Нас больше нет... (СИ)

— Мамочка, почему ты плачешь? — тихо спрашивает Соня, дёргая меня за рукав.
Я и не заметила, как по щеке скатилась слеза. Быстро вытираю её: 
— Всё хорошо. Просто вспомнила кое-что.
Мы заходим внутрь. Яркий свет, блеск новых товаров — всё это бьёт по глазам, напоминая о той жизни, которая теперь кажется далёким сном.
— Извините, — обращаюсь к ближайшему продавцу, — мне нужно увидеть Дамира или Ильдара Исаева.
  
Девушка смотрит на меня с удивлением: 
— Простите, но Исаевы здесь больше не работают. Они продали бизнес и, кажется, уехали за границу.
Эти слова — словно удар под дых. Я чувствую, как земля уходит из-под ног.
— Как... уехали? А куда? Когда?
— Извините, но я не располагаю такой информацией, — отвечает девушка с сочувствием в голосе.
Я выхожу на улицу, держа Соню за руку. Внутри всё кипит от злости и отчаяния. 
Вот значит как?! Удрали... Как крысы с тонущего корабля. И что теперь делать? Они были последним шансом.
— Мам, куда мы теперь? — спрашивает Соня.
— К бабушке, — отвечаю, хотя сама не знаю, зачем туда еду. Может, случится чудо и её жизнь изменилась?
Уже в подъезде меня встречает знакомый запах перегара. 
Дверь открыта настежь, и я, взяв Соню за руку покрепче, захожу внутрь. То, что я вижу, заставляет меня застыть на пороге.
Квартира превратилась в настоящий притон. Грязные, неопрятные люди бродят туда-сюда, распивая что-то явно крепкое. Воздух пропитан сигаретным дымом и запахом немытых тел.
— Лидка! — раздаётся пьяный возглас. Это мать. — Ты как раз вовремя! Мы тут Толяна день рождения отмечаем!
Я в ужасе прижимаю к себе Соню, закрывая ей глаза рукой.
— Мам, что здесь происходит? — чувствую, как к горлу подкатывает тошнота.
— А что такого? — хохочет она. — Живём, веселимся! Присоединяйся!
— Нет, спасибо, — отвечаю сухо. — Мы уже уходим.
Выскочив из квартиры, я бегу вниз по лестнице, таща за собой Соню. Только на улице позволяю себе перевести дух.
— Мамочка, почему бабушка так странно себя ведёт? 
— Бабушка... болеет, — отвечаю, не зная, как объяснить ребёнку весь этот ужас.
Мы возвращаемся домой, и я чувствую, что загнана в угол. 
Собсвтенница квартиры уже предупредила — через неделю нас выставят. Куда идти? Что делать?
Словно в ответ на мои молитвы, на следующий день раздаётся звонок. Это Марина, старая знакомая.
— Лид, тут такое дело, — говорит она. — Освободилась комната в коммуналке. Недорого, почти даром. Тебе не надо?
Я чувствую, как внутри разливается тепло надежды.
— Надо, Марин. Очень надо!
— Тогда приезжай завтра, посмотришь.
Повесив трубку, я смотрю на Соню, играющую с потрёпанной куклой. Страх сжимает сердце — что, если органы опеки заинтересуются нами? Что, если решат, что я не могу обеспечить дочери должные условия?
— Нет, — говорю себе твёрдо. — Я не позволю никому нас разлучить.
Впереди ещё много трудностей, но я справлюсь. 
Ведь даже в самую тёмную ночь где-то горят звёзды, нужно только не опускать голову и смотреть вверх.
  
