Отчаянная и нежная (Косвенные улики)

— Так. — Он сложил руки на спинке стула и наклонился вперед. — Вы проверили машину, из которой стреляли, через автоинспекцию?
— Нет надобности. Об этом есть информация в сегодняшней сводке. — Камилла протянула ему листок бумаги. — Сообщение об угоне поступило вчера в одиннадцать вечера. Владельцы обедали в ресторане, вышли и обнаружили, что машины нет. Братья-дантисты Адамсоны праздновали свое пятидесятилетие. Похоже, они тут ни при чем.
  
— Скорее всего… — Айвор бросил листок на стол. Ему не верилось, что на убийцу можно выйти через машину. — Больше ничего не подвернулось?
— Пока нет. Я получила карточку Мелоди, если вам интересно.
Положив сводку на место, она достала из папки фотографию.
— Так… Мелоди Берроуз. Возраст двадцать один. Два задержания за приставание к мужчинам… несколько замечаний за то же самое. Один арест за сигареты с марихуаной, отпущена как несовершеннолетняя. Прошла курс социальной поддержки. Потом, когда ей исполнилось двадцать лет, вернулась на панель. Обычная история.
— Как обстоит дело с ее семьей? Она вроде бы отправилась домой?
— Мать живет в Аллайансе. Или по крайней мере жила там восемнадцать месяцев назад. Я пытаюсь проследить за ней.
— Вы многое успели!
— Не все начинают рабочий день в… — Камилла посмотрела на часы, — десять утра.
— Я наверстаю вечером, лейтенант. — Айвор достал сигару.
Камилла покачала головой.
— Не здесь, приятель.
Он беспрекословно спрятал сигару обратно в карман.
— Кому еще доверял Хоппер, кроме вас?
— Я не знаю, доверял ли он вообще кому-нибудь. — Этот вопрос задел ее, так как она знала, что Хоппер кое-кому доверял. Он доверял ей, но она в чем-то ошиблась. И вот теперь он мертв. — У нас была договоренность: я плачу деньги, он выдает информацию.
— О чем?
— Обо всем понемногу. Грязный Тим знал обо всем, он был замешан в куче дел. — Она аккуратно сложила бумаги на столе. — Он был незаметный, но с хорошим нюхом, знал, как спрятаться в тень, чтобы о нем позабыли. При нем не стеснялись говорить, потому что он выглядел этаким придурком. Но он был неглуп. — Ее голос изменился, словно ей пришлось сказать то, в чем она не хотела признаться даже себе. — Достаточно умен, чтобы не перешагнуть черту, за которой ждут неприятности. Достаточно умен, чтобы удержаться от роковых шагов. До вчерашнего вечера.
— Я не делал секрета из того факта, что искал его для получения кое-какой информации. Но черт меня побери, если я хоть на минуту мог предположить…
— Я вас не виню.
— Нет?
— Нет.
Она отодвинулась от стола так, чтобы повернуть стул и оказаться с собеседником лицом к лицу.
— Люди вроде Тима, даже неглупые, все равно долго не живут. Раз он поддерживал со мной контакт, значит, я могла встретиться с ним там же, где вы, и с тем же результатом. — Она подумала. — Мне, может быть, не нравится ваш стиль, Найт, но я бы не стала вешать эту смерть на вас.
Она была очень спокойна — никаких жестов, пожатий плечами или других лишних движений.
— А каким вы видите мой стиль, лейтенант?
— Вы ренегат. Из тех, кто не отказывается играть по правилам, но обожает нарушать их. — Ее глаза смотрели холодно. Можно ли согреть этот взгляд? — подумал он. — Вы не всегда заканчиваете то, что начали. Может, вам надоедает, а может, энергии не хватает. Как бы то ни было, я не могу сказать, что на вас можно положиться.
Такой анализ его личности вызвал раздражение Айвора, но когда он снова заговорил, в его тоне звучала насмешка.
— И вы все это сообразили вчера вечером?
— Я пробежалась по вашей биографии. То, что вы учились в одной школе вместе с Гейджером, озадачило меня. Вы не похожи на выпускника этой школы.
— Родители надеялись, что там я приучусь к порядку, — ухмыльнулся он. — Видимо, они ошиблись.
— То же самое можно сказать об Оксфорде, где вы получили диплом юриста, — от него было мало толку. Ваша военная карьера мне неизвестна, но в целом картина ясна.
На столе стояла тарелочка с засахаренным миндалем. Камилла склонилась над ней и после тщательного изучения выбрала себе орешек.
— Я не работаю с теми, кого не знаю, — добавила она.
— Я тоже. А что вы мне поведаете о Камилле Паркер?
— Я полицейский, — просто сказала она. — А вы — нет. Полагаю, у вас есть последняя фотография Рут Корриган?
— Да, я взял одну.
Но он не достал ее. Ему не хотелось слышать всякий вздор от этой кошечки с кокардой.
— А скажите-ка, лейтенант, кто вам мешает…
Его прервал телефонный звонок, и, судя по вспыхнувшим глазам Камиллы, нужный звонок. Теперь он по крайней мере знал, что может оживить эту женщину.
— Паркер у телефона. — Она послушала, затем что-то черкнула в блокноте. — Предупредите медэксперта. Я еду.
Она встала, пряча блокнот в сумочку из змеиной кожи.
— Мы возьмем машину. — Нахмурившись, она повесила сумку через плечо. — Поскольку Гейджер хочет, чтобы вы тоже участвовали в расследовании, можете ехать со мной, но только как наблюдатель. Согласны?
— О да! С удовольствием.
Айвор вышел вслед за ней, а затем прибавил шагу и пошел рядом. У этой девочки была самая лучшая попка во всем штате, но он не хотел подвергаться соблазну.
— Вчера вечером у меня не было времени обстоятельно поговорить с Гейджером, — начал Айвор. — Меня, знаете ли, удивило, какие у вас с вашим капитаном… э… непринужденные отношения.
Камилла, спускавшаяся по ступенькам лестницы, остановилась, обернулась и полоснула его взглядом.
— Я пытаюсь сообразить, то ли вы оскорбляете меня и Гейджера — в этом случае вы заслуживаете пощечины, — то ли неудачно сформулировали свою мысль.
Он поднял бровь.
— Разумеется, второе.
— Хорошо. — Она стала спускаться дальше. — Мы были партнерами в течение семи лет. — Дойдя до конца лестницы, Камилла резко свернула направо. Невысокие каблучки ее замшевых туфель постукивали по бетонному полу. — Когда изо дня в день доверяешь другому свою жизнь, лучше находиться в непринужденных отношениях.
— А потом он стал капитаном.
— Да. — Она достала ключи от машины. — Извините, пассажирское сиденье не рассчитано на ваш рост.
Айвор посмотрел на отличную спортивную машину с некоторым сожалением. Придется ему сложиться гармошкой и ехать, упираясь подбородком в колени.
— А когда Гейджер стал капитаном, у вас не возникло проблем?
Камилла грациозно скользнула за руль и улыбнулась, когда Айвор, фыркнув, кое-как устроился рядом.
— Нет. Конечно, у меня есть амбиции, но что можно было возразить против того, что лучший полицейский, которого я знала, стал моим начальником? А мне самой стать капитаном не светит. — Она надела зеркальные темные очки. — Застегните ремень, Найт. — С этими словами она включила мотор, и машина вылетела на улицу.
Вела она лихо. Ему оставалось только восхищаться, тем более что сейчас его жизнь была в ее руках. Непринужденные отношения? — думал он. Ну-ну.
— Итак, вы с Гейджером друзья?
— Да. А что?
— Просто я вижу, что вы не склонны сердиться на симпатичных мужчин определенного возраста. — Он улыбнулся ей и устроился поудобнее. — Видимо, я исключение. Интересно, почему так?
Она тоже улыбнулась и бросила на него теплый взгляд. И хотя в нем не было ничего, кроме элементарного дружелюбия, сердце у Айвора забилось сильнее.
— Я на вас не сержусь, Найт. Просто я не доверяю пришлым. Но раз мы теперь в одном деле и Гейджер наш общий друг, то, думаю, мы поладим.
— Звучит разумно. У нас общая работа и общий друг. Может быть, мы найдем и еще что-нибудь общее. — Айвор включил радио и поймал медленный ритмичный блюз. — Кстати, как вы относитесь к мексиканской кухне?
  
— Люблю, чтобы соус был горячим, а устрицы — холодными.
— Отлично. — Он поерзал на сиденье, стукнулся коленом о приборный щиток и выругался. — Если нам понадобится еще куда-то вместе ехать, возьмем мой джип.
— Мы это обсудим. — Камилла выключила музыку, потому что ожила и заквакала полицейская рация.