Тензор порядка (СИ)

Голос ксеноса, изменённый нестандартной газовой атмосферой, стал необычайно низким и грубым; его обычная словоохотливость отошла куда-то на второй план, и он начал задавать искину корректирующие вопросы. В этот момент его разум перешёл на какой-то иной уровень восприятия действительности. Одновременно в нём крутилась трёхмерная схема судебного комплекса, полученная Дэном ещё на этапе подготовки, диспозиция членов экипажа «Ареса» на момент последнего актуального сеанса связи, разнообразные пути отхода, альтернативные маршруты, выявленные элементы системы безопасности и данные с разнообразных скрытых точек наблюдения, которые удалось получить. Всё это причудливо смешивалось и комбинировалось в самых разнообразных моделях.
  
Судя по видеоряду, на этаже, на котором находилась арена, наблюдалось скопление аграфов в боевых доспехах. Они не спешили проникать к месту проведения поединка, однако находились в готовности сделать это в любой момент. И тут вдруг Зиц понял, что не видит того, с кем бок о бок они прошли немалый путь — он нигде не наблюдал местонахождение Стакса. Поэтому первым же запросом он попросил у Дэна попытаться установить с ним связь. И, что самое удивительное, сделать это получилось. Более того, сибурианец кратковременно включил транспондер на скафандре, и его отметка проявилась на виртуальной карте. Как оказалось, бывший киллер хоть и смог незамеченным проникнуть внутрь судебного комплекса, но добраться до нужного места не успел. Он передвигался в верном направлении, но сейчас время было по-настоящему возблагодарить Вселенную за то, что он припозднился.
Следующим запросом Зиц попросил искина произвести телепортацию любого предмета к месту нахождения сибурианца, и это сделать получилось. Удивлённо наблюдавший за всем этим Борн уважительно посмотрел на малыша, которого недавно пытался заткнуть, и сразу же понял его задумку. Однако он прекрасно осознавал низкую вероятность реализации этого плана. Только вот Даг не учёл, что разум хитрого ксеноса, в прошлом не раз осуществлявшего разнообразные кражи и привыкшего творчески подходить к решению своих корыстных мотивов, придумал совсем иной, простой и изящный план. Он сейчас находился в таком состоянии, что объяснять что-то человеку было бы, во-первых, лишней тратой времени, а во-вторых, не факт, что тот смог бы его понять и принять задумку. Поэтому он переключился полностью на мыслесвязь с искином корабля и принялся забрасывать его с огромной скоростью разнообразными просьбами. Приказывать он не мог, но Дэн, понимая всю серьёзность момента, спорить не стал, понимая, что эта идея может и сработать, тем более что всё необходимое для её реализации имелось под рукой.
Итак, по дерзкой задумке малыша, практически в руки к сибурианцу перекочевала часть спецоборудования, а на нейросеть пришла выжимка из дерзкого плана улгола, скомпилированная искином и разложенная по полочкам. На всё про всё ушло секунд двадцать, не больше. После этого транспондер Стакса погас, и Дэн попытался совершить несколько переносов насколько это было возможно. Таким образом, сибурианец оказался всего на два этажа ниже того места, где проходил поединок. Дальше возможности рейдера блокировались полностью, и с этого момента бывший киллер, скрывающийся под полями невидимости, оказался предоставлен сам себе. Лакин не просто так считался одним из лучших, не раз и не два он ликвидировал такие сложные цели как псионов, и умел, когда это было нужно, скрываться и от них. Возможно, не от всех, и не всегда это срабатывало, но он умел делать так, что направленный в сторону жертвы интерес не считывался пси-активными разумными.
СУДЕБНЫЙ КОМПЛЕКС
Стакс неслышной тенью продвигался по коридорам и периодически использовал для незаметного перемещения инженерные коммуникации. Он ощущал тревогу всем своим естеством, выпестованным в зловонных болотах Сибура. Он чувствовал, как будто идёт добывать серьезного и очень опасного зверя, который не прочь и сам поохотиться. Перед отправкой на планету, ксенос заранее договорился с командиром, что будет действовать автономно, и поэтому преднамеренно не выходил на связь. План, который хотел осуществить Винд, ему не нравился, но идти против столь опасного разумного, к тому же мощнейшего псиона, который безусловно имел право решать в данной ситуации, он не стал. Вот и теперь сибурианец отчётливо понимал, что это — ловушка. Об этом свидетельствовало большое количество вооружённых аграфов. Они, конечно же, должны были здесь находиться, но не в таком объёме. Тем более что несколько раз он явно наблюдал группы, которые перемещались, преследуя какую-то определённую цель, причём делали они это быстро и, по возможности, скрытно. Но только когда его вдруг неожиданно вызвали на связь и сообщили о том, что, скорее всего, члены экипажа «Ареса» попали в затруднительное положение, он безоговорочно принял предложенный ему план действий, тем более он вполне соответствовал обстановке и теоретически мог сработать.
Дэн телепортировал его на несколько этажей вверх, куда он сам пробирался бы ещё минут десять, не меньше, кроме того, квазиживой разум снабдил его аннигиляционными минами с настраиваемым радиусом действия, давным-давно снятым с вооружения и считающимися очень ненадежными и опасными. Оказаться прямо под залом, в котором была расположена арена, мгновенно было невозможно, поэтому остаток пути Стакс преодолевал самостоятельно. Дэн слегка перенастроил несколько дроидов-разведчиков, превратив их в своеобразные ретрансляторы сигнала, благодаря чему ликвидатор, практически вставший на путь исправления, получил возможность следить в реальном режиме времени за тем, что происходит наверху. А там явно начинало развиваться что-то нехорошее.
Этажом ниже арены располагалось достаточно обширное технологическое помещение, поэтому сибурианцу удалось пробраться туда относительно легко, и он тут же, подключив возможности скафандра, объединённые с функционалом нейросети, принялся выстраивать модель размещения мин на потолке.
Стакс никогда не был дураком и прекрасно понимал, что если Бор попал в засаду, то, скорее всего, против него выставили самых высококлассных псионов со всей империи, и сам сибурианец, даже обладая всеми своими навыками, вряд ли в таком случае сможет оказать помощь, непосредственно вмешавшись в противостояние. Но вот произвести отвлекающий манёвр, внести сумятицу в ряды врага или каким-либо иным образом сломать планы аграфов — сосем другое дело. В этом случае землянин — а в его возможностях сомневаться не приходилось — наверняка найдёт способ решить проблему, в которой он оказался самостоятельно.
Благодаря дроидам-трансляторам Стакс мог подключать к расчётам колоссальные возможности рейдера, поэтому точки, в которых он размещал устройства, способные моментально создать очаг сплошного ничто (причём действующие сугубо в рамках определённого радиуса действия), не нужно было придирчиво выбирать. Ликвидатор раскидал мины согласно полученной схеме и тут же беззвучно выругался, потому что на песке арены прямо за спиной Агаты появился хорошо знакомый ему персонаж и на глазах у него схватил девушку за шею. В этот момент сибурианец вдруг отчётливо осознал, что все его попытки помочь, даже если их и удастся воплотить в жизнь, уже ничего не изменят. Это существо, кем бы оно ни являлось, пришло сюда не просто прогуляться — оно явилось вершить месть, как и обещало, и, судя по всему, выбрало себе очередную жертву — ею стала женщина землянина — а что станет с Бором после её смерти, и подумать страшно.
  
Сам Лакин никогда не испытывал каких-либо любовных переживаний и пользовался услугами жриц любви в разнообразных салонах, когда его организму это требовалось, но, к слову, случалось это не часто — физиология жителей Сибура весьма специфична. Однако, он обладал прекрасным логическим мышлением, да и хорошо видел, как смотрит на эту юную аграфку, иногда взбалмошную, немного инфантильную, но всё-таки какую-то настоящую, кардинально отличающуюся от всех остальных представителей этой расы, которых он когда-либо встречал на своём пути. Она всегда, не раздумывая, старалась помочь, наравне с мужчинами участвовала в боевых действиях, и всё это позволяло очень высоко её характеризовать. Сам того не желая, сибурианец стал считать себя частью этого странного, но очень дружного экипажа, хотя поначалу безусловно строил планы о том, как бы при первой же возможности исчезнуть и пойти своим путём. Но чем дольше он находился на борту «Ареса», тем больше проникался этим странным человеческим понятием — дружба.