Нас больше нет... (СИ)

  
ГЛАВА 25
 
Я сижу в своём кабинете, уставившись в монитор компьютера. Цифры на экране словно издеваются надо мной — продажи упали в три раза за последний месяц и продолжают стремительно падать. 
Хватаюсь за голову, паника бьёт по нервам не хуже кнута.
— Ёб твою мать… как же так? — бормочу себе под нос. — Приплыли... Что теперь делать?
  
Отец вернётся с отпуска с минуты на минуту, и мысль об этом заставляет меня нервно ёрзать в кресле. Как объяснить ему такой провал?
Словно в ответ на мои мысли, дверь кабинета распахивается, и входит он — Ильдар Исаев собственной персоной. 
Загорелый, довольный, с неизменным пивным животом, выпирающим из-под дорогой рубашки. 
Он только что вернулся из Монако, где отдыхал со своей любовницей Илоной. Матери, конечно, сказал, что был в командировке. Я, как обычно, прикрыл его — мать мне верит безоговорочно.
Отец небрежным жестом бросает солнцезащитные очки на стол и плюхается в директорское кресло.
— Ну здорова, сын! Чё, как? Справляешься? — спрашивает он с ухмылкой.
Я чувствую, как бледнею, когда отец начинает копаться в компьютере, проверяя, как я тут вёл дела в его отсутствие. Секунды тянутся, словно часы. И вот оно — взрыв.
— Это что?? Что за хрень, я спрашиваю! — отец трясёт бумагами перед моим лицом. Я скриплю зубами, готовясь к грядущему апокалипсису. — Чем ты занимался целый месяц, что до такого довёл фирму?!
Его голос полон ярости, он брызжет слюной, а я... я думаю о том, как в это время развлекался с Викой. Как ссорился с Лидой, как занимался разводом и новыми отношениями. 
Моя голова была забита совсем не тем, чем нужно. Я хотел устроить свою личную жизнь! И тратил, тратил, тратил... На Вику, на взятки судье и адвокатам, чтобы ускорить развод. Потому что Вика поставила условие — мы должны расписаться до родов. Дети должны родиться в браке! Если её грозный папаша-прокурор узнает об этом, он же меня живьём закопает.
— Я не виноват! — выпаливаю я. — Это всё конкуренты, которые через дорогу открылись.
Отец встаёт с кресла, подходит к окну и смотрит на парковку соседнего торгового центра. Она битком забита машинами. Потом переводит взгляд на нашу парковку — жалкие пять автомобилей. Небо и земля.
— Сука! — рычит он и швыряет мне в лицо бумаги. — Как ты мог всё просрать?!
Что-то внутри меня щёлкает. Ярость, копившаяся годами, вырывается наружу.
— А ты?? — кричу я в ответ. — Ты со своими шлюхами рассекаешь по Каннам! Если не сбавишь тон, я всё матери расскажу... какой ты!
— Сюда иди, щенок! — отец, красный от гнева, хватает меня за грудки и заносит кулак.
Я уворачиваюсь, чувствуя, как адреналин бурлит в крови.
— Уймись, старый пень! Давай нормально проблемы решать!
Пытаясь разрядить обстановку, наливаю отцу водки. Начинаю объяснять, что это всё конкуренты виноваты, у них постоянные акции...
— Ну так это же они китайщиной торгуют. А у нас... — начинаю я, но отец перебивает:
— У нас такая же китайщина под видом брендов, но дороже!
— Надо цены снижать... — предлагаю я неуверенно.
— Да? И как мы окупим тот минус, в который влезли? — отец снова садится за компьютер и начинает копаться в финансовых отчётах. Внезапно его лицо каменеет. 
— Ты деньги брал??
По спине бежит холод.
— Я... Ну да, немного... У Вики день рождения было...
— Куда ты слил пять миллионов за три месяца?! — ревёт отец.
Это последняя капля. Я психую и вылетаю из кабинета, хлопнув дверью так, что стёкла дрожат. Сажусь в машину и еду, куда глаза глядят. Оказываюсь в каком-то баре.
Три часа, и несколько бокалов виски спустя я встречаю своего старого школьного приятеля, Макса. 
Мы разговорились, и он рассказывает мне о каком-то новом бизнес-проекте.
— Это тема беспроигрышная, отвечаю! — божится Макс, глаза его горят азартом. — Вложишь одну сумму, получишь в пять раз больше... Это сможет решить все твои проблемы! Я так уже десять раз делал и не прогорал.
Я слушаю его, ощущая, как зарождается надежда.
— Но у меня есть идея покруче... — продолжает Макс. — Миллионерами станем, если замутим. Решайся! Будешь жить за границей, там всё легально...
— О чём ты? — спрашиваю, подаваясь вперёд.
— Казино, брат. Онлайн-казино и ставки. Это сейчас самая горячая тема во всем мире. Везде только и крутят рекламу контор. Надо рискнуть. Всё равно терять уже нечего, верно?
Я киваю, чувствуя, как идея захватывает меня. А что, если?.. Наш магазин всё равно прогорает. Может, стоит рискнуть? Уговорить отца продать бизнес, махнуть за границу и начать новую, крутую жизнь...
— Я в деле, — говорю, чокаясь с Максом. — Давай обсудим детали.
Мы проводим ещё несколько часов, обсуждая планы. Когда я выхожу из бара, уже светает. Голова гудит от выпитого и от новых идей. 
Сажусь в машину и еду домой, чувствуя странную смесь страха и возбуждения.
Вика встречает меня в дверях, её огромный живот, кажется, стал ещё больше за ночь.
— Где ты был? — спрашивает сонно. — Я волновалась.
— Всё в порядке, детка, — отвечаю я, целуя её в щёку. — У меня появилась отличная идея. Скоро мы заживём по-новому.
Вика смотрит на меня с подозрением, но ничего не говорит. А я иду в душ, думая о том, как преподнести новую идею отцу. 
Это будет непросто, но я должен попытаться. Ведь это наш шанс всё изменить, начать с чистого листа.
Засыпая рядом с Викой, я думаю о будущем. О казино, о миллионах, о новой жизни за границей. И где-то на краю сознания мелькает мысль о Лиде и Соне. 
Интересно, как они там? Но я отгоняю эту мысль. Сейчас не время для сентиментальности. У меня есть план, и я его осуществлю. Чего бы это ни стоило.
  
