Отчаянная и нежная (Косвенные улики)

— Вниманию всех машин в окрестностях Биллингса! — произнес голос диспетчера.
Камилла выругалась, в то время как диспетчер продолжал свое сообщение. Она свернула налево и бросила на Айвора быстрый подозрительный взгляд.
— Там стреляли, — сказала она ему. — Дело полиции, так ведь?
— Разумеется.
— Говорит шестая машина, — сказала она в микрофон. — Направляюсь к объекту.
  
Она затормозила и открыла дверцу.
— Оставайтесь в машине.
Отдав этот строгий приказ, Камилла вынула оружие и направилась в сторону четырехэтажного особняка.
У входа она помедлила, переводя дыхание, и открыла дверь. В этот момент раздался звук еще одного выстрела.
Этажом выше, подумала она. Может быть, двумя. Прижимаясь к стене, она преодолела пустынный вестибюль и устремилась наверх. Послышался плач и крик ребенка. В полной боевой готовности она выскочила на первую лестничную площадку, держа пистолет перед собой. Слева открылась дверь. Камилла резко обернулась и встретилась взглядом с перепуганной пожилой женщиной.
— Полиция! — крикнула она. — Всем оставаться на местах!
Дверь захлопнулась, лязгнул засов. Камилла поднялась выше и увидела прямо перед собой ничком лежавшего полицейского и другого, склонившегося над ним.
— Офицер! — властно обратилась она ко второму копу. — Что здесь произошло?
— Он подстрелил Билла. Побежал с ребенком и выстрелил.
Говорящий был мертвенно бледен, так же как и его партнер, истекавший кровью на лестнице. Трудно сказать, кто из них выглядел хуже.
— Ваше имя?
— Хауер, Брэд Хауер.
Он изо всех сил прижимал намокший носовой платок к зияющей ране на левом плече своего партнера.
— Офицер Хауер, я лейтенант Паркер. Опишите мне ситуацию, да поживее!
— Есть! — Он дважды быстро и коротко вздохнул. — Семейная ссора. Стрельба. Мужчина напал на женщину в квартире этажом выше. Потом открыл огонь по нам и убежал наверх, прикрываясь маленькой девочкой.
В это время из квартиры сверху приковыляла женщина. Она держалась за бок, и кровь сочилась у нее между пальцами.
— Он взял мою детку! Люк взял мою детку. Пожалуйста, ради Бога… Иначе… — Она упала на колени. — Он сумасшедший. Пожалуйста, ради Бога…
— Офицер Хауер! — Звук шагов на лестнице заставил Камиллу обернуться и выругаться. Так она и знала, что Айвор не усидит в машине. Но уж раз пришел, надо этим воспользоваться.
— Поднимайте тревогу, быстро! — приказала она полицейскому. — Вызовите поддержку. Раненого и гражданских — вниз. Сообщите, что взят заложник. Чем вооружен преступник?
— Похоже на кольт сорок пятого калибра.
— Хорошо, выполняйте приказ, а потом возвращайтесь и прикройте меня. — Она бросила взгляд на Айвора. — А вы постарайтесь оказать первую помощь раненым.
Она помчалась вверх по лестнице. Снова раздался крик ребенка — протяжный испуганный вопль, эхом отдававшийся в узком коридоре. Добежав до верхнего этажа, она услышала, как хлопнула чердачная дверь. Преступник на крыше, подумала Камилла. Прижавшись к двери сбоку, она повернула ручку, ударом ноги распахнула дверь и, пригнувшись, выскочила следом за ним.
Он выстрелил сразу. Пуля просвистела совсем недалеко справа. Камилла отскочила и увидела этого человека.
— Полиция! — крикнула она. — Бросай оружие!
Он стоял у кромки крыши, крупный мужчина. Его лицо побагровело от ярости, глаза сверкали нездоровым блеском. С этим можно было справиться. В руке он держал револьвер сорок пятого калибра. И с этим тоже можно было справиться. Но ребенок, маленькая девочка лет двух, которую он держал за одну ножку над кромкой крыши, — вот с этим справиться было не так-то легко.
— Я ее брошу! — завопил он, перекрывая шум улицы. — Я это сделаю! Сделаю! Клянусь Богом, я ее брошу как камень!
Он потряс ребенка, продолжавшего кричать. Одна из маленьких розовых теннисных туфелек свалилась с ноги девочки и улетела вниз.
