Кицхен отправляется служить (СИ)

— Учту. Только как почувствуешь, что накатывает, предупреждай, ладно?
Киллиан кивнул.
— Значит, правду? И только правду? — на лице коменданта появилась улыбка. Радостная. Я бы сказала, что полная предвкушения.
Чую, будет интересно.
  
Глава 30
 
Глава 30 В которой обсуждают вопросы нормальности и поставок продовольствия
Этот мужчина с импортным лицом, где я уже его видела? А это был Каркунов — директор Болгарии.
  
Тайное правительство или Вселенский заговор.
С градоправителем Трувору приходилось беседовать. И он прекрасно запомнил это вот чувство беспомощности, когда понимаешь, что ты прав, но доказать не можешь. А ещё злости, которой бы дать выход, но нельзя, потому что градоправитель — лицо короля.
Бумаги.
Много бумаг.
И такой усталый, снисходительный тон.
— Город выполнил свои обязательства, — руки сцеплены на животе, позволяя полюбоваться и тканью камзола, и перстнями на пальцах. Драгоценные камни поблескивают, отражая свет. — Продовольствие было поставлено в полном объеме, о чем имеется соответствующая ведомость.
Пальчик оттопыривается, и по этому знаку секретарь вытаскивает из папки очередной желтый лист, с подписями, с круглыми бляхами печатей.
— И если оно куда-то подевалось из крепости, то, увы, я не представляю, куда…
А вот теперь пухлое это лицо вытянулось. И на нём застыло выражение растерянное, исказив черты. Трувор видел, как дрожат губы.
— Стоять, — произнёс он тихо. — Что ж вы, многоуважаемый тэр Нокс? Мы ведь только-только начали беседу. Прошу вас в крепость.
— Я… — градоправитель оглянулся. — Я сп… сп…
Он икнул и закрыл рот руками.
— Хотели сказать, что спешите? — поинтересовался Трувор.
Градоправитель поспешно закивал. Ага, то есть кивать проклятье не мешает.
— Но правда ли это?
— Нет! — вырвалось из-под ладоней.
— Видите, вы не спешите. Значит, у нас с вами есть время для беседы, да и темы найдутся. Значит, конь ваш?
— Нет! Это… это треклятый мальчишка! Сестрица моя! Вечно ему потакала! Как же, единственный сынок, надежда и опора! Помоги, Алдриф! — передразнил он. — Я и помогал! Всегда помогал! И теперь! Заявилась заполночь. Вся в слезах. Твердит, что убить пытались! Хотя кому надо, убивать этого идиота. Я ей так и сказал! Сам виноват. Давно пора было прекращать эти игры. Но нет! Она и слушать не хочет! И как мне? Что мне делать? Она ведь многое знает! Всегда была курицей, но своей, безопасной. Вот и доверял. Оформлял! Да чтоб вас…
Трувор покосился на Киллиана, который снова опустился на корточки и занимался тем, что выковыривал из каменной поверхности моста кусочки. При этом вид маг имел до крайности сосредоточенный, пусть и слегка придурковатый. С другой стороны, придурковатость придурковатостью, но проклятье же работало. И к вечеру о случившемся вся крепость узнает. Вон, вихрастая мальчишечья голова держалась чуть в стороне. А значит, расскажет, разнесёт и приукрасит. А где надо, додумает.
Точнее, сперва додумает, потом разнесёт и приукрасит.
— Заявила, что если я не прибью эту треклятую лошадь, она донесёт короне! Письмо напишет! С признанием! Идиотка! Кому от этого признания станет легче? То-то и оно, что никому! Дрянь! Я всю жизнь её на своей шее тянул! Помогал! А вместо этого! — градоправитель перевёл дыхание и дрожащей рукой смахнул пот со лба. Потом пощупал грудь и с удивлением произнёс. — Надо же, отпустило. Раньше кололо так, беспокоило, а теперь вот…
— Это потому что правду говорить легко и приятно, — отозвался маг, не отвлекаясь, впрочем, от странного своего занятия. Узор из камушков выкладывался интересный.
— Ну да, ну да, — спорить градоправитель не посмел, но вытащил из рукава платочек, отёр испарину с благородного лба и совсем иным тоном предложил: — Может, договоримся? Я по контрактам поставку сделаю в лучшем виде. И сверх того. Скажем так, частным образом? А вы это всё отмените, а? Проклятье?
Прозвучало крайне заискивающе.
