Нас больше нет... (СИ)

— Вау, Вик! Ты сногсшибательна!
Она хихикает, довольная произведённым эффектом, и кидается мне на шею. Её радость от моего приезда почти осязаема.
— Ты такая красивая, — шепчу я, вдыхая аромат её волос, и протягиваю букет. — Это тебе, моя королева.
Вика расцветает ещё больше: 
— Ох, Дамир! У меня сегодня фотосессия для блога. Представляешь, у меня уже сто тысяч подписчиков!
  
— Как замечательно, — улыбаюсь, но внутри всё сжимается.
Мысли бегут вперёд: когда мы поженимся, я нахрен удалю её аккаунт. Ещё чего не хватало — чтобы какие-то извращенцы таращились на мою жену! Я — собственник, и не потерплю этого. Вспоминаю, как сам частенько рассматривал страницы моделей, и дрочил на них, от этого становится ещё противнее. 
Нет, никаких блогов! И вызывающих образов! Вика скоро станет моей женой, с почётом возьмёт фамилию Исаевых. У неё должна быть высоко развита скромность и культура. А у моих наследников — достойная мать! Хочешь быть женой Исаева? Так соответствуй! Я себя не на свалке нашёл. Чего мне только стоила работа над собой — стиль, форма тела, статус...
Вика вдруг сжимает губы в тонкую линию, её взгляд становится колючим: — Ну и что, ты решил вопрос? Ты разводишься?
Я ухмыляюсь, показывая на сумки:
— Как думаешь, я притащил эти сумки для чего? Конечно, я выбрал тебя. Завтра же найду адвоката и подам на развод.
Вика визжит от радости, как маленькая девочка:
— Это надо отпраздновать!
Она бежит за вином, наливает нам обоим. Я едва успеваю выбить у неё бокал: 
— Вика, ты прикалываешься? Ты же беременна!
— Да ладно тебе… — она надувает губки. — От глоточка ничего не будет! Разве что настроение станет лучше.
Не успеваю я и глазом моргнуть, как она делает глоток. Потом нежно гладит свой большой живот: 
— Я так счастлива... Я тебя люблю!!! Мы станем самой идеальной семьёй на свете.
Я обнимаю её, но внутри растёт странное беспокойство. 
Вика просит погладить её живот. Кладу ладонь и чувствую, как малыши пинаются. Это должно вызывать восторг, но мысли почему-то все о Лиде...
Неожиданно меня заполняет тревога. Вспоминаю, что было несколько часов назад. Как будто перегнул палку. Замахнулся на Лиду, разбил тарелку. Совсем не помню, как это вышло... Словно накрыло аффектом.
Вздыхаю, наблюдая, как Вика ставит роскошный букет в вазу и порхает над ним. 
Какая странная дилемма внутри! Когда нахожусь с одной, думаю о другой. И так наоборот! Мой аппетит не знает границ.
Вика поворачивается ко мне, её глаза сияют:
— Дамир, давай устроим вечеринку в честь твоего переезда! Позовём друзей, отметим начало нашей новой жизни!
Я киваю, хотя внутри лёгкий раздрай. 
Новая жизнь... Почему же тогда я чувствую себя так, словно предал что-то важное?
— Конечно, детка, — говорю я, натянуто улыбаясь. — Как скажешь.
Вика радостно хлопает в ладоши и начинает планировать вечеринку. А я стою, глядя в окно на ночной город, и думаю о том, что сделал правильный выбор. 
Ведь сделал же?
Но образ Лиды, её глаза, полные боли и разочарования, не выходят из головы. 
Я встряхиваюсь, пытаясь прогнать эти мысли. У меня новая жизнь, новая семья. Нужно двигаться вперёд.
И всё же, засыпая рядом с Викой, я ловлю себя на мысли: интересно, как там Лида? Как Соня? И почему, чёрт возьми, меня это всё ещё волнует?
  