— Ты ведь не хочешь сделать ошибку, Люк? — Камилла боком кралась от двери, ее девятимиллиметровый пистолет был нацелен в его широкую грудь. — Поставь ребенка на ноги, подальше от края крыши!
— Я ее брошу, маленькую сучку! — оскалившись, продолжал вопить сумасшедший. — Она в точности как ее мать. Все время ноют и хнычут. Думают, они от меня избавятся. Но я их достал, точно? Теперь-то Дора пожалеет, да? Теперь она сильно пожалеет!
— Конечно, пожалеет! — Камилла стала медленно приближаться к Люку. Должен же был существовать какой-то способ спасения ребенка! В голове мелькнуло старое гнусное воспоминание: крики, угрозы, страх…
— Ты причиняешь вред ребенку, Люк, хватит!
— Не говори мне «хватит»! — взревел тот и встряхнул девочку, как куль с тряпьем. У Камиллы замерло сердце. Крик прекратился, девочка только тихо всхлипывала, руки ее беспомощно повисли, огромные синие глаза остекленели. — Она тоже пыталась сказать мне «хватит»! «Хватит, Люк!»— передразнил он голос жены. — Вот я и всадил в нее пулю! Видит Бог, она это заслужила! Пилила меня насчет работы и всего другого. Но теперь все изменилось. Я не желаю иметь дело с этими сучками. Теперь я говорю: хватит!
Послышался звук сирены. Камилла уловила позади себя движение, но не обернулась. Не посмела. Тот человек целился в нее, только в нее.
— Отдай ребенка и можешь уходить. Ты ведь хочешь уйти, Люк? Ну, давай. Отдай мне девочку. Тебе она не нужна.
— Думаешь, я дурак? — Его губы искривились в зловещей усмешке. — Ты еще одна сучка!
— Я не думаю, что ты дурак. — Уголком глаза она уловила чью-то тень сбоку. Но это был не Хауер. Это был Айвор, он умудрился проскользнуть незамеченным. — Я думаю, ты не настолько глуп, чтобы причинить вред ребенку.
Теперь она была к нему ближе, футах в пяти. Но сейчас Камилла знала, пять футов все равно что пятьдесят.
— Я убью ее! — продолжал кричать помешанный. — Я убью ее и убью всякого, кто встанет на моем пути! Никто не скажет мне «хватит», пока я сам не скажу!
Дальше все случилось быстро и странно, как во сне. Айвор прыгнул вперед и обвил рукой талию девочки. Камилла заметила отблеск металла в его руке, это был револьвер тридцать второго калибра. Он мог бы уже воспользоваться им, не будь его главной целью спасение ребенка. В падении Айвор прикрыл девочку своим телом, но его оружие на мгновение оказалось выведенным из строя.
Камилла увидела, что дуло сорок пятого калибра метнулось от нее в сторону Айвора и ребенка, и выстрелила. Девятимиллиметровая пуля сбила преступника с ног. Он ударился коленями о низкий бортик крыши и полетел вниз как камень.
Камилла не позволила себе даже перевести дух. Она сунула пистолет в кобуру и бросилась к Айвору, который успокаивал плачущего ребенка.
— Она в порядке?
— Похоже, в порядке.
Движением, столь естественным, что Камилла была готова поклясться в том, что Айвор всю жизнь занимался детьми, он взял девочку на руки и поцеловал в мокрый висок.
— Все в порядке, детка. Тебе больше ничего не грозит.
— Мама! — задыхаясь от слез, девочка спрятала личико на груди своего спасителя. — Мама!
— Мы отнесем тебя к маме, солнышко, не беспокойся. — Айвор все еще держал в одной руке револьвер, а другой усердно гладил мягкие белокурые волосы ребенка. — Отличная работа, лейтенант!
Камилла взглянула через плечо. Полицейские уже поднимались по лестнице.
— Бывало и получше, — спокойно сказала она.
— Вы втянули его в разговор, поэтому у ребенка появился шанс, а потом шлепнули его как раз тогда, когда он хотел прикончить меня. Лучше не придумаешь!
В ее глазах появилось характерное выражение. Айвору был знаком этот взгляд. Он называл его взглядом бойца.
  
Камилла пристально посмотрела на него.
— Уведите девочку.
— Хорошо.
Они направились к двери.
— Постойте, Найт! — секунду поколебавшись, обратилась к нему Камилла.
Айвор слегка улыбнулся, уверенный, что она сейчас поблагодарит его.
— Слушаю.
— У вас есть разрешение на этот револьвер?