Прекрасный яд (ЛП)

Разорвав зубами маленькую антисептическую салфетку, я не могла оторвать глаз от его восхитительных губ. Я впилась зубами в нижнюю губу, глядя на него.
Холодное, острое жжение салфетки, прижатой к моей ране, нарушило транс, в который я каким-то образом впала, когда мои брови сдвинулись от боли. Я позволила своему дыханию выровняться в медленном, глубоком ритме, когда сделала еще один глоток виски.
После того, как Эзра вымыл меня, он принялся накладывать несколько небольших швов на мою ногу.
Он бросил на меня быстрый взгляд, а затем снова переключил свое внимание на работу.
— Сделай глубокий вдох. — Тихо сказал он.
Быстро вдохнув, я почувствовала, как игла с силой вонзилась в мою плоть.
— Уррррггхх! — Я сильно прикусила нижнюю губу, чтобы заглушить стон агонии. Черт, это виски не справлялось со своей гребаной работой. Моя нога начала дрожать от ожога, а в уголках глаз выступили слезы. Я почувствовала медный привкус собственной крови на языке из-за того, что слишком сильно прикусила губу.
— Выпей еще.
Я подняла фляжку, отхлебывая жидкость медового цвета. Жжение в горле почти соответствовало жжению кожи.
Я так крепко сжала серебряную фляжку в ладонях, что костяшки пальцев побелели, когда боль распространилась по икре.
Пока он работал, я сосредоточилась на пряди черных волос, которая спадала ему на правый глаз.
Холодные бисеринки пота стекали по моему лбу, и я изо всех сил старалась, чтобы меня не стошнило. Я была в секунде от того, чтобы умолять его остановиться, пока он не завязал шов по завершении работы.
Закончив, он осторожно положил мою лодыжку со своих колен на диван. Его взгляд ни разу не встретился с моим, ни на секунду.
Я медленно дышала, когда тошнота начала проходить, и сразу же почувствовала себя человеком, как только он опустил иглу. Я быстро вытерла тыльной стороной ладони выступившие на лбу капельки пота.
— Так где ты научился этому? — Я попыталась произнести эти слова игриво, но выражение лица Эзры оставалось непроницаемым, когда он начал убирать все оборудование, игнорируя мой вопрос.
— Тебе нужно отдохнуть, я сообщу маме, что тебе нужно несколько дней на восстановление, поэтому завтра ты не приступишь к работе. — Он встал, неся коробку и окровавленные салфетки, которыми только что обработал мою ногу, и направился к двери.
— Эм… хорошо, что ж, спасибо.
Он взглянул на меня один раз, затем кивнул и вышел через большую стеклянную дверь, закрыв ее за собой.
Я выдохнула, даже не зная, что сдерживала дыхание, и откинулась назад, чтобы лечь на диван. Что, черт возьми, только что произошло?
Мне нужно было сделать мысленную заметку быть более осторожной во время прогулок по территории Найтчерч.
Мои мысли метались между жутким старым кладбищем, которое я только что обнаружила в лесу на заднем дворе моего нового работодателя, и человеком, который, по сути, стал моим спасителем. Найтчерч был странным местом, надо отдать ему должное.
Кто захочет, чтобы вся его семья, мертвая семья, прохлаждалась даже не так далеко от места, где он спит по ночам?! Мне эта концепция показалась жуткой и мрачной, но, как говорится, это сугубо ваше дело.
Встав с дивана, я осторожно направилась обратно в свою комнату. Мне нужен был отдых. Любопытство определенно сгубило кошку. По крайней мере, до завтра.
Глава 6
Эзра
Какого хрена она там делала?
Захлопнув дверь в свою комнату, я сделал несколько шагов к кровати, присев на край черных шелковых простыней. Моя голова покоилась на руках, а пульсирующая боль в голове почти полностью лишила меня зрения.
Не знаю, почему меня беспокоил еще один из помощников моего отца. Их было много, но что-то в этой девушке было не так, и я не мог понять, что именно.
Обычно девушки, работающие здесь, просто мешались, блять, под ногами, хлопая ресницами с таким жаждущим выражением во взгляде. У меня не было на это времени. Сначала я развлекался, трахаясь с ними, но теперь мне это наскучило. Никто из них не удовлетворял то желание, которое глубоко сидело в моей душе.