ГЛАВА 24
 
Новая жизнь. Кто бы мог подумать, что она окажется такой... утомительной? 
Вика, моя прекрасная беременная принцесса, превратилась в настоящего дракона. 
Избалованная, капризная, она постоянно требует внимания и подарков, словно пользуясь своим "интересным положением" на всю катушку.
— Дамир, милый, — воркует она, поглаживая свой огромный живот, — мне кажется, нашим малышам очень нужна новая сумочка от Gucci. Ты же не хочешь, чтобы они родились несчастными?
Я сжимаю зубы, пытаясь сдержать раздражение. 
Терпи, Дамир, это ненадолго.
— Конечно, любимая, — отвечаю я с натянутой улыбкой. — Завтра же купим.
Вика довольно улыбается и отправляется на кухню — видимо, за очередной порцией сладостей. Она теперь ест, как не в себя, и это меня бесит. Куда делась та стройная красотка, в которую я влюбился?
Вечером, когда мы лежим в постели (о сексе и речи не идёт — её живот теперь как непреодолимая преграда между нами), Вика вдруг начинает всхлипывать.
— Что случилось? — спрашиваю я, уже зная, что ответ мне не понравится.
— Я такая толстая и некрасивая! — рыдает она. — Ты, наверное, меня больше не любишь!
Я закатываю глаза, радуясь, что в темноте она этого не видит.
— Вика, ты беременна. Это нормально.
— Вы, мужики, такие чёрствые! — восклицает капризно. — Вот бы вам потаскать на своем животе два арбуза! А потом, я ещё и за троих питаюсь.
Молча глажу её по спине, мечтая о том времени, когда всё это закончится. 
Ещё немного, говорю я себе. Ради будущего. Ради связей её отца-прокурора.
На следующее утро я сижу на кухне, изучая документы о разводе, когда в комнату вплывает Вика. 
Она тяжело опускается на стул напротив меня и начинает свой допрос:
— Ну что там с разводом?
— В процессе, — отвечаю коротко, не отрывая глаз от бумаг.
— А ты случайно больше не бегаешь к своей Лидке?! — в её голосе слышится угроза.
Я морщусь, сжимая кулак под столом.
— Ты о чем? Я уже почти месяц не видел ни её, ни дочь.
— Смотри мне! — Вика грозит пальцем. — Я узнаю. Ты только мой! Всяким там Лидкам нифига тебя не отдам!
Я гордо расправляю плечи. Как же это льстит моему эго!
— Только не говори, что ты собираешься что-то оставлять Лиде! — продолжает Вика.
— А у меня и ничего нет, — отвечаю я спокойно.
— Это как? — её глаза расширяются от удивления.
— Мы с отцом очень предусмотрительные. Да, у меня есть и квартира своя, и машина, только всё это оформлено на отца. Так я обезопасил себя от потери имущества!
"Правду тебе знать не обязательно, Вичка," — думаю про себя. — "Я всегда привык перестраховываться. Бизнес, капитал у нас всегда на первом месте."
— Слушай, ну здорово ты придумал... — протягивает Вика. — А как же я?
— Не парься! Если проживём с тобой больше пяти лет, я квартиру на тебя перепишу. Детям останется!
— А что за квартира? — в её глазах загорается интерес.
— Трёшка, почти в центре. Чуть позже фото покажу, я сейчас занят — надо изучить документы, — я прокашливаюсь, надеясь, что она поймёт намёк.
— Ммм, ну хорошо...
По её глазам видно, что такой расклад ей не по душе. Но кто ж её спрашивать будет!
— Ладно! Ну и хорошо, что Лидке-чувырле ничего не достанется, — говорит Вика с явным удовольствием. — Она тебя не любила, только по залёту с тобой была и из-за выгоды! А я... а у меня к тебе любовь до гроба, милый...
Вика, словно огромная кошка, плывёт ко мне и усаживается на колени. Она начинает страстно целовать мою шею, и я чувствую, как мои бедные ноги вот-вот сломаются под её весом.
"Господи, — думаю я опять, —"когда же это всё закончится?"
Но вслух говорю:
— Вика, рыбка моя, может, ты присядешь рядом? Мне нужно закончить с документами.
Она надувает губки, но всё же слезает с моих колен. 
Я облегчённо вздыхаю, чувствуя, как кровь снова начинает циркулировать в моих ногах.
Глядя на Вику, вдруг ловлю себя на мысли: а что, если я совершил ошибку? Что, если Лида... 
Нет, нельзя об этом думать. У меня новая жизнь, новая семья. Скоро родятся дети. Всё будет хорошо. Должно быть хорошо.
  
Но почему-то в глубине души я чувствую странное беспокойство. Словно я упустил что-то важное, сделав этот выбор. 
Но теперь уже поздно что-то менять. 
Остаётся только идти вперёд и надеяться, что я не пожалею о своём решении.