссадил» использовал частный гостевой код. Он может быть получен только от вас лично… Я не знаю, можно ли назвать это совпадением, что передача кода началась именно сейчас…
— Проклятье, я так и знал, что все пойдет не по плану. Фронт-адмирал, когда ваши корабли выйдут к указанной точке? — Эдвард покачал головой и отвернулся, чтобы приказать своему адъютанту, стоявшему вне зоны видимости камеры видеопроектора, связаться с сетью данных станции и скачать координаты пассажирской яхты. — Возможно, нам придется задержаться…
— Расчетное время выхода флагмана на расстояние выстрела три часа, — ответил фронт-адмирал, сверившись с данными операторов на командном пульте. — Однако, если работорговцы сохранят прежнюю скорость, они будут в этой же точке на полтора часа раньше. Даже с учетом погрешности расчетов время выхода вряд ли изменится более чем на одну-две минуты. Из-за пространственной нестабильности на этом участке корабли не могут совершить микропрыжок, а до ближайшей подходящей точки необходимо еще добраться на двигателях реального пространства…
— Мы там будем в течение часа, — тут же сказал Эдвард и снова отвернулся отдать новые указания касательно изменения курса. Повернувшись к видеопроектору и встретившись взглядом с фронт-адмиралом, он добавил: — Немедленно форсируем двигатели и выйдем к точке, откуда возможен микропрыжок, в течение десяти минут. После чего отправимся на помощь «Кэссадилу».
— Господин барон, если позволите, я не считаю обязательным ваше участие в операции. Это слишком рискованно. Эскадра все равно не позволит работорговцам причинить серьезный ущерб второму кораблю, — решительно заявил фронт-адмирал, вытянувшись еще сильнее. — Мои люди не дадут им уйти и обеспечат безопасность вашего гостя…
— Господин фронт-адмирал, я думаю, вы не совсем понимаете ситуацию, — отрицательно покачал головой тристанский барон. — Есть вопросы, которые касаются только меня и главы корпорации. Позвольте мне самому решать, как поступать.
— Разумеется, господин барон, — поняв, что и так превысил полномочия, офицер поспешно согласился. — Как вам будет угодно. Я немедленно информирую командование ударной эскадры об участии вашего крейсера в боевой операции.
В башне связи «Корвея» киборг, подключенный к основным каналам, получил новые указания и снова обратился к загруженным в его блоки памяти алгоритмам. В отличие от полностью искусственного интеллекта, киборги частично могли мыслить самостоятельно и принимать нестандартные решения, поэтому действовали более эффективно и использовались чаще.
Киборг набирал соответствующий приказ отправленной на перехват корабельной группе. Согласно законам королевства, работорговля являлась особо тяжким преступлением, а уличенные в ней карались смертной казнью. А поскольку сектор считался подконтрольной баронату территорией, на него также распространялись все принятые нормы права. Только теперь нужно было внести поправки в привычные алгоритмы действий, обратившись к дополнительным блокам информации. Новые приказы отправлялись адресатам спустя считанные секунды после слов фронт-адмирала:
«Патрулю Омега-шесть. Сообщение автономной охранной станции «Корвей». Приказ о перехвате подтвержден. В зоне операции будет находится поврежденный гражданский корабль и тяжелый крейсер «Расцвета Калиссии». Приоритет операции изменен. Поддержка крейсера в боевой операции имеет высший приоритет. Защита гражданского судна — второстепенный. Уничтожение работорговцев — низший приоритет. Приоритетность задач соблюдается строго в соответствии с пунктами приказа об охране внешних границ. Подтвердите получение».
И пока новые приказы шли получателям, Эдвард уже нетерпеливо выстукивал пальцами простенькую мелодию по перилам капитанской надстройки, наблюдая за размазанными цветовыми пятнами обзорных экранов. В моменты прыжка внешние камеры отключали, иначе они сходили с ума, передавая совершенно невероятную мешанину ярких оттенков и образов, которые человеческий глаз не способен нормально воспринимать. В этот раз барон приказал уходить в прыжок, игнорируя стандартные протоколы подготовки, чтобы сэкономить время. Киборги, ответственные за расчет приоритетов системных команд, опустили большинство фаз подготовки корабля, в том числе и блокирование внешних камер наблюдения, поэтому на экранах царила цветовая феерия, выглядевшая как фантазия наркомана. Мельтешение красок и цветов отвлекало внимание и рябило в глазах, однако Эдварда слишком занимали мысли о новом происшествии.
Глава корпорации «ТехКо» славилась эксцентричностью, но сохранять с ней дружеские отношения было необходимо. Почти треть исследовательских проектов бароната, часть из которых касалась запрещенных в королевстве технологий, проходила через лаборатории «ТехКо», и ежегодно сотни аспирантов и ученых феода отправлялись на работу и стажировку в закрытые города и станции корпорации. Подобные тесные связи сложились еще со времен его отца, и Эдвард прекрасно понимал их значение. Однако, как любые личные связи, они не подчинялись только логике и порой доставляли молодому барону неудобства, нарушая привычный порядок вещей.
— Внимание! Экипажу пятиминутная готовность к выходу из прыжкового режима! — доложила система оповещения громким басом главного навигатора. Эдвард вздрогнул от неожиданности, вырванный из своих мыслей, но тут же успокоился. По привычке он сразу же проверил, легко ли шпага выходит из ножен и заряжен ли пистолет в кобуре.
В мире, где не существует источников света, любое исчисление времени является относительным. В королевстве привыкли к десятичной системе, одной из самых древних и простых из известных человечеству. Количество пальцев на руках оставалось мерилом всех вычислений для цивилизации, сумевшей пробить пространственные барьеры и построить оружие, единственным выстрелом превращающее в пыль целые острова. Пять минут — целых пятьсот секунд, малое и при этом же невероятно большое количество времени. За такое время можно не только проверить собственное вооружение, но и активировать сборные модули, приводя в боевую готовность штурмовые машины.
Только в этой операции он лично участвовать не собирался. В этот раз барон хотел остаться лишь наблюдателем, позволив солдатам сделать привычную для них работу. Эдвард, ожидая выхода в реальное пространство, вытащил из ножен родовой клинок Тристана и внимательно посмотрел на идеально заточенное лезвие. Даже без активированного силового поля мономолекулярная заточка позволяла клинку с легкостью рубить броню и человеческие тела. Идеальное оружие. Совершенство, созданное человеческими руками.