Кому много дано. Книга 3 (СИ)

— Ты сейчас что сделал? — шепотом спросил я у Максима.
— Не знаю, я чисто на чуйке. Ну сработало же! Макар Ильич! Можно ему выдавать задание, он готов.
Задание было несложным. Спрятав листок с рисунками на вершину книжного шкафа — вот уж где пылища! — мы с Саратовым разошлись. Он довел элементаля до корпуса, где должна было состояться встреча «Моста» — ну а я поспешил в медблок, стараясь не потерять концентрацию.
  
Ну-с, приступим к просмотру. Элементаль занял место где бы вы думали? — опять на вершине шкафа! — и поэтому у меня был обзор не хуже, чем если бы в классе стояла видеокамера. А ее, кстати, не было!
Зато было много интересного. Парты из класса частично вынесли, частично растащили к стенам. Стулья тоже стояли вдоль стен. В середину комнаты постелили за каким-то чертом ковер.
На одном из столов — у двери — аккуратно лежали маски и еще куча тряпок: плащи, что ли? Повсюду расставлены были свечи (незажженные), а на колпачке противопожарной сигнашки под потолком красовался примотанный скотчем пакет. Ну зашибись. Что это за ролевые игры в собрание масонской ложи?
Являя собой контраст с торжественным антуражем, на какой-то из парт громоздились грязные трехлитровые банки — э-э, что там за мусор внутри? Непонятно.
И вот в комнате появляется Амантиэль Сильмаранович. Легким эльфийским шагом, крадучись, не обращая внимания на свечи и банки, он доходит до шкафа — где прячется элементаль, — распахивает дверцу, и… достает очень пафосного вида бутыль — в золоченой оплетке, винтажную.
Я не я буду, если это не та самая бутылка, из которой участникам встречи наливают «эликсир». Амантиэль Сильмаранович ничтоже сумняшеся прикладывается к бутылке, делает несколько громких бульков, интеллигентно икает.
В этот момент в комнате появляется еще один персонаж — рослый, но мало чем примечательный мужчина в черной одежде. Пришлый, не видел его в колонии.
— Аман, ять! — рычит этот дядька. — Ты опять за свое, козлина? Знаешь, сколько это вот пойло сто́ит? Мы тебе столько не платим!
— Один глоток, — хрипло оправдывается эльф, — чтобы на волне быть! С воспитанниками!
— Тебе не надо быть на волне, баран, надо делать, что скажут! Сдрисни отсюда! Иди… контингент в холле встречай. Приведешь всей толпой, церемониально, ять! Чтобы атмосферой сразу прониклись! Чтобы никто, ска, никто лишних вопросов не задавал, как та гномиха с бровями в позапрошлый раз!
— Так ведь она больше и не ходит…
— П-пошел!
Амантиэль Сильмаранович вылетает из класса, а мужик начинает прохаживаться по аудитории, наводя порядок по мелочи. Поправил ряд стульев, прикрыл скрипучую дверцу шкафа. Дошел до банок — зачем-то постучал по стеклу. С отдельного крючка снял карнавального вида балахон с капюшоном, нацепил поверх черных брюк и водолазки. Балахон тоже черный.
Ну что же… Не требуется педагогическое образование, чтобы понять: в соседнем корпусе происходит какая-то паскудная хрень, надо ее прекратить. Только вот перед этим надо разобраться — что именно происходит.
Продолжаем наблюдение.
Через пару минут в классе появляются воспитанники — приличная группа! Фредерики и вправду нет, Степка вот он, вон Аверкий Личутин, ну и еще два десятка юношей и девушек. Гортолчука и Бугрова нет, а Юсупов — тут. И этот поддержки ищет, надо же. Или он как-то замешан?
— Приветствую вас, друзья! — глубоким, поставленным голосом произносит мужик в черном. — Наша встреча опять будет состоять из двух частей. Амантиэль Сильмаранович, как и прежде, организует беседу вокруг свечи, которая так полюбилась многим из вас. А я, как и в прошлый раз, проведу занятие по магии. Потому что наша с вами задача — это не только взаимоподдержка, но и освоение новых знаний и навыков.
Звучало бы даже неплохо, если б на нем не было балахона. Но мужик тотчас поясняет, будто специально для меня:
— На наших занятиях становится больше и больше реквизита — плащи, маски, свечи! Это может показаться глупым, смешным, но считать так ошибочно. Реквизит, даже не заряженный эфиром, не магический — в большинстве случаев на пользу ритуалу. Он создает нужную психологическую атмосферу, а это всегда влияет на силу обряда.
Опять-таки формально он прав, но… Но.
— Поэтому я прошу вас надеть плащи.
Амантиэль Сильмаранович раздает накидки, и воспитанники их покорно напяливают. Выглядит и смешно, и жутковато.
Далее эльф снова вытаскивает ту самую бутыль, только на подносе. Там же несколько металлических рюмок — крохотных, как наперстки. По кругу обходит всех, вручая напиток — все пьют.
Жутко хочется ринуться прямо туда и настучать железным подносом по головам — и мужику в балахоне, и эльфу, и нашим воспитанникам, честно говоря, тоже: что делаете, а? зачем молча со всем соглашаетесь?
Но рано. Выждем.
Мужик в черном вещает всякую беспредметную муть, вворачивая туда банальные тезисы о сути ритуальной магии. В том числе, что молчание о проводимых ритуалах является важным фактором их срабатывания, придания «веса». Тут он слегка загибает: фактор это наличествующий, однако отнюдь не главный. Иначе бы никакие ритуалы не работали, кроме тайных. И вообще, здесь куча нюансов.
Наконец…
— Вы много раз слышали, что ритуалы могут быть разными, — бархатным голосом произносит балахон; Амантиэль Сильмаранович уже испарился куда-то вместе с бутылкой. — Фактически, не столь важно, что именно вы используете: руны, народные заговоры или чертите треугольники и окружности из средневековых трактатов. Американские жители прибегают к своим традициям, а те, кто живет в Африке или Австралии — к своим, местным. Главное — это обозначить намерение и наполнить его символ эфиром.
Складно чешешь, мил человек, только и тут нюанс! Не все символы одинаковы полезны!
— … Но некоторые из этих моделей работают лучше других. В чем вы могли в полной мере убедиться на прошлом занятии!
В классе, оказывается, присутствуют еще несколько человек в черных балахонах — я и не заметил, как появились! По сигналу главного они берут в руки мутные банки — и демонстрируют их собравшимся.
— Жизненная сила, виталис, — сама по себе мощный метафизический символ, — вещает балахон. — Материальное ее воплощение — телесные жидкости.
Что-о⁈ У них там в этих банках — то, что я думаю?
…Нет. Другое.
Мужик в балахоне открывает банку — и из той вырывается… рой мух.
Другое, да не совсем.
— Напоминаю, что Магия Крови в большинстве государств на Тверди находится под запретом, — произносит черный, — и мы, разумеется, ничего такого применять не будем. Я имею в виду, и речи идти не может о том, чтобы использовать в ритуалах телесные жидкости разумных. Но вот мухи — от них только вред, верно? Давайте же мы используем этих насекомых во благо — и потренируем пару очень полезных, универсальных практик. Простых и рабочих, как и все, что мы вам даем здесь. Приемов, которые точно пригодятся в большом мире, когда вы покинете колонию.
Ах ты сволочь!
— В прошлый раз не все вы решились умертвить нужное количество насекомых, — разглагольствует балахон, — хотя сложного в этом, честно говоря, ничего нет. Выходя в Хтонь на практику, вы каждый раз убиваете кучу комаров, верно? — он улыбается и разводит руками. — Блок это чисто психологический, и для мага — вредный. Те, кто еще в прошлый раз преодолел этот блок — молодцы. Мы все видели ваши результаты. Кто не смог — ну… Мы вас не осуждаем. Но ваша задача сегодня — догнать хорошистов!
Переводит дух.
— Итак, друзья! Сегодня те из вас, кто споткнулся на насекомых, работают с ними снова. А кто в прошлый раз успешно справился с мухами, пробуют свои силы с новым объектом…
  
Помощники главного торжественно убирают ковер — под ним чертеж, выполненный малярным скотчем. Магия Крови, мать ее! Штука, в использовании которой нужно быть максимально аккуратным — и которую точно не стоит преподавать юным оболтусам как общую дисциплину, нацепив на башку черный капюшон.