Ложь и честь (СИ)
— Мне искренне импонирует ваше желание казаться вежливым даже при общении с незнакомцами, — Северед усмехнулся. — Однако давайте будем честны друг с другом. Я отлично понимаю, что у вас есть причины мне не доверять, и не виню за это. Напротив, полностью с вами согласен и на вашем месте поступил бы точно так же. Скажу больше, высаживаясь у вас на борту, я ожидал пистолета, прижатого к затылку, но правила гостеприимства, вероятно, обязывают… Так что, пока мы ждем, может, расскажете эту наверняка занимательную историю?
Рассказывать особенно было нечего, тристанский капитан знал только то, что касалось непосредственного исполнения приказов. Тактика постоянно патрулирования тяжело вооруженными эскадрами не оправдала себя. Карательные экспедиции без конца зачищали места обитания пиратов и контрабандистов. А через несколько лет там снова появлялись суда без опознавательных кодов и портов приписки. Ни одна из сторон не желала сдаваться, несмотря на колоссальные потери. На жестокость пиратов регулярные армии отвечали террором, а те, в свою очередь, еще большей кровью, заманивая и уничтожая целые карательные эскадры. И нередко среди астероидов находили выгоревшие дотла остовы кораблей, превращенные в решето многочисленными попаданиями.
— И тристанский барон предложил новое решение? — Северед удивился, вытянув ноги и снова положив их одну на другую. — Весьма своеобразный ход…
— А почему вы вообще этим интересуетесь? — тристанский капитан внимательно посмотрел на своего собеседника. — Эта история не так уж нова…
— Мне интересно все, что касается Рейнсвальда, — Северед пожал плечами. — Я родом не из королевства, но собираюсь тут задержаться. Камский герцог, видите ли, весьма щедрый работодатель. Интерес к месту, в котором я проведу следующую часть своей жизни, вполне оправдан.
— Действительно, — Антей кивнул, соглашаясь с таким вариантом. Наемники в Рейнсвальде были не такой уж редкостью, и внешний вид Севереда этому определению вполне соответствовал. — У нас такое принято называть службой по контракту.
— Учту на будущее. Так я был прав касательно вашего барона или все же где-то ошибся? Многие посчитали бы излишними такие затраты лишь для того, чтобы контролировать пустой кусок Открытого Неба.
— Этот кусок имеет весьма немаловажное значение, — тристанец покрутил рукой в воздухе. — Если говорить о самой идее этой системы, то воплощать ее начали еще при прежнем бароне. Предполагалось, что она сможет заблаговременно предупреждать о вторжении на территорию колоний, но… Новый барон изменил тактику.
— И вместо обороны пошел в наступление?
Капитан тристанского крейсера сразу не ответил, потому что в этот момент к ним вошел его адъютант и, поклонившись, передал инфопланшет. Отпустив его, Антей активировал экран и быстро пробежался глазами по тексту, только один раз взглянув на сидевшего со спокойным видом Севереда.
— Превосходно… Я прикажу подать чай, — отложив планшет в сторону, Антей поднялся. — Спиртного не предлагаю, мы оба при исполнении.
— Лучший чай — это чай с коньяком, но без чая, — ответил Северед. — Благодарю за предложение, но откажусь. Как я понимаю, ответ из центра поступил?
— Вы проницательны, капитан — Антей остался стоять на ногах и облокотился о спинку дивана. — Однако это не самое важное. Гораздо важнее, что в нашем секторе появился еще один корабль, и до тех пор, пока он здесь находится, я не имею права ни отпускать вас, ни сообщать что-либо о его местоположении и причинах нахождения здесь. До следующих указаний можете считать себя пленником. Естественно, сажать вас под замок я не буду, но все же надеюсь на ваше благоразумие…
— Очень интересно, — протянул Северед, откинувшись на спинку дивана и сложив руки на груди. — Что ж… раз уж я задержусь на неопределенный срок, то… Тогда выпьем чаю!
* * *В пространстве, используя естественную маскировку астероидного поля, медленно дрейфовал дрон-разведчик, один из целой сети, развернутой по всему участку. Диск диаметром около двух метров, с откидными планками гироскопов для ориентации в пространстве и длинными усиками сканирующих антенн, был настолько нашпигован электроникой, что легко фильтровал любые помехи и аномалии, сохраняя чистый сигнал практически в любых условиях. Область его сканирования составляла почти одну сотую парсека в радиусе, где он легко обнаруживал появление любого нового корабля.
Пребывавший в состоянии ожидания, спутник вновь активировался, зафиксировав искусственное искажение пространства. Чувствительные антенны почувствовали изменения гравитационных полей и смещение квантовых струн. Компьютер тут же подключил локаторы дальнего действия, установив точные координаты искажения. Расшифровка данных подтвердила, что в точке перехода из прыжкового режима вышел корабль.
Разведчик определил его идентификационный код и отправил сообщение о появлении тяжелого крейсера тристанского флота на ближайшую станцию контроля. А на мостик обнаруженного корабля — проверочный запрос о причине появления и времени пребывания. Территории за пределами границ королевства считались потенциально опасными, и одиночный рейд являлся нарушением правил безопасности полетов в реальном пространстве.
На мостике «Расцвета Калиссии» получили сигнал и подключенные к сети киборги, автоматически подобрав подходящий ответный код, выслали опознавательный сигнал в ответ. Подключать живой персонал в штатной ситуации не было надобности, однако отчет все равно был отправлен на пульт капитанской надстройки корабельного мостика, где тут же высветился на голографическом экране.
— Господин барон, мы перехватили автоматический запрос от системы подтверждения. Какие будут указания? — обратился капитан крейсера к Эдварду, в этот момент находящемуся на мостике. Барон стоял чуть в стороне от капитанского кресла, сложив руки за спиной, и наблюдал за картой маршрута и продвижением крейсера. Обзорные мониторы, расположенные на стенах и потолке мостика, давали полное изображение пространства вокруг корабля, дополняя данные внешних камер цифровыми параметрами контрольного интерфейса. Барон, задумавшись о своем, смотрел на финальную точку маршрута, но, услышав голос капитана, повернулся к нему. Тот вытянулся по стойке смирно и приложил руку к сердцу. — Нас нет в общих планах полетов, а согласно принятым протоколам…
— Отправьте мой личный код и запрос на связь со станцией охранения, — ответил барон, снова отвернувшись к изображениям на обзорных мониторах сверхвысокого разрешения, создававших иллюзию настоящих прозрачных окон вокруг. Выработанная годами привычка позволяла не обращать внимание на расплывчатые переходы цветов и оттенков в режиме теплового фильтра и среди холодных тонов синего и черного цветов различать теплые красные и желтые точки пространственных аномалий или же следы других кораблей. Карта никогда не оставалась статичной из-за движения воздушных масс, уносивших или, наоборот, приносивших тепло. Изображение менялось и переливалось, создавая неповторимое ощущение бесконечного потока цветов. Зрелище порой завораживало, независимо от того, сколько часов человек провел на капитанском мостике.
— Будет исполнено. Передаем запрос…
Эдвард отвернулся от обзорного экрана и посмотрел вниз на ряды операторов, подключенных через нейроинтерфейс к центральным корабельным системам. Однотипные шлемы с тонкими полосками визоров обезличивали людей, и только голографические экраны позволяли хоть как-то различать операторские места. Единственными звуками, что эти люди издавали при работе, были лишь тихое шипение настроек систем и сигналы при нажатии кнопок.
Барон вернулся к голографическому столу с трехмерной моделью участка Открытого Пространства, где они находились. На проектор была выведена вся известная информация о секторе, и на самом краю значилась отметка станции, ответственной за его охрану. В действительности она находилась гораздо дальше, координируя действия эскадр и служа форпостом бароната в диких землях, и указана была исключительно как точка отсчета координатной сетки.