ГЛАВА 26
 
Глава от лица Лиды
Жизнь постепенно налаживается, но каждый день — это всё ещё борьба. Я смотрю на спящую Соню, её бледное личико, и не знаю, куда себя деть от беспомощности.
Она то болеет, то вроде бы выздоравливает, но этот замкнутый круг кажется бесконечным.
— Мамочка, — шепчет Соня, открывая глаза, — опять горло болит.
Я вздыхаю, присаживаясь на край кровати и гладя её по голове: 
— Ничего, сейчас мы выпьем лекарство и всё пройдёт.
Но в глубине души я знаю — это временное решение. Врачи разводят руками, выписывая всё новые и новые препараты. Я чувствую себя белкой в колесе, бесконечно бегущей по кругу без какого-либо прогресса.
На следующий день мы снова у педиатра. Врач, пожилая женщина с добрыми глазами, внимательно осматривает Соню.
— Понимаете, у вашей дочери ослабленный иммунитет. Нужно укреплять организм, возможно, сменить климат...
— А санаторий? — спрашиваю с надеждой. — Может, если отправить её на оздоровление...
Врач кивает: 
— Да, это было бы идеально. Но... — она смотрит на меня с сочувствием, — это довольно дорогостоящее мероприятие.
Я киваю, но в груди всё переворачивается. 
Денег едва хватает на жизнь, не то что на санаторий. 
Выйдя из кабинета, сажусь на скамейку в коридоре, пытаясь собраться с духом. Соня прижимается ко мне, и я обнимаю её, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
— Мам, мы справимся, да? — тихо спрашивает она.
— Конечно, солнышко, — лишь бы мой надломленный голос не выдал меня. — Всегда! Ведь т ыесть у меня, а я есть у тебя.
Вечером, уложив Соню спать, я сижу на кухне, перебирая счета и пытаясь придумать, как выкроить хоть немного на лечение дочери. И вдруг ловлю себя на мысли о Евгении. Я опять его вспоминаю.
  
Его добрые глаза, уверенные руки врача... Интересно, что бы он посоветовал? 
Эти мысли приносят странное утешение, словно где-то там, в этом огромном городе, есть человек, который мог бы понять и помочь.
Звонок в дверь вырывает меня из задумчивости. На пороге — участковый, молодой парень с серьёзным выражением лица.