Отчаянная и нежная (Косвенные улики)

Он замер, пораженный. Затем разразился таким густым хохотом, что малышка встрепенулась и выдавила из себя робкую улыбку.
Камилла не думала о том, что убит человек. Не позволяла себе. Ей и раньше приходилось убивать, и она знала, что, вероятно, и в будущем придется. Но задумываться об этом нельзя, иначе можно замкнуться в себе, дать развиться комплексу или — что еще хуже! — привыкнуть к этой мысли и со временем войти во вкус.
  
Так что она составила отчет и выкинула этот случай из головы. По крайней мере постаралась выкинуть.
Она отнесла копию отчета в кабинет Гейджера и положила перед ним на стол. Он скользнул взглядом по бумаге, потом перевел его на лейтенанта.
— Этот коп, Локвуд, все еще в операционной. Женщина вне опасности.
— Хорошо. А как девочка?
— У нее есть тетя, живет в Бьютте. Социальная служба с ней связалась. Подонок был ее отцом. Обычная история — пьянство и наркотики. Около года назад его жена забрала ребенка и ушла в общежитие для женщин. Подала на развод. Ее направили сюда, она нашла работу, начала жизнь заново.
— А он нашел ее?
— Да, он нашел ее.
— Что ж, больше не найдет.
Она повернулась к двери, но Гейджер встал, обошел вокруг стола и закрыл дверь.
— Милли, ты в порядке?
— Конечно. Меня даже департамент внутренней службы не особенно теребил за него.
— Я не об этом. — Он наклонил голову. — День или два отпуска тебе не помешали бы.
— Но и не помогли бы. — Она пожала плечами. Гейджеру можно было говорить то, что она не сказала бы никому другому.
— А ты знаешь, главную роль в этом деле сыграл Айвор, хотя он там не должен был находиться.
— Но он пришел. — Гейджер мягко положил ей руки на плечи. — Ба, да у тебя комплекс суперкопа! Как знакомо! Меткие пули, филигранные отчеты, очистка мира от плохих парней и спасение погибающих кошек. И она все это может!
— Заткнись, Темплтон! — Но Камилла улыбалась. — Я никогда не спасала кошек.
— Хочешь, приходи сегодня обедать.
Она помедлила, открывая дверь.
— А что будет на обед?
Он, ухмыльнувшись, пожал плечами:
— Не могу сказать. Сегодня у Луизы выходной.
— Так готовить будет Эвлин? — Камилла сочувственно поглядела на капитана. — Я-то думала, мы друзья.
— Мы закажем обед в ресторане.
— Идет.
На обратном пути в комнате для отдыха она заметила Айвора. Тот сидел, задрав ноги на стол, и говорил по телефону. Она подошла, присела на уголок стола и подождала, пока он закончил разговор.
— С бумагами разобрались? — спросил Айвор.
— Найт, мне кажется излишним напоминать вам, что этот стол, телефон и стул — собственность департамента полиции, а не ваша личная.
Он улыбнулся:
— Ну, разумеется. Но займемся делом, если угодно. Вы выглядите очень аппетитно, когда толкуете о собственности.
— Ах, у меня прямо дух захватывает от ваших комплиментов. — Она сбросила его ноги со стола. — Украденная машина была конфискована. Ребята из лаборатории там все проверили, так что я не вижу смысла торопиться смотреть на нее.
— У вас другой план?
— Хочу пошарить в окружении Грязного Тима, кое с кем поговорить.
— Я с вами.
— Хорошо.
Когда они направились в гараж, Айвор схватил ее за руку.
— На этот раз на моей, помните уговор?
Пожав плечами, она вышла с ним на улицу. Его массивный черный джип стоял со штрафной квитанцией на ветровом стекле. Айвор снял ее и сунул в карман.
— Думаю, что не стоит просить вас уладить дело со штрафом.
— Нет, не стоит.
Камилла забралась внутрь.
— Ну тогда это сделает Гейджер.
Она взглянула на него с некоторым подобием улыбки, затем уставилась в окно.
— Вы сегодня хорошо сработали с этим ребенком, — сказал Айвор.
Ее немного уязвило это признание, но оно ей было необходимо.
— Думаю, без вас девочку трудно было бы спасти.
— Без нас, — подчеркнул он. — Некоторые называют это командным духом.
Она застегнула ремень и махнула рукой.
— Да, некоторые.
— Не принимайте все так близко к сердцу, Милли! — Он присвистнул сквозь зубы, включил радио и влился в уличное движение. — Ладно, на чем мы остановились, прежде чем были втянуты в это дело? Ах, да, вы мне рассказывали о себе.
— Ничего подобного!
— О'кей, тогда это сделаю я. Вы женщина, которая любит все делать основательно, во всем полагается только на себя. Нет-нет, не возражайте, пожалуйста. Вот почему вы так хороши на работе, где требуются законность и порядок.
Камилла фыркнула.
— Вы прямо психиатр, Найт. Кто бы усомнился в том, что полицейский предпочитает законность и порядок?
— Не перебивайте, я чувствую вдохновение. Вам сколько — двадцать семь, двадцать восемь?
— Тридцать два. Вы потеряли свое вдохновение?
— Я его найду. — Он взглянул на ее руку и не увидел обручального кольца. — Вы не замужем.
— Какое тонкое наблюдение!
— У вас склонность к сарказму и любовь к шелку и дорогой парфюмерии. К отличной парфюмерии, Милли. Она соблазняет мужчин, прежде чем те успевают понять, в чем дело.
— Ах вот как?!
— В вашей сексуальности нет ничего таинственного. Здесь все ясно как на ладони. Некоторые женщины ее подчеркивают, некоторые скрывают. Вы не делаете ни того, ни другого, поэтому я считаю, что вы проявляете ее ровно в той степени, какой заслуживает мужчина. Это не просто умно, это мудро!
Она не возражает, подумал Айвор. Или не считает нужным возражать. И продолжал с еще большим пылом:
— Вы не тратите попусту ни времени, ни энергии. Если вам кто-то нужен, вы его получаете. Благодаря полицейскому мышлению вы всегда в состоянии оценить ситуацию и действовать соответственно. И мне кажется, что с мужчиной вы обращаетесь так же хладнокровно и уверенно, как со своим пистолетом.
— Очень интересное сравнение, Найт!
— Вы не дрогнули сегодня, когда брали этого типа. Вам было трудно, но вы не дрогнули. — Он затормозил и выключил зажигание. — Если бы мне пришлось работать с кем-нибудь и мы могли бы попасть в скверную ситуацию, я предпочел бы знать, что партнер не дрогнет.
— Ну что ж, спасибо. Теперь я могу наконец перестать беспокоиться, одобрили вы мои действия или нет.
Кипя от раздражения, Камилла вылезла из машины.
— В конце концов… — Айвор в два шага настиг ее и обнял за плечи. — Ух, горячо! Приятно, знаете ли, наблюдать сильный характер.
К собственному удивлению, она резко ударила его локтем в живот.
— Вам будет не очень приятно, когда я действительно проявлю свой характер, вот увидите!
Часа два они болтались без особого успеха между баром, бассейном и грязным ресторанчиком, пока не набрели на небольшое заведение под вывеской «Нэнси». Тогда дело пошло на лад.
Огни были пригашены в честь ранних выпивох, которые предпочитали забыть о солнечном свете. Эти ранние клиенты уже торчали у стойки, понемногу надираясь в одиночку. Радио в баре изрыгало музыку в стиле кантри — что-то о жуликах и пустых бутылках. Дешевое виски было водянистое, и атмосфера как раз подходящая, чтобы выпить от души из грязного стакана.
Камилла приблизилась к стойке и заказала содовую, которую не собиралась пить. Айвор предпочел пиво из бочки.
— Нельзя ли поживее? — спросила она бармена и достала двадцатидолларовую купюру. — Кажется, Грязный Тим имел обыкновение регулярно заходить сюда, не так ли?
Бармен посмотрел на деньги, потом снова на Камиллу. По его красным глазам и одутловатому лицу было видно, что он заливал в себя не меньше, чем отпускал клиентам.
— Грязный Тим Хоппер, — напомнила она.
— Ну и что?
— Он был моим другом.
— Похоже, вы потеряли своего друга.
— Я здесь была с ним пару раз. — Камилла сложила купюру. — Может, помните?
  
— У меня память очень избирательная. Я стараюсь не запоминать копов.
— Ладно. Вы, наверное, сообразили, что у нас с Тимом была договоренность.
— Я, наверное, сообразил, что из-за вашей договоренности его размазали по тротуару.