ГЛАВА 22
 
Глава от лица Дамира. 
Немного ранее
Мы с Викой всё ещё целуемся, когда она вдруг отстраняется и восклицает:
— Дамир, мы же на УЗИ опаздываем! Потом поговорим!
Я хлопаю себя по лбу. Точно, УЗИ! Как я мог забыть? Проклятое похмелье...
— Прости, солнце, — бормочу я. — Сейчас соберусь.
Вика недовольно цокает языком: 
— Давай быстрее. Нельзя опаздывать!
Я спешно одеваюсь, бреюсь, умываюсь. Вика тем временем бродит по квартире, как будто она здесь хозяйка. Я замечаю, как она заглядывает в шкаф Лиды, роется в её вещах.
— Боже мой, Дамир! — хохочет она, держа в руках какое-то платье Лиды. — Что за безвкусица? Ты свою жену из деревни что ли привёз? Как она вообще выглядит?
Я подхожу к ней сзади, обнимаю за талию: 
— Имей в виду, я Лиду не люблю. У нас с ней брак был по залёту. Я люблю только тебя...
Глажу её шелковистую кожу в районе шеи и ключиц. Вика мурлычет от удовольствия.
— Я из жалости их не мог бросить, — продолжаю я. — Совесть не позволяла. Но теперь сделаю так, как ты скажешь. Не хочу тебя потерять! Если меня поставят перед выбором — она или ты... Я выберу тебя.
Вдруг я замечаю краем глаза движение. Соня! Она стоит в дверях спальни, глядя на нас широко раскрытыми глазами. 
Чёрт…
Быстро отстраняюсь от Вики, делаю вид, что ничего не произошло. Иду к шкафу с одеждой Сони.
Вика недовольно пищит: 
— Ты её что ли с нами берёшь?
— Сегодня оставить не с кем, — отвечаю, доставая одежду для Сони.
— Нам уже пора выходить! — торопит Вика. — Опаздывать ни в коем случае нельзя!
Я спешно одеваю Соню, путаясь в колготках и неровно застёгивая куртку. Вика тем временем красит губы, любуясь собой в зеркальце косметички.
Когда мы выходим на улицу, Соня сразу же вступает в лужу.
— Ну блин! — раздражённо ворчит Вика. — Как всегда!
Я чертыхаюсь про себя. 
— Ладно, проехали! Не успеваем!
Подхватываю Соню на руки и сажаю в машину. Вику усаживаю вперёд.
Вика бросает недовольный взгляд на заднее сиденье: 
— Это последний раз, Дамир, когда я вижу её или твою жену с тобой... Иначе я расскажу своему отцу-прокурору, как сильно ты обидел его любимую единственную дочь!
Я нервно сглатываю, сжимая руль. Чёртова ситуация! Нажимаю на газ.
В клинике Соня всё время жалуется на замёрзшие ноги.
— Потерпи, — раздражённо бросаю я. — Скоро поедем домой.
Вика недовольно цыкает: 
— Всё настроение испортили! Необязательно её было с нами тащить, решил бы вопрос!
Тут ещё и телефон разрывается от рабочих звонков. Настоящий балаган!
Наконец, мы в кабинете УЗИ. Врач смотрит на монитор и улыбается: 
— Поздравляю, у вас будут мальчики!
Я расплываюсь в улыбке. Мальчики! Вика тоже сияет от счастья.
Выходим из кабинета. Говорю Соне: 
— Посиди тут на диванчике, хорошо?
Сам отхожу к Вике, которая любуется снимком УЗИ у окна.
Соня тихо играет с куклой, начинает покашливать. Вика морщится: 
— Опять эта девчонка... Дамир, когда ты наконец решишь эту проблему?
— Скоро, солнце, — обещаю я. — Как только Лида вернётся из больницы, я соберу вещи и уеду от них. 
Вика прижимается ко мне: 
— Правда? Ты переедешь ко мне?
— Конечно, — улыбаюсь во весь рот. — Я же сказал — выбираю тебя.
Вика довольно мурлычет: 
— Тогда я готова тебе всё простить.
Мы договариваемся о деталях, и я чувствую, как распрямляются мои плечи. Чёрт возьми, как же приятно, когда женщины за тебя дерутся! Я — Дамир, сильный и властный мужчина. Я всё решу.
Вика проходит вперёд, а я подхожу к Соне и сажусь перед ней на корточки.
— Солнышко, — говорю я, глядя ей в глаза. — Ты ведь не скажешь маме о том, что видела сегодня?
Соня хлопает глазами: 
— Почему, папа?
Вздыхаю: 
— Понимаешь, я... я больше не смогу жить с вами. Я полюбил другую тётю, и скоро у меня появятся ещё детки. Мне нужно о них заботиться.
Соня смотрит на меня непонимающим взглядом, и я чувствую, как что-то сжимается в груди. 
Но я отгоняю это чувство. Я сделал свой выбор.
  
ГЛАВА 23
 
Вхожу в квартиру Вики, бросая сумки на пол с глухим стуком. За спиной прячу букет роз — яркий, как наша новая жизнь. 
Вдруг, словно видение, появляется Вика. 
Она выплывает ко мне, как модель на подиуме — грациозная, несмотря на округлившийся живот. На ней ажурная полупрозрачная сорочка, а на голове — венок из цветов. Она выглядит как богиня плодородия, прекрасная и манящая.
  
Я невольно присвистываю, не в силах отвести взгляд: