Тензор порядка (СИ)
Вот и сейчас он понял, что не может оставить всё как есть. Поэтому, не раздумывая, выбрал глазами одну из мин, здраво рассудив, что между убийством императора аграфов и гегемоном он выберет последнее. В этой части помещения толщина межэтажных перегородок достигала практически трёх метров, а радиус действия мины можно было максимально настроить только на четыре метра. Наспех внеся корректуру и понимая, что скорее всего волна аннигиляции затронет и девушку, Стакс все-таки принял решение и отдал команду на активацию.
* * *Винд уже практически согласился с Карра Кеном, когда обстановка вокруг вдруг радикально изменилась. Мощный псион за мгновение до произошедшего почувствовал какое-то энергетическое возмущение, а затем в разных местах весьма немаленького зала арены начались какие-то вспышки. Они произошли синхронно, и поверхность под ногами у аграфских псионов попросту исчезла, а кое-где досталось и самим противникам землянина, который сразу же понял причину, опознав данный тип энергетического возмущения — аннигиляция на основе сверхмалого количества тёмной материи. Такое оружие имелось на борту «Ареса», но его старались не применять. Тут явно кто-то постарался, и этим «кем-то» мог быть только Стакс, хотя Бор был уверен, что перед отправкой подобного оборудования он при себе не имел, так как мины были достаточно габаритные и незаметно пронести их на себе не представлялось возможным.
Сплошной поток не прекращающегося давления, которое непрерывно генерировали отправленные Артондалем псионы, резко просел, чем сразу же не преминули воспользоваться Скар и Джон. Не всем аграфам удалось адекватно отреагировать на то, что у них под ногами, а кое-где и просто рядом, внезапно исчезла твёрдая поверхность. Большая часть этих специалистов умела удерживаться в воздухе и в теории была к этому готова, но в условиях, когда они были полностью погружены в противодействие сильному противнику, часть из них не справилась с нарушенной концентрацией и они один за другим попросту начали падать этажом ниже, сбивая собственные щиты. Атаки Джона Сола и Вотаха, непрерывно стрелявших всё это время, сразу же дали результат, и, пока враг не опомнился, они занялись методичным и полностью хладнокровным уничтожением своих целей. Попутно то же самое удалось и командиру «Ареса» — его непрерывно генерируемые техники также смогли обойти защиту нескольких врагов, и паритет сил резко изменился. Но изменилось ещё кое-что.
Тот самый заряд, переставленный Лакином Стаксом от местонахождения императора аграфов под ноги гегемона, также сработал, но сама по себе арена находилась в небольшом углублении, и, по всей вероятности, толщина межэтажных перегородок в этом месте была ниже. Поэтому детонация антиматерии и сформированный в этом процессе шар аннигиляции, зародившийся под его ногами, в мгновение ока словно слизал его ноги по самые колени.
Досталось и Агате, так как она стояла практически вплотную к рептилоиду, кровь брызнула из артерий и вен, а сама девушка после детонации стала заваливаться вниз, и мощная когтистая лапа Карра Кена инстинктивно сжалась, ломая шею аграфки. Вся эта ужасная картина разворачивалась перед глазами Винда, и он ничего не мог с этим поделать. Вернее, мог. Его разогнанный до немыслимой скорости мозг мгновенно подсказал ему выход, после чего он отчаянным усилием активировал ПТК, буквально вбивая в это устройство приказ на осуществление темпорального переноса. Браслет сработал как надо, землянин вновь ощутил себя в своём теле, и до событий, которые вот-вот должны будут произойти, оставалось чуть больше десяти секунд, терять которые было категорически нельзя. Поэтому он скороговоркой начал доносить до Карра Кена информацию:
— Послушай, я понимаю, что ты сейчас припёр меня к стенке, но через несколько секунд обстановка резко изменится, уж поверь мне, я знаю. Поэтому если у тебя есть такая возможность, просто забери девушку с собой, только не причиняй ей вреда. Когда всё закончится, мы с тобой сможем договориться.
Надо отдать должное скорости мышления абсолюта — только услышав фразу, он сразу же сформировал несколько сканирующих техник и, конечно же, моментально обнаружил готовые к активации устройства, а вместе с ними и неприятный холодок опасности внутри, хотя ничего подобного ещё секунду назад он не ощущал. А затем он попросту исчез, прихватив с собой заложницу. Древний ящер действительно умел торговаться.
Увидев, как два существа — одно, которое он больше всего любил, и второе, которого ненавидел всем своим сердцем, — растворились за маревом защитного барьера арены, Бор словно заледенел изнутри. В тот момент как уже виденное однажды начало притворяться в жизнь вновь, он сделал всё возможное для того, чтобы количество вражеских псионов резко сократилось. В ход пошло всё. И как только мины, установленные Стаксом, пришли в действие, в первое же мгновение поголовье аграфов, стянутых для его пленения, сократилось практически вдвое, что дало землянину возможность сосредоточить усилия на остальных. Вотах тоже зря времени не терял и продолжил вести шквальный огонь. Ситуация повторялась практически полностью, за одним исключением — Агата с гегемоном исчезли, а на том месте, где они стояли, появился провал, в который в данный момент сыпались частички жёлтого песка арены. Каждую секунду становилось всё легче и легче, коллективное давление начало снижаться в геометрической прогрессии, и Винд уже понял, что проиграть на этом поле боя он не сможет. Бывший диэтарх нашёл глазами Артондаля и грубо вломился в его разум, преодолев поставленную им защиту, чтобы поговорить.
— По-моему, мы договаривались не о таком тёплом приёме, Ваше Императорское Величество. Как это прикажете понимать? Видимо, у вас скопился излишек ценных специалистов, что их потребовалось порядком проредить? Так я с удовольствием оказал бы Вам эту услугу, надо было просто попросить.
— Кто тебе помог? — прохрипел взбешённый аграф.
— Это смотря о чём ты говоришь, ушастый. А-а-а, — протянул Бор, — тебе, наверное, интересно, кто это появился на арене? Так тут я могу поделиться с тобой информацией, потому что мне это тоже очень не понравилось. Я же рассказывал тебе про гегемона ануаков? Так это вот он и есть.
— Ты хоть понимаешь, какая сила нужна, чтобы преодолеть этот барьер?
— По-моему, ты засиделся на месте императора. Я ведь тебе, идиоту, сразу сказал, что он — наша главная проблема, но ты предпочёл посчитать мои слова пустым звуком. И вот теперь он явился уже сюда, но главное — забрал мою женщину. Из-за тебя мне придётся с ним договариваться, а в моих интересах было всё-таки решить вопросы с тобой на благо всей нашей вселенной. Теперь у него в руках козырь, который мне побить нечем. Вот что тебе стоило просто выполнить условия нашего договора? Я ведь многого не просил.
— Прекрати убивать моих псионов, я прикажу им остановиться, — внезапно попросил Артондаль, осознав реальное положение вещей. Каждую секунду он лишался одного или двух специалистов, заменить которых было практически невозможно. Он действительно просчитался, решив действовать в своей обычной манере. Но ошибся, и эта ошибка слишком дорого ему обошлась.
— Так может, ты тогда мне и друга погибшего вернёшь?
— Это невозможно, ты прекрасно это знаешь. Но в наших силах остановить эту бойню. Я дам тебе всё, что ты захочешь. Любой артефакт или даже целый флот.
— Это всё я могу забрать и сам, как и твою жизнь. Ты был интересен мне как тот, с кем можно разговаривать и вести дела, но, к сожалению, ты всего лишь чванливый кретин с раздутым самомнением.
— На моём месте ты бы тоже поступил соответственно, — парировал аграф. — Заявляется без приглашения какой-то примат, извини за грубость, — поправился император, — и диктует тебе свои правила. Скажешь, что не захотел бы устранить угрозу?
— По-моему, я с самого начала вёл достаточно цивилизованный диалог, — не согласился с ним землянин, хотя, честно говоря, в словах Артондаля прослеживалась здравая мысль. — Так что попробуй предложить мне нечто большее.