— Боюсь, не получится, — ответил Киллиан дэр Каэр, пальцами вминая камушки в мост. Причём каждый раз полотно того вздрагивало. Снизу раздавались шелест и всплески, а под ногами что-то нет-нет да похрустывало, навевая мысли о том, что ничто не вечно. Даже камень. Особенно камень. Трувор лишь надеялся, что его «не вечно» продлится ещё некоторое время. — Я не умею отзывать проклятья. Если уже накатило, то накатило.
Надо будет запомнить. И знак какой придумать, чтоб подавал, когда почувствует этот самый накат. Чтоб из зоны поражения выбраться. Только определить сперва эту самую зону поражения. Если она вообще есть.
— Это… это ни в какие ворота не лезет! — возмущение градоправителя было весьма искренним. — Это… это как вообще понимать! Вы же… вы жизнь мою загубили! Будущее! Карьеру! Меня в столицу должны были пригласить! А теперь⁈ Кому я теперь там нужен⁈ Нет, это всё. Это конец!
— Почему? — паренек оторвал руку от моста и следом за пальцами потянулись каменные нити. — Наоборот, зато теперь у вас будет репутация честного человека. Разве это плохо?
Лицо градоправителя налилось краской.
Он и рот приоткрыл, округлил, явно собираясь донести свои правдивые и напрочь честные теперь мысли до слушателя, но вовремя сообразил, что где одно проклятье, там и другое. И благородный тэр, опершись рукой на каменный столбик — откуда тот взялся-то? — с печалью произнёс.
— Где вы, юноша, видели честных чиновников? Это… это парадокс какой-то! Меня в обществе не поймут. И всё, говорить будете с моим секретарём! Я удаляюсь. Я подаю в отставку по состоянию болезни. И разбирайтесь с вашим продовольствием сами.
Градоправитель повернулся спиной, которая выражала крайнюю степень возмущения.
Чтоб его.
Если он уйдёт и спрячется за секретарём, то всё придётся начинать сначала. А то и вправду, назначат кого-то нового, а пока назначат, когда назначат и кого? И пока тот прибудет, пока вникнет. Они тут, в крепости, всем составом взоржут от переизбытка овса в организме.
— Стоять! — рявкнул Трувор и, ткнув пальцем в ближайшего из четвёрки Каэр, приказал. — Останови его!
— Как?
— Как-нибудь! Не дай ему сесть в карету.
— Понял, — парень выставил руку, и Трувор ощутил, как накаляется, собираясь вокруг пальцев, воздух.
— Стоять! — некромант успел нырнуть под руку и толкнуть её вверх. Но заклятье уже сформировалось. Аккуратный ярко-голубого цвета шар сорвался с пальцев и взмыл над головой, выплюнув в стороны пару-тройку шипящих молний.
— Кин, что ты творишь⁈
— Он приказал!
Трувор смотрел, как шар медленно вращается, словно раздумывая, куда податься, и чувствовал, что волосы на затылке начинают подниматься дыбом. Воздух накалялся, становился суше.
Молнии трещали.
Шар дрожал.
Чтоб…
— Убрать сможешь? — в горле пересохло, потому что о таком Трувор, конечно, читал. В энциклопедии о высших воплощениях магии. И, конечно, вряд ли это настоящее «Око дракона», но по всплескам силы, расходившимся вокруг, им и поддельного хватит, чтоб смело и мост.
И стену.
И вообще… вопрос с продовольствием, а также реконструкцией крепости решать будет другой комендант.
— Кин? — требовательно поинтересовался некромант.
— Да… я… не уверен. Я его выпустил! А он вот! Я сейчас… попробую.
Парень вытянул руку, но шар устремился не к магу, а от него, точно этим движением Киньяр дэр Каэр толкнул его. В сторону кареты градоправителя.
— Ой… я не нарочно…
Мать вашу… тут энергии не то что на карету. Тут… если бургомистр погибнет, то… то лучше бы с ним. Глядишь, потом на несчастный случай и спишут, а не проведут как убийство гражданских.
  
Додумать не вышло.
— Я сейчас! — воскликнул маг. — Килли, подкинешь⁈ Если не выйдет так. Я… вы только не дышите в его сторону, а то он немного нестабилен…
Дышать перестали все, кажется, даже вороны, давно облюбовавшие крепостную стену, и сом, что по легендам водился где-то на дне рва. Шар затрещал и мелко, часто запульсировал.