 
Проклятие моей генетики вечно нависало надо мной, и мне нельзя было доверять никому, особенно ей или любой другой женщине, если уж на то пошло.
Во мне была болезнь, которая превратила меня из нормального успешного человека, которым я мог бы быть, в демоническое существо, жаждущее тьмы.
Все, что я знал, — это то, что она не должна быть здесь. В этом доме.
Болезнь заставляла меня жаждать боли. Я знал, что это ненормально, знал, что не заслуживаю дышать одним воздухом с девушкой, беспомощно сидящей на кладбище, но мне было наплевать. Я был таким, каким был, и таким буду, когда умру. Ничто не могло изменить мою судьбу.
Раздражение текло по моим венам. Не знаю, какого хрена я помог ей сегодня, надо было позволить ей доковылять до дома за то, что она была такой любопытной маленькой девчонкой. Тупая шлюха! Но я должен был вытащить ее с этого гребаного кладбища, черт знает, сколько крови там уже пролилось.
Она просто сидела там, беспомощная, как хрупкая птичка со сломанным крылом. О блять, как бы мне хотелось сломать ее еще больше.
Она была чертовски великолепна, надо отдать ей должное. Мысль о том, чтобы оставить синяки на ее идеальной кремовой коже, заставила мой член болезненно напрячься под джинсами.
Я нашел покой на кладбище, блять, я был единственным, кто когда-либо посещал это место. Пребывание среди поколений моей семьи всегда успокаивало. Находиться среди таких же беспокойных душ, подобных моей, которые знали, каково это — слышать отчаянные крики и купаться в экстазе. Как первоклассный стейк для голодного льва. Но сегодня все было далеко не так. И все из-за нее.
Если бы она знала секреты, демонов, таящихся в этом месте, она бы пробежала милю, в этом я был уверен.
Стянув с себя толстовку и тонкую черную футболку, я встал перед зеркалом в полный рост, уставившись на свое отражение. Изображение, казалось, искривлялось. Я знал, что все это было у меня в голове, но гнев все равно разгорался во мне.
Со всей силы и громким треском я ударил кулаком по зеркалу, разбив его на тысячи крошечных осколков. Глядя на костяшки своих пальцев, я почувствовал успокоение, увидев крошечные осколки, блестящие на моей коже.
Моя кровь смешалась с ее кровью, которая все еще оставалась на коже, когда я залечивал ее рану.
У меня были дела, которые мне нужно было сделать, я не мог быть здесь прямо сейчас. Келвин Адамс, приговоренный к смертной казни, выходил на улицу через пятнадцать минут, и я сильно отставал от графика.
Накинув старый свитер и натянув черный капюшон на куртку потолще, скрывающую большую часть моего лица, я направился к выходу из Найтчерч, запрыгивая в свой черный Aston Martin, припаркованный снаружи.
Мне придется поторопиться, чтобы успеть вовремя добраться до города и встретиться с коррумпированным отставным адвокатом, который уже давно ничего не делает.
_______________________________
Я замечаю его вдалеке, он выходит из своей квартиры точно по сигналу. Я знаю, куда направляется этот отвратительный кретин, но вряд ли он подозревает, что не доберется туда сегодня вечером.
Ярость, отвращение и чистый адреналин, которые я испытываю, зная, что этот мужчина делает последние вздохи у меня на глазах, возбуждают. Кровь приливает к моему члену при одной мысли об этом.
Ветер начинает усиливаться, хлеща меня по лицу, пока я медленно иду, держась в тени.
Я чувствую в кармане удавку. Руки так и чешутся прикоснуться к ней.
Я вижу, как Келвин слегка оглядывается через плечо. Не могу понять, то ли он боится, что кто-то следит за ним, то ли опасается, что кто-то узнает, куда он направляется. Мерзкая маленькая встреча педофилов.
Когда он снова обращает внимание на дорогу, я вижу, что он решил свернуть в переулок.
Я ухмыляюсь, проводя языком по зубам. Словно Аид сегодня на моей